Читаем без скачивания Клан. Разбитые стекла (СИ) - "ShadowCat"

— Лина, здесь безопаснее, чем у вашего бога за пазухой, тебе нечего бояться, — Андрей мягко обнял девушку, дразнящим, почти невесомым поцелуем касаясь ее губ.

Полина неуверенно обняла мага в ответ и прикрыла глаза, наслаждаясь согревающей нежностью его объятий. Только этот мужчина, в котором и человеческого толком не было, даже тени которого многие боялись до дрожи в коленях и седых волос, не вызывал у нее ни страха, ни отторжения. Его руки не пугали, а ощущение близости, поцелуи и прикосновения хотелось не поскорее смыть, а наоборот, запечатать, сохранить в самом сердце. Самых светлых уголках памяти, рядом с образами мамы и бабушки, глубинными надеждами и мечтами, добрыми и чистыми детскими воспоминаниями. Полину окутало тепло и непередаваемый аромат свежести, оттененный древесно-пряными нотками, легкой мятной горчинкой, смешавшейся с едва различимым запахом влажной шерсти. Она прижалась щекой к грубоватой колючей ткани.

— Почему ты в пальто? — спросонья не поняла девушка.

— В базовой реальности январь, Солнышко. Без пальто я только привлеку ненужное внимание. Или окочурюсь, как собака, не добравшись до резиденции.

Полина моментально и окончательно проснулась. Только сейчас она поняла, что он пришел попрощаться. А потом действительно уйдет. Уже уходит. Прямо сейчас. Туда, где гремят взрывы, свистят пули и идет охота на охотников.

— Андрей, пожалуйста, не уходи! — вырвалось у девушки. Мольба в ее голосе резанула по нервам не хуже скрипа гвоздя по стеклу или случайного блика от оптического прицела. Ее горячее дыхание на шее, робкое прикосновение теплых нежных губ прокатилось по телу током высокого напряжения. Она даже не представляет, как него действует самая робкая ее инициатива. Глупенькая бабочка, которая играет с огнем.

— Лина, это не обсуждается. Как ты себе представляешь, если руководитель спецслужбы устраивает себе отпуск посреди важной операции или вообще сливается с уровня, бросив своих? Я еще мог бы ненадолго задержаться, будь временная сцепка между мирами иной, но менять параметры Дерева Миров не в моей власти. Одна синхронизация временных потоков забрала у меня столько Силы, что хватило бы купить простенький аэромобиль, — ровно пояснил Андрей, глядя в расстроенные янтарные глаза. — Держи хвост пистолетом! И не вздумай реветь — нос картошкой будет, мама огорчится. Не ты ли сама хотела от меня избавиться?

В слегка прищуренных серебристо-стальных глазах заиграли смешинки. Полина смутилась.

— Я не хотела… избавляться, я просто боялась. Не знала, чего от тебя ждать, и ждала самого плохого. И теперь боюсь, но… по-другому, — сбивчиво попыталась объяснить девушка, пряча лицо от пронизывающего взгляда мага на его груди.

— Теперь ждешь не самого плохого? — хмыкнул Андрей, слегка приподняв бровь. Полина ощутила ласковое, ненавязчивое поглаживание по щеке, с которой мужчина убрал за ухо непослушную прядь волос.

— Андрей, мне страшно, что тебя убьют, — собравшись с духом, прошептала девушка. — Что ты и ребята из отдела… пострадают или погибнут.

Иерарх оторопел. В первый момент он не поверил своим ушам. Человечка волновалась за него. Маленькая золотистая бабочка тревожилась за жизнь и безопасность одного из самых опасных хищников на Земле-А. И его бойцов, профессионалов своего дела, для которых рисковать жизнью — рутинная работа. Изнутри поднялась волна тепла и непривычной нежности к этому слабенькому, но такому дорогому существу. Никто, кроме родителей, никогда не волновался за него. Не задумывался, что он тоже в некоторой степени уязвим. И отнюдь не бессмертен. Андрей нежно приподнял ее лицо за подбородок, отметив смущенный взгляд и порозовевшие щеки. От того, что она прочла в его глазах, Полину бросило в жар.

— Не бойся, моя маленькая, меня демонски трудно убить, — заверил иерарх. — И в особом отделе работают не беспомощные дети, мы вполне в состоянии защитить себя. Если вдруг со мной что-то случится, ты будешь под защитой и покровительством моего рода и всего дома Хассале. А я даже из-за Грани буду оберегать тебя.

— Не надо из-за Грани, просто… будь осторожен, — Полина неуверенно коснулась ладонью колючей щеки. Так и не успел побриться.

— Буду, — пообещал маг, прижимая ее ладошку к своей щеке. — Извини, небрит, как старый черт.

— Я говорила, что ненавижу тебя, но это неправда, — едва различимо прошептала девушка. — Я сердилась, обижалась, боялась и злилась, но никогда всерьез не испытывала к тебе ненависти. Жаль, что поняла это только сейчас. Я очень благодарна за все, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, пусть не всегда понимаю тебя. Прости, я столько тебе наговорила. И столько гадостей о тебе думала…

— Золотинка, я тоже много лишнего наговорил. Начиная с госпиталя и заканчивая вампирским замком. И демонски рад, что ты мне все равно веришь. Несмотря на то, что иногда думаешь и говоришь мне разные глупости. Мир?

— Мир. Врагов и ходячих проблем у нас и друг без друга хватает, — неуверенно улыбнулась Полина.

— Мирные договора полагается скреплять. Поцелуй меня, Солнышко, — Андрей мягко коснулся большим пальцем таких теплых, таких желанных губ.

— Почему… я? — удивленно заморгала девушка, густо краснея. — Ты же сам… можешь…

— Игра в одни ворота быстро надоедает. Мне приятно, когда женщина не тупо покоряется моим желаниям, а проявляет какую-то инициативу, — пояснил иерарх уровня. — Разумеется, если тебе неприятно или страшно, я не буду настаивать.

— Дело не в этом, мне приятно! — выпалила Полина и осеклась. — Просто… я никогда…

Щеки девушки снова вспыхнули.

— Сама не целовала мужчину, — закончил мысль Андрей. — Все бывает в первый раз. Нужно же когда-то начинать. Не бойся, я не кусаюсь и не набрасываюсь на девушек.

Полина в замешательстве закусила губу. Сердце колотилось, как ненормальное. Губы сами тянулись за поцелуем — снова испытать это потрясающее ощущение невесомости, головокружительного удовольствия, не оставляющего места ни для каких мыслей. Прижаться как можно ближе, вдыхать его запах, запустить пальцы в черные волосы, слегка тронутые сединой, словно посеребренные инеем на висках. Тонуть в водовороте нежности, отдавая взамен еще больше. Почувствовать каждой клеточкой тела, как от касания горячих губ раскаляется и искрит воздух. Задержаться рядом хотя бы на несколько жалких минут, которые уже неумолимо таяли. Даже смертнице, даже самой грязной подстилке хочется почувствовать себя живее и немного чище. Хотя бы на мгновение. Ощутить себя способной дышать полной грудью, дарить, отдавать. Она не смогла даже мысленно произнести «любить» — слишком больно. Прикрыв глаза, Полина прижалась губами к его губам.

Мягкость и тепло ее губ, жар прерывистого дыхания — единственное, что осталось важным во всей вселенной. Робкое, немного неумелое, но такое долгожданное, желанное, ценное прикосновение. Маленькая