— Я считаю, нам надо всех использовать.
— Еще один момент,— продолжал Клив.— У меня есть соображения в отношении^ Варлея. Он жил в Англии до переезда в Нью-Йорк и имел здесь собственный коттедж.
— Да? А где этот коттедж?
Клив подмигнул.
— Вот этот самый. Поэтому я тут сижу и дожидаюсь его.
— Ясно. Значит, ты надеешься, что' «зверь на ловца прибежит»?
— Надеюсь. Вернее сказать, я просто уверен.
— Ну что ж, основания есть. Тебе, Джимми, известно об этом деле гораздо больше, чем мне. Так что, как говорится, большому кораблю — большое плавание.
Он мне подмигнул.
— Может, мне и удастся схватить быка за рога, Лемми. Послушай, когда Варлей работал в Нью-Йорке, он стащил важные документы — правительственные бумаги. Понятно? И сделано все было артистически. Варлей стибрил их не сам, а поручил это дело кому-то еще.
— Да? А кому, не знаешь?
— Парню по имени Ларви Риллуотер, первоклассному медвежатнику. Может быть, ты о нем слышал?
— Откуда?
— Так или иначе, но Ларви попался. Его посадили в Алькатрас. . Он в одиночке и, вероятно, долго там пробудет.
— Да? А в чем его обвинили?
— Точно не знаю, но его судил •федеральный суд. Наверно, обвинили в чем-нибудь связанном с пособничеством шпионажу.
— Ясно. Валяй, парень, дальше.
— Ну, я был в отпуске, работал тогда в полиции Иллинойса. Во время отпуска поехал в Нью-Йорк. В это время меня затребовало ФБР. Там решили, что я сумею им помочь в этом деле. Спросили, что мне известно. Я ответил, что практически ничего. Я боялся, что если мои прогнозы не оправдаются, то меня станут считать вралем и треплом.
— Ерунда,— заметил я.— Давай дальше.
— Ну, мне немного повезло. Однажды на Пятой авеню я наткнулся на кого бы ты думал? На Джуанеллу Риллуотер, жену Ларви. Знаешь, она с ума сходит по своему мужу. Когда его упекли в тюрягу, она просто растерялась. Как судно без руля, как кошка без хвоста. Не знала, куда податься.
— Разумеется.
— И тогда я решил. Понимаешь, Джуанелла знала Варлея. Она должна была его знать, когда он работал с Ларви. Она так мне и сказала. От нее я узнал, что Варлей жил здесь до приезда в Штаты. Она считала, что он вернется сюда, если ему станет слишком туго в Париже.
— Похоже, что эта дамочка была тебе здорово полезна, Джимми.
— Не говори. Возможно, в скором времени она окажет мне еще большую услугу.
Я усмехнулся про себя и заметил как бы невзначай;
— Мне кажется, ты очень умно сделал, захватив ее в Англию.
Он широко открыл глаза.
— Ах ты, хитрый черт! Значит, ты ее видел?
— Разумеется, видел. Сегодня днем она шла по улице в Ю жном Хельмвуде. Во всей Англии только у красотки Джуанеллы такая фигура! Но у одной девочки еще лучше!
— Что ты там бормочешь, Лемми? — спросил он.
— Послушай, парень, вот тут я могу помериться с тобой силами. Мне тоже немного повезло.
— Да, а в чем именно?
Я заметил, что Джимми это здорово задело, и поэтому спросил его, помнит ли он о моем разговоре с генералом Флешем о сестре Варлея.
— Да, тебе про нее что-то было известно.
— Верно, кое-что я про нее узнал. Мне говорила Марселина дю Кло. Но это не все. По-моему, ты прав, что Варлей должен появиться в этих краях. Я уверен в этом.
Он нагнулся вперед, взял бутылку и налил нам еще по бокальчику.
— Послушай, я сам не свой. Что здесь творится?
— Ничего особенного, просто сегодня я видел сестру Варлея. Как это тебе нравится?
— Ой, Лемми, значит, я был прав и он будет здесь!
— Ясно. Похоже, вея варлеевская родня соберется в одном месте.
— Ну так что же мы будем делать?
— Сейчас скажу, Джимми. Первое — это стараться не обскакать друг друга. Давай прекратим наше соревнование и выясним все до конца. Ты заработаешь себе авторитет в ФБР, а мне, возможно, удастся восстановить подмоченную репутацию. Кто знает, может, скоро забудут и про Марселину, и те разговоры, какие якобы я с ней вел.
— Наверно, нам придется вылезти из кожи вон, чтоб не осрамиться. Давай держать друг друга в курсе дел,— предложил Клив.
— Ты здесь дожидайся появления мистера Варлея. Ты знаешь, как он выглядел, а я нет. Так что тебе тянуть за этот конец веревки. Я остановился в «Полной бутылке» в Брокхэме, поэтому поддерживай со мной связь непосредственно или через своего парня, как тебе будет удобней.
