Читаем без скачивания Вечер вне дома: Сборник - Джеймс Хедли Чейз

На самом деле нам только кажется, что она творит чудеса. Те же самые ощущения можно получить гораздо дешевле и безопаснее, если выпить пару бокалов рома на голодный желудок.

Все эти великие мысли пришли мне в голову, когда время приближалось к полуночи, а я стоял возле боковой двери «Полной бутылки» и раздумывал, придет ли эта крошка и расскажет ли наконец всю правду или же снова попробует обвести вокруг пальца и улизнет, прежде чем я успею что-нибудь сообразить.

Ночь стояла прекрасная. Светила луна, весь сад был в таинственных тенях и серебристых бликах. На меня напало такое поэтическое настроение, что даже стало тошнить при мысли о том, что я встречал в разных концах света множество красоток, а вот такую, как сестрица Варлея, встретил впервые. Это королева среди красавиц. Провалиться мне на этом месте, если я соврал.

Тот парень, который назвал полночь «колдовским часом», определенно понимал в сердцах людей, но я бы придумал другое название, потому что именно в это время на всем земном шаре молодые люди с замиранием сердца ждут своих подружек, которые назначили свидание, а сами в последний момент пудрят носы и подкрашивают губы, словно без этого их не узнают. И вот как раз для таких случаев англичане придумали массу всяких поговорок, вроде «Рим не в один день строился» или «Кашу маслом не испортишь», так как надо чем-то утешаться влюбленным, стойко мерзнущим под ночным небом в ожидании красоток! И парни считают эти изречения как нечто само собой разумеющееся, хотя за аксиому можно принимать всего две вещи: пиво и идею о том, что люди, не посещающие местную таверну, верные кандидаты в сумасшедший дом.

Я устремил глаза на брокхэмский луг. Трава серебрилась под лунным светом, а по дорожке посредине луга шла Джуанелла. Я усмехнулся про себя, потому что мне ее приятно видеть. Она. приоделась, чтобы убить наповал,— зеленый костюм и шелковая кремовая блузка, а на плечи накинут меховой палантин. Под горлом поблескивает бриллиантовый вопросительный знак.

Джуанелла остановилась возле меня и бросила долгий взгляд, потом печально улыбнулась: жалкая попытка показаться храброй, если вы меня понимаете. Я даже чихнул, так сильно она надушилась.

— Послушай, Джуанелла, где ты раздобыла такие духи? — спросил я.— Держу пари, что не в магазине.

— Парижские духи, Лемми. Называются «Дерзость». Здорово, верно?

— Тебе лучше знать. Значит, ты пришла обо всем рассказать. Я сомневался, хватит ли у тебя ума.

— Послушай, Лемми, я ничего не утаю, ты уж мне поверь. Других шансов у меня нет. Даже если я заманю тебя в постель, тебя все равно не провести.

— Не волнуйся, дорогая, о постели не может быть и речи. Мы пойдем в гостиную. Я ведь не нахал, тебе давно пора в этом убедиться.

Мы поднялись на второй этаж в гостиную. Я придвинул для нее большое кресло и налил соду-виски. Она положила на стол сумочку. Сумка большая, крокодиловой кожи, зеленая, в тон костюму.

— А теперь, детка, выкладывай... и больше не финти.

— Я и пришла рассказать тебе правду. Ты удивишься.

Она сидела с задумчивым видом.

— Меня ничто не удивит, Джуанелла. Мне известно, вероятно, гораздо больше, чем ты предполагаешь, а что я не знаю, о том нетрудно догадаться.

— Да? Но об этом никто не догадается.

— Ну хорошо. Хочешь, я заговорю первый и докажу тебе, что все знаю?

Она широко раскрыла глаза.

— Но это невозможно, Лемми.

— Ах, Джуанелла, я всегда был хорошим отгадчиком чужих тайн, а с тобой это и вовсе просто, потому что ты не умеешь как следует лгать. Твои выдумки прозрачны и хрупки, они сразу же ломаются.

— Например?

— Вся та брехня, какую ты мне рассказала в Париже при нашей первой встрече. Не забыла? Ты мне наговорила, что попала в отчаянное положение, что Джимми Клив пожалел тебя и предложил работу в Париже. Помнишь?

— Да, помню,

— При этом ты умолчала, что сам Джимми Клив был в то время в Париже, но ведь ты это знала, верно?

— Что ты имеешь в виду, Лемми? Почему я должна была об этом знать?

Я заметил, как она лихорадочно хочет оттянуть время, взвешивая свои слова. Похоже, она собирается ещё что-то сочинить.

— Послушай, ты же все время работала на Клива. Почему ты не хочешь выложить все начистоту, Джуанелла? Имей в виду, я не осуждаю ни тебя, ни его. У вас обоих имеются свои основания, и даже довольно веские.

