осторожным, и поэтому не сводил свою терапию исключительно к рисованию.
«Кое-кто утверждает: “У доктора Юнга лечение сводится к тому, что его пациенты рисуют”, точно также, как когда-то говорили, он, мол, всех делит на интровертов и экстравертов и всем твердит: “Вам следует жить так-то и так-то, потому что вы принадлежите к такому-то типу”. Это, естественно, не лечение. Каждый пациент является для врача новой проблемой, и он будет излечен от своего невроза лишь в том случае, если вы поможете ему найти его индивидуальный способ разрешения его конфликтов».
Юнг исходил из того, что метод активного воображения может быть продуктивным на завершающих этапах аналитической терапии, когда объективация образов оказывается способной занимать место сновидений. Вызванные активным воображением образы как бы предвосхищают сны, и материал сновидений иссякает. Сознание устанавливает связь с бессознательным, и получаемый в процессе анализа материал находит свое выражение в творческой форме, оказывается более содержательным, чем в сновидениях.
Нередко сами пациенты испытывают потребность в эмоциональном или зрительном воплощении данного материала. На вербальном уровне это может вылиться в воображаемый разговор с другим человеком или персонажем, всплывшим из недр бессознательного. На невербальном уровне – в живописи, скульптуре, танце. Могут быть и иные способы выражения в форме письма, изложения на бумаге рассказа, стихотворения.
Побуждение пациента выражать свое настроение, свои переживания, то есть самого себя, осуществляется с целью активизации его внутреннего мира. Прежнее состояние пассивности уже не довлеет над ним, и он переходит к активности. То, что явилось к нему пассивно, переводится в активную форму и становится делом собственных рук или телодвижений.
В психологическом плане несомненна разница между многочасовыми, подчас беспредметными разговорами с аналитиком и конкретной деятельностью, связанной с живописью, скульптурой, пластикой, прозой или поэзией, ради самовыражения, не рассчитанного на социальное признание.
Кроме того, материальное изображение различных образов вынуждает пациента прибегать к длительному рассмотрению их во всех деталях, благодаря чему они начинают оказывать на него свое воздействие. Простая фантазия оказывается связанной с реальностью, творческое воображение – с самореализацией внутреннего потенциала. Для пациента открывается доступ к независимости, намечается путь к обретению психологической зрелости.
«Теперь он больше не зависит от собственных фантазий и от знаний своего врача, но, так сказать, рисуя самого себя, становится способен самого себя и формировать. Ведь то, что он рисует, – это действующие фантазии, это то, что в нем действует. А то, что в нем действует, есть он сам, но уже не в смысле прежнего недоразумения, когда он принимал личное “Я” за свою Самость, а в новом, ранее чуждом для него смысле, где его “Я” выступает в качестве объекта для действующих в нем сил. В бесчисленных образах он старается исчерпывающе отобразить действующее в нем, чтобы в итоге обнаружить нечто вечно неизвестное и чуждое – глубочайшие основы нашей души».
Разумеется, сама по себе изобразительная деятельность недостаточна для обретения пациентом Самости. Помимо нее необходимо эмоциональное и интеллектуальное постижение образов, благодаря чему достигается не только их реальное постижение, но и моральная интеграция сознанием.
К этому следует добавить, что без синтетического толкования архетипических образов аналитиком пациенту не просто постичь суть присущей ему трансцендентной функции и отдаться целиком процессу индивидуации.
Однако изобразительная деятельность, несомненно, способствует развертыванию творческого воображения в направлении достижения человеком цели индивидуации. Во всяком случае метод и техника активного воображения являются, по мнению Юнга, наиболее эффективным способом выведения на поверхность скрытых в глубине коллективного бессознательного содержаний, которые, будучи задействованными и активированными, могут попасть в поле сознания человека.
Не детская игрушка
Прибегая к активному воображению, напоминающему своего рода медитацию, Юнг предупреждал в то же время, что этот метод подходит далеко не для всех пациентов.
«Естественно, я не всегда прибегаю к активному воображению как некой панацее; должны быть определенные показания, свидетельствующие о том, что этот метод подходит для данного индивида; есть множество пациентов, по отношению к которым его применение будет ошибкой».
Дело в том, что само по себе активное воображение может породить такой обильный бессознательный материал, с которым пациент не в силах справиться, в результате чего он не только не сможет разобраться в вызванных к жизни образах, но и растворится в них, окажется под их властью, будет испытывать беспокойство, что чревато обострением психического состояния.
Негативный момент состоит и в том, что вместо подлинного понимания бессознательных образов возможно соскальзывание пациента в пропасть его собственных глубинных комплексов. Кроме того, содержимое бессознательного может вызвать у пациента лишь эстетический интерес, в результате которого больной окажется в тисках всепоглощающей фантасмагории.
И наконец, активное воображение может способствовать освобождению присущего содержанию сильного энергетического заряда, который в определенных обстоятельствах способен подавить разум и овладеть личностью.
Юнг предупреждал, что поскольку метод активного воображения является эффективным способом выведения на поверхность того содержания бессознательного, которое, как правило, спонтанно врывается в сознание, то его использование связано с определенным риском. Этот метод особенно опасен для больных с латентной формой психоза и шизофрении.
«Но так как аналитическая техника активизирует бессознательное и заставляет его проявляться, то она в таких случаях разрушает благоприятную компенсацию, и бессознательное прорывается наружу в форме уже не поддающихся сдерживанию фантазий и следующих за ними состояний возбуждения, которые при определенных обстоятельствах прямо ведут к душевному заболеванию или могут еще раньше при случае побудить к самоубийству. Эти латентные психозы, к сожалению, не так уж редки».
Будучи освобожденным с помощью активного воображения, энергетический заряд дает толчок к возникновению такого состояния, которое трудно не спутать с шизофренией.
«Вот поэтому метод активного воображения – это не детская игрушка. При изначальной недооценке бессознательного риск становится еще больше».
Следовательно, при использовании метода активного воображения требуется строгий контроль со стороны опытного аналитика. Поэтому практическое использование этого метода предполагает такую искусную работу аналитика, в процессе которой постоянно оказывается помощь пациенту по освоению им бессознательных образов.
Пациенту следует подсказывать параллели, имеющие место между его бессознательным материалом и элементами символизма, восходящими к Средневековью, древним культурам, поскольку, как замечал Юнг, больной может уяснить истинное значение архетипичных образов в качестве повторяющихся в истории человечества объективных фактов и процессов психики, а не сомнительных субъективных переживаний вне всякой связи с внешним миром. Смысл и значение этих образов проявляются лишь в процессе их интеграции в личность, духовную целостность, то есть тогда, когда человек не только задумывается над тем, что они собой представляют, но и вбирает в себя их нравственные требования.
Самовоспитание воспитателя