— О’кей, Лемми,— согласился Клив,— договорились. Буду дожидаться Варлея, а как только он появится, дам тебе знать.
— Идет. А я займусь его сестрицей. Она живет около меня. Постараюсь прилепиться к крошке крепче, чем штукатурка к стене. Ну а потом мне думается, что Джуанелле пока лучше затаиться. Ей совсем не годится разгуливать в этих местах. Если Варлей на нее наткнется, он сможет кое-что заподозрить.
— О’кей, я за этим прослежу.
Я допил виски и встал.
— Послушай, вот еще что,— добавил я.— Нам с тобой лучше не мозолить вместе глаза. Давай разыграем все тихо и спокойненько. Если я что-нибудь выясню, то немедленно свяжусь с тобой. У тебя есть телефон?
— Есть.
И он назвал номер.
— А вот номер «Полной бутылки». Пока ничего существенного не произойдет, не стоит встречаться. В случае необходимости — звони. Ну, пока, Джимми. Я ухожу.
— Пока, Лемми. Ты хороший парень. Надеюсь, ты не думал, что я хотел тебя обскакать?
Я подмигнул.
— Не бери в голову, Джимми. У тебя со мной все в порядке. Еще один момент. Ты можешь прислать ко мне завтра этого Сэмми Мейнза? Думаю, что я смогу использовать этого парня. Вместе нам будет легче поднажать на сестрицу Варлея. Кто знает, не разговорится ли крошка?
— Хорошая мысль. Пока она еще не виделась с Варлеем. Было бы просто позором дать ей возможность предупредить его, что мы околачиваемся в этих местах. Тогда он, наверно, сплавит документы, которые ему раздобыл Ларви. Понимаешь, мы должны разыскать их любой ценой.
— Я ничего не забуду, и это мой конец веревки. Могу поспорить, что сестра Варлея пока ничего не заподозрила. Скажи, а твой Мейнз с ней никогда не встречался?
Клив покачал головой.
— Не знаю. Варлей был скрытным малым, он никогда не говорил о своей сестре. Из него даже пиявка не смогла бы ничего вытянуть. Может быть, эта дама и не его сестра, а какая-то другая крошка, действующая с ним заодно,— предположил он после минутного раздумья.— И она играет под сестру, потому что так им проще встречаться?, Варлей всегда был неравнодушен к блондинкам.
— Если так, то на этот раз он изменил своим привычкам. Она брюнетка и такая картинка, скажу тебе, что глаз не оторвешь.
Я открыл дверь, задер,жался на пороге и оглядел здание. Светила луна, у меня было прекрасное настроение, и вроде кое-что начало вырисовываться.
— Доброй ночи, Джимми,— сказал я на прощание.— Держи нос по ветру и пришли ко мне завтра днем этого Мейнза, но сперва позвони. И не очень-то болтайся на людях. Я предчувствую, что скоро наступит развязка.
— Ты босс, Лемми,— уверил меня Клив.— И не забывай, что отныне я не собираюсь ни в чем тебя ущемлять. Мы это разыграем вместе.
— О’кей,— сказал я и у Шел. Подошел к своей машине и завел мотор, потом не спеша поехал по пустынной дороге к Южному Хельмвуду.
Я счастлив, как птичка в мае, хотя на улице апрель, точнее, первое апреля.
Глава 5
ЕЩЕ ПРО ДЖУАНЕЛЛУ
Наверно, вы, ребята, знаете, что у англичан есть пословицы и поговорки на все случаи жизни. Каждый раз, когда какому-то парню не хватает слов, чтобы выразить то, что ему самому не очень ясно, он преподносит подходящую пословицу. К тому времени, когда до тебя доходит, о чем он толковал,— а это вовсе не так просто понять — англичанин либо успевает смыться, либо придумывает что-либо еще.
Вот почему англичане — великий народ. Если они не хотят во что-нибудь вникать, они от этого искусно увиливают. Когда Георгу Второму сообщили, что его последняя приятельница развлекалась с лордом верховным адмиралом, он ответил, что не находит в этом ничего забавного, и тут же отослал лорда адмирала открывать новые земли, твердо уверенный, что тот достанется на обед каким-нибудь людоедам.
А этот нахал поехал, открыл новую землю, вернулся целехонек и доложил своему монарху:
— И как вам это нравится, ваше высочество?
После чего Георг Второй почувствовал, что ему слегка наскучили волнистые контуры этой дамочки. Он трижды от всего сердца поздравил героя, стал направо и налево раздавать титулы и отметил победу, увеличив налоги на пиво.
Теперь вам ясно, почему у англичан такая огромная империя. Вы понимаете, что в те далекие времена даже королям туго приходилось с их ветреными приятельницами, а отсюда и пошла пословица «Любовь творит чудеса».
