А вот с последним спутником сыщика он жестоко ошибся, не удостоив его вниманием. За что и был немедленно этим спутником поставлен на место…
— Мендоса Филипп Бразос де Ацеро, фортис! — тощий подросток так горделиво выпрямился на волле, что и сомнений не возникало: это длинное имя носил не только он, но и десятки поколений небезызвестных предков.
— Виктор Ола Джокума Форестер, метен Бразос де Ацеро, — неожиданно для всех генерал вежливо кивнул Мендосе, и не подумав спорить с тощим парнишкой. — Рад знакомству с вами, метены и эрбе!
А поскольку подросток был так сражён тем, что его вообще кто-то в Марчелике назвал метеном, то отвечать снова пришлось Гарри.
— Чем мы можем помочь, фортис генерал? — спросил он, но прежде чем их собеседник успел что-то сказать, не удержавшись, продолжил: — Впрочем, я отлично вас помню! Вы выступали одним из свидетелей на том процессе. И если до этого вы хотели узнать, как мне удалось выжить, и что делает рядом со мной жена Ульриха Томази, то теперь вы наверняка хотите понять, как нас с метеном Бразос де Ацеро занесло в Марчелику… Всё верно?
— Ну теперь я точно уверен, что вы и есть тот самый метен Альфареро! — засмеялся Виктор. — Впрочем, согласитесь, моё любопытство вполне обоснованно. Это действительно очень интересный момент!.. Целых три интересных момента… Если вы простите, конечно, мне моё любопытство!..
— Ну выжил я только потому, что предполагал подобный исход того расследования. И поэтому заранее готовился бежать, фортис генерал! — не стал скрывать Гарри. — А с метеном Бразос де Ацеро мы познакомились, когда он пытался мне жесточайше отомстить…
На этих словах Мендоса сначала напрягся, вспоминая свою дурацкую месть, а потом, наоборот величаво приосанился.
— Правда, в этот момент я уже работал на метена Старгана, расследуя одно интереснейшее дело, которое должно в самое ближайшее время завершиться… Во всяком случае, я на это надеюсь! — сказал Гарри, после чего указал на Марианну. — А с эрбе Томази мы познакомились, потому что моё расследование как раз связано с Томази. А Марианна жаждет развода, и у неё на это есть веские причины.
— Значит, вы все оказались здесь из-за метена Старагана? — подняв бровь, уточнил Форестер. — Кто он? Я слышал его имя несколько раз, но касадоры центральных равнин — весьма закрытое общество…
— Не думаю, что это так, фортис! — не согласился Гарри. — Касадоры центральных равнин — это гораздо более открытое общество, чем армия и флот держав Старого Эдема. Касадором может стать каждый, и они редко отказывают новичкам. И перестать быть касадором может каждый, причём в любой момент. Просто тот, кто стал касадором, вряд ли будет вам много о себе рассказывать в кабаке на побережье. Хотя бы потому что проводит большую часть времени здесь, вблизи центральных равнин. Сбор специй…
А дальше Гарри не стал продолжать, решив, что и так всё понятно. Правда, в этот момент у него закралось подозрение, что старый лис Форестер всё-таки умудрился его обмануть. Похоже, его совершенно не интересовали ни Гарри, ни Марианна, ни Мендоса. Скорее всего, объектом его интереса стал не кто иной, как Дан Старган. Не зря же он взял с собой адъютанта, который прибыл в Марчелику вместе с Пеллой…
Возможно, эта догадка так и осталась бы лишь догадкой. Однако в этот момент не выдержал Кристиан, открыв рот и подтвердив версию Альфареро.
— Что-то не сходится! — заметил адъютант генерала. — Либо касадоры всё время собирают специи, и тогда они просто сборщики специй. Либо они нанимают дорогих сыщиков, а ещё воюют с этими местными чудовищами…
— Центральные равнины, где собирают специи — это родной дом для хаблов, фортис! — ответил Гарри. — Поэтому они воюют с хаблами и в то же время собирают специи. Они умеют это делать, поверьте!.. Мне показывали…
— Но этот Старган… Он ведь похож на обычного тупого наёмника! — вполголоса пробурчал Кристиан, получив в ответ осуждающие взгляды от собеседников, даже от Форестера. — Правда, возможно, мне так только показалось…
— Дан Старган будет казаться тем, кем захочет. Причём сколько захочет и для кого захочет! — Гарри всё-таки пожалел самолюбие молодого человека. — Судя по навыкам, к его воспитанию приложили руку агенты какой-то из тайных служб Старого Эдема. Я видел, как он стреляет, как умеет драться… И знаю, как он играет на публику, изображая из себя недалёкого отморозка с огромным револьвером… Не стоит поддаваться этому обманчивому впечатлению, фортис! Те, кто наивно верит в эту маску, очень легко оказываются в могиле.
Кристиан замолчал, вспоминая слова Георга о старом Гро. И о том, что Дан — ученик старого Гро… Пелла рассказала об этом отцу. Совместив два и два, приходилось признать: сыщик дал хороший совет. Вот только Крист и без того уже не хотел соревноваться с Даном… Теперь у Пеллы была своя судьба, а у него — своя. Он смирился с её выбором. И всё-таки ему было любопытно узнать ответ на вопрос, который он постеснялся задать Пелле: «Почему?»…
Конечно, когда девушка делает выбор между двумя метенами, отвергнутый всегда может мысленно обозвать её дуррой, а затем просто жить дальше. Однако это не откроет перед ним непостижимой тайны взаимоотношений женщин и мужчин, а лишь всё усложнит в дальнейшем…
Возможно, если бы Кристиан задавался подобными вопросами и раньше, то давно бы понял причину, по которой Пелла никогда не согласится выйти за него замуж. Вот только обычно он выбирал тот вариант, что попроще, без лишних вопросов — и поэтому шёл по жизни, оставляя за спиной одних только «дур».
Впрочем, сейчас, немного подумав, он стал подозревать, что начинать знакомство с девушкой через травлю и общественное осуждение, им же организованное, было не лучшим способом… И всё-таки Кристиан старательно гнал от себя эту мысль, чтобы не почувствовать ещё более глубокое разочарование и обиду. У него ещё будет время переварить подобные знания, а заодно пережить своё поражение — но уж точно не сейчас…
Поэтому он замолчал, уступая генералу Форестеру право продолжить беседу.
А отряд по-прежнему продолжал движение на север по красноватым равнинам Марчелики.
Красный Овраг, лагерь дельтианцев, 30 ноября 1937 года М.Х.
— Поль! Поль, сукин ты сын! Тащи ещё! — Томази отбросил выпитую бутылку в сторону и попытался подняться.
