накрыли обозримое пространство. Взвыл пронзительный ветер.
— Вперёд! — гаркнула Фурия и пришпорила Звездочёта. Ей пришлось взять с собой КунЛуна, который пока не успел приобрести маунта.
Сбоку от неё крикнул Бармалей и кавалькада рванула по прямой.
Впереди настолько упала видимость, что зона, где ещё минуту назад дрались десятки Разумных, превратилась в слепое белое пятно. Из неё по-прежнему доносился лязг стали, но его постепенно сменяли недоумённые возгласы.
Орчанка сама не заметила, как заорала, выпуская накопившийся страх, горечь утраты и гнев. К ней присоединился Бармалей, а следом за ним и все остальные.
Звездочёт всхрапнул. Грохот его копыт отдавался в её ушах. В поле зрения Авроры осталась только белая полоса.
Секунда, и она влетела в неё, как в лавину.
Удары подков по камню. Стук сердца в ушах. На периферии лязгает сталь. Свистят стрелы. Над головой летит огненный сгусток, нарушая целостность белоснежного полотна.
Перед конём возникает фигура недоумённого лучника. Словно олень в свете фар, он замирает на миг. Его сметает, как кеглю. Хрустят ломающиеся кости. Копыта дробят рёбра. Миг, и изломанное тело остаётся позади. По нему пролетает приземистый ящер Акивы.
Её глаза фиксируют, как слева от неё в трёх метрах, светлый эльф, которого фрейм обозначает «Скользящий в тенях», пластает горло дроу из свиты Аанке.
Какая-то нага шмыгает в сторону, выбрасывая себя из-под копыт Звездочёта. Бык Бармалея сминает хоббита с чёрной повязке на лбу. Стальные Крысы кричат на разные голоса.
Фурия разворачивается в седле. Позади неё ящер Акивы. У того за спиной сидит Газазель, вцепившись побелевшими руками в пояс напарника.
Наперерез этой парочке вылетает воин в багровой кольчуге с топором в руках. Он замахивается для удара, но прямо на ходу клинок нага чертит его грудь наискосок, и верхняя половина тела отлетает прочь.
Красавчик!
По дуге к Клаусу верхом на боевом баране справа от Акивы летит целая горсть огненных сгустков. Газ вскидывает пернатые руки, и барьер из тёмной энергии накрывает минотавра. Сразу два снаряда виляют в сторону, резко наводясь на создателя защиты.
Первый взрывается под лапами ездового ящера, отрывая ему конечности и голову. Акива пытается отбросить чернокнижника в сторону, но не успевает. Второй шар огня поглощает кенку, а взрывная волна выбрасывает нага из седла.
Аврора видит, как он падает в стороне. Оглушённый и обожжённый. В ошеломлении крутит головой, пытаясь встать. Она почти слышит этот звон в ушах, мешающий ему сосредоточиться.
К Акиве выбегает фанатик с чёрной повязкой. С трудом увернувшись от удара, наг выпускает ему кишки и тут же дёргается всем телом. Ему под лопатку входит стрела. Боевой маг тянется к древку, но его сносит кабан. Клыки вонзаются в живот, и змеелюд шипит от боли.
Фурия пытается спрыгнуть, но КунЛун цепко держит её предплечье и качает головой. Ей остаётся лишь беспомощно смотреть, как Акива исчезает в белой круговерти.
Звездочёт разрывает колючую пелену, и они вылетают на другую сторону.
Впереди виднелись врата особняка. Позади мчали Стальные Крысы, покидающие буран один за другим. Орчанка упруго приземлилась на камни, отзывая коня. Мимо неё пронеслось несколько ребят. Она смотрела всё смотрела и смотрела в круговерть снега, надеясь, что из неё покажется раненный, но живой Акива.
Вместо нага показалась сразу дюжина Чёрных Фреймов, с безумной упёртостью рванувших вслед за её отрядом. Из бурана выныривали всё новые и новые фигуры.
