– Тебе бы быть психиатром, – сказала она.
– Не хватило бы терпения на пациентов.
Чарльз выбил дробь пальцами по столешнице, словно делая акцент на сказанном.
– Рисунок замечательный, – сказала Рейчел. – Получилось красиво, но что гораздо важнее, безошибочно угадывается характер человека. Несколькими линиями сказано все.
– Может быть, мне следовало бы стать писателем? – усмехнулся он.
– Может быть, тебе следовало бы стать писателем. Я хочу еще выпить.
Они дружно рассмеялись, словно ничего и не было.
– Что хотела Тэсса?
– Она получила предложение на покупку моей квартиры. Очень выгодное. Хотела узнать, соглашаться ей или нет.
Рейчел молчала.
Он ничего не добавил и погрузился в размышления.
Она ясно видела, что происходит; точно так же, как и он проник в ее состояние, рисуя портрет. Если они намерены соединить свои судьбы, то любые важные решения вроде продажи квартиры должны бы быть в известной мере совместными. «Достигли ли наши отношения этой отметки?» – спрашивал он себя в этот момент.
– Собираешься продавать ее?
– Собирался.
– Почему?
Чарльз хранил молчание. Ведь ответ: «Слишком много воспоминаний» – мог бы быть истолкован двояко. Теперь, после той размолвки, он решил вести себя осмотрительнее по отношению к ней. Не то чтобы все время он опасался что-то разрушить, просто осознавал, что Рейчел способна вспылить – для нее слова чреваты последствиями, которые нужно как-то пытаться предвидеть. Но мысль эта, похоже, не понравилась ему, потому что он ответил:
– Слишком много воспоминаний. Я думал, что, может быть, подальше от центра…
– Там уже есть и наши воспоминания, – сказала Рейчел. – Наша первая ночь. Гадание. Твоя спальня… Это не то, что я бы хотела забыть.
– И я тоже, – мягко проговорил он. – Поэтому и ответил Тэссе: «Нет».
– Правда? – просветлела Рейчел.
Она полюбила эту квартиру. И вполне может жить в ней, несмотря на то что туда долго добираться от ее работы. Рейчел ничего не имеет против воспоминаний о Розе. Неким таинственным образом она чувствует, что Роза стала ее духовной союзницей, а не соперницей.
– Да. Настроение у Тэссы, прямо скажем, не взлетело резко вверх, как иногда выражаются англичане.
– Что ж, риэлторы всегда хотят поскорее оформить продажу, положить в карман комиссионные и заняться следующей сделкой. Это нормально.
– Она получила бы пять процентов от запрашиваемой цены, – проговорил он.
Он защищает Тэссу, причем вполне обоснованно.
– Бедная Тэсса, – сказала Рейчел, заставляя себя быть справедливой. – Ведь ей в самом деле нужны деньги.
– Вряд ли такая уж бедная. Она получает большой процент за тот дом в Хэмптоне.
– Правда?! Это будут неплохие комиссионные.
– И ей удалось заключить еще ряд договоров на сумму в несколько миллионов. Друзья Синклеров сбегаются к ней со всех сторон, насколько я знаю.
– Боже мой, это невероятно! – воскликнула Рейчел. – А я-то считала Тэссу совершенно беспомощной жертвой обстоятельств, которая неминуемо пропадет без чьей-то поддержки.
– Да, – усмехнулся Чарльз, – англичан вполне устраивает, когда о них так думают. Но стоит только их делам принять нежелательный оборот, как у них тут же проявляются качества их буйных исторических предков: викингов, кельтов, саксов, норманнов, англов. Внешняя оболочка британской цивилизации очень тонка, но поддерживается в хорошем состоянии. А в душе все они грабители, пираты, морские разбойники. Достаточно взглянуть на их футбольных болельщиков, подогретых vino ради veritas.[19]
Им принесли еще две рюмки пастиса. Разговор о Тэссе был завершен. Теперь им хотелось говорить о том, что предстоит.
– Итак, скажите-ка мне, Чарльз Форд, что нас ожидает дальше?
– Возвращаемся на яхту.
В голосе его она явственно различила желание. Рейчел, ощутив в себе прилив чувств, встала и улыбнулась ему в ответ.
42
На глубине тридцати футов они держали за руку статую Христа.
Минувшей ночью близость опять соединила их… ласки Чарльза были столь чарующе-нежными, что Рейчел готова была умереть, растворившись в прелести этих мгновений, если бы не знала, что в следующий раз все будет еще лучше.
Утром они проснулись и обнаружили, что стоят на якоре в заливе у подножия отвесных скал. За завтраком Чарльз держал в тайне то, что им предстояло, заставляя Рейчел гадать и томиться в ожидании.
Матросы уже спустили на воду моторную лодку «Зодиак», которая слегка покачивалась на мелкой волне. Рейчел и Чарльз, одетые в купальные костюмы, поставили в грузовой отсек сумку с принадлежностями для подводного плавания и по глади залива направились к скалам, где нужное им место было обозначено буем.
– Что это, Чарльз? Что мы собираемся делать?
– Собираемся предстать перед нашим Создателем, – усмехнулся он.
– Ну уж только не раньше сегодняшней ночи. Или даже вечера, – ответила она, охваченная нежностью.
– Но ты же сама говорила, что очень любишь плавать под водой, разве нет?
– Да, и к тому же в Средиземном море не водятся акулы.
Они надели ласты, маски и под взмахи его рук, в которых не хватало разве что дирижерской палочки, синхронно проделали дыхательную гимнастику, готовя свои легкие к предстоящему погружению.
– Держись за мою руку. Мы погружаемся сразу на пятнадцать футов, будь внимательна. О выравнивании тебе все известно.
Рейчел кивнула, и ее сердце вдруг заколотилось. Она полностью доверяла ему, и от осознания этого, равно как и от всего остального, сердце ее билось учащеннее.
Они спрыгнули с «Зодиака» вместе и, оказавшись в прозрачной голубоватой воде, стали погружаться. Рейчел увидела ее сразу – огромную статую, стоящую под водой с распростертыми руками и с терновым венцом на голове. Монументальная фигура Христа на дне голубого моря освещалась сверху солнечными лучами, а сбоку – отблесками светящихся рыбок, плавающих между застывших складок его одеяния и вокруг ног, обутых в каменные сандалии.
В изумлении Рейчел повернулась к Чарльзу. Он кивнул ей и показал жестом, что нужно опуститься чуть ниже. Вскоре они смогли дотронуться до умоляюще воздетой пробитой гвоздем кисти руки. Три руки оказались сжатыми воедино. На несколько быстротекущих секунд их соединил Христос.
Затем они всплыли на поверхность, чтобы отдышаться. И вот они уже жадно хватают воздух ртами и наполняют им изголодавшиеся легкие.
– Ах, Чарльз, это сказочно! Мне не верится. Он такой огромный. Просто чудо!
– Я знал, что тебе понравится.
– Это было как… как венчание, – сказала Рейчел.
– Да, действительно, – согласился он. Они молча смотрели друг на друга, удерживаясь на плаву. – Хочешь еще раз?