Она отпила из бокала. Я тоже поднял свой, но продолжал следить за ней.

— Послушай, как я догадался. Я знаю не хуже тебя, что Джимми спит и видит попасть в ФБР. Раньше он работал простым детективом в каком-то частном агентстве в Нью-Йорке. Он сделал рывок. Его временно перевели в полицейское управление Иллинойса, потому что объявили розыск Варлея. Что же он предпринял?

Она как-то странно посмотрела на меня и повторила:

— Что же он предпринял?

— Он ухватился за такую возможность. Ему хочется понравиться руководству ФБР, поэтому он заявил, будто знаком с Варлеем, что про Варлея ему все известно. На эту удочку попадаются, и он считает, что теперь дело в шляпе.

— А почему бы и нет, Лемми? Что тут такого?

— Послушай, крошка, ты-то должна знать, что Джимми Клив никогда в жизни не видел Варлея. Вот почему он ухватился за тебя. Ну, так Это правда или нет?

Она молча разглядывала кончики своих пальцев.

— Вот как обстоят дела,— продолжал я.— Джимми Клив не знает Варлея, но он знает другое: что Ларви Риллуотера упрятали в тюрьму и за что. Дело в том, что Ларви помог Варлею похитить какие-то документы. Мне очень жаль Ларви, так как я уверен, что он не знал, какие это были документы. Скорее всего, предполагал — акции или какие-то облигации. Простофиля и не догадывается, что бумаги касались государственной военной тайны. Но, как я полагаю, Джимми Клив это отлично понял и сделал отсюда вывод: поскольку Ларви знал Варлея, значит, и ты, Джуанелла, должна была его знать. Верно?

Она кивнула и заявила с убитым видом:

— Лемми, ты и правда отличный отгадчик.

— Ладно, пошли дальше. Значит, Джимми заявил федеральным властям, что Варлей уже смотался из Штатов и отправился в Париж. Поэтому Клив быстренько организовал поездку к генералу Флешу и взял тебя с собой. Он взял тебя, чтобы ты опознала Варлея, когда он с ним встретится. Но есть один момент, о каком ты прекрасно знаешь. Верно?

Она пожала плечами.

— Похоже, что у тебя есть ответы на все вопросы, Лемми.

— И вот как я это себе представляю. Наверно, Варлей как-то проговорился Ларви, что у него в этих краях есть укромное местечко на случай, если дела пойдут плохо на континенте. Вы поехали в Париж, но там Варлеем даже не пахло. Клив заявил, что Варлей снова смылся, он уже в Англии. И тут ты пустила в ход свою козырную карту. Ты заключила сделку с Джимми. Верно?

Она ответила мне тем же неестественным голосом:

— Верно, Лемми, я заключила с ним сделку. А что мне оставалось делать?

Я пожал плечами.

— Может, и я на твоем месте поступил бы так же,— сказал я.— Наверно, ты рассуждала так: Ларви получил пятнадцать лет тюрьмы, очень большой срок. Его обвинили в хищении федеральных документов, что считается тягчайшим преступлением в военное время. Но до этого Ларви не был осужден, и ты прекрасно понимала, что если бы удалось доказать, что Ларви украл бумаги, . не зная, каковы они, считая их обычными облигациями или акциями, то срок ему за это сократили бы лет до двух. Имелся парень, который, как ты считала, мог тебе помочь в этом деле,— Джимми Клив. Сделка заключалась такая: ты поможешь ему разыскать Варлея, за это Клив добьется пересмотра дела Ларви, когда Варлей окажется за решеткой. Ну, так прав я или нет?

— Да, Лемми, ты гениальный. Ты прав на сто процентов.

Джуанелла допила свое виски. Я снова наполнил бокалы. Поставив бутылку на стол, я смахнул на пол ее сумочку. Она при этом раскрылась, и ее содержимое вывалилось на пол. Я наклонился и первым делом поднял пистолет системы «кольт» тридцать восьмого калибра. Проверил — в нем десять патронов.

— Ну и дела,— заметил я.— Может быть, ты не знаешь, что английская полиция косится на людей, таскающих без разрешения заряженные пистолеты? Как это случилось?

— Я решила, что мне нужно иметь оружие. Понимаешь, как-то боязно ходить одной, зная, что где-то поблизости болтается Варлей.

Я сунул пистолет обратно в сумку и положил ее на прежнее место.

— Есть такая примета,— заметил я,— женщина с оружием всегда первая получает пулю. С твоей внешностью и духами, которые ты употребляешь, тебе не нужно оружие, детка. Брось на любого молодчика жаркий взгляд, и он станет перед тобой на колени.

Она чопорно поджала губки.

— Все тот же прежний Лемми, да? Большой насмешник. Вот почему я отношусь к тебе как к брату.