Первым во двор проскочил Волчок, где-то успевший перемазаться кровью. За ним по пятам последовали Смоккер, Баллистик и Финка. Аврора же, следившая за приближением врага, едва не пропустила удар табакси. Тот почти бесшумно подкрался к ней, пользуясь прикрытием высокой стены.
Орчанка отскочила назад, проваливаясь во внутренний двор. Уклонение, финт, и лезвие глефы перечеркнуло глотку врагу. Однако перед этим в её глазнице вырос кончик метательного ножа. Такого знакомого.
— У меня всё было под контролем, — Аврора крутанулась на пятках и нашла глазами Олега.
— Я вижу, — с улыбкой отозвался тот.
Девушка посмотрела ему за спину и помрачнела. Целая ватага демонов неслась к забежавшим во двор Стальным Крысам.
— Ребят!.. — напряжённо протянула Бестия.
Последним внутрь залетел Лесник. Повелитель зверей рычал, с каждой секундой отправляя одну стрелу за другой в широкий проход.
— Чёрные Фреймы! — гаркнул минотавр и бросил своего волка на первого влетевшего внутрь двора эльфа.
— Где Акива? — оглядев собравшихся, внезапно спросил Олег.
Аврора сжала губы в нитку и лишь помотала головой.
— Ромашка? Газ? Хрумыч? — продолжал допытываться дроу, чьи глаза мертвели с каждым мигом.
Она не успела ответить, потому что Деймос вогнал посох в плиты двора и заорал во всю глотку:
— С меня хватит этих блядских демонов и фанатиков в этом блядском городке!
С каждым словом голубоватое свечение вокруг навершия становилось всё ярче. Камень под ногами покрыла корка льда. Температура разом упала на двадцать градусов.
— ХВАТИТ Я СКАЗАЛ! — проревел тифлинг.
[1] Художник — Noir-snow.
[2] Художник — John-Paul Balmet.
[3] Художник — Matias Trabold Rehren.
Глава 42
— Где Газ?! — внезапно спросила ЛисаАлиса, словно очнулась от спячки. — Где Фёдор?! — она завертела головой, а её голос приобрёл истеричные паникующие нотки.
— Сюда! Живее! — рявкнул Олег, руками придавая ускорение Финке и Аргону по направлению к Деймосу.
Кенку проигнорировала команду и бросилась обратно к выходу на улицу, но её поймала Чучундра. Золотистая вспышка окутала голову пернатой, и она затихла, отрубаясь. Паладин подхватила невесомое тело и метнулась к тифлингу.
Бойцы послушно сбились в кучу вокруг повелителя стихий, ощущая, как их волосы и брови покрывает иней. Как дыхание вырывается из горла морозным облачком. Как начинают дрожать губы, а мурашки по всему телу скачут табунами.
Если возле Деймоса оказалось действительно холодно, то на расстоянии пяти метров полностью исчезла жизнь. Слой льда становился толще с каждым ударом сердца. Сам воздух застывал, превращаясь в жидкость бледно-синего цвета. Она сгущалась и с хлюпаньем падала каплями на плиты двора.
— Задержите дыхание, — попытался крикнуть Гвин, но смог лишь прошипеть.
Аврора чувствовала себя комфортно в текущих условиях, но по лицам окружающих её ребят, было видно, что они вот-вот потеряют сознание. Или от холода, или от нехватки кислорода. И если бы не помощь Бестии, так и произошло бы. Она почти в одиночку испускала тепло, которое в эту минуту казалось не обжигающим, а таким приятным.
Стальным Крысам пришлось нелегко, но по сравнению с демонами они отделались лёгким испугом. Прямо на глазах орчанки несколько десятков уродливых фигур вначале замедлилось, а потом и вовсе застыло, скованные наросшим льдом.
Он обволакивал их тела всё сильнее и сильнее, а потом пошёл вглубь. Порождения Бездны промерзали изнутри. Горячая кровь прекращала бежать по венам. Тёплое мясо теряло всякий намёк на влагу и начинало трескаться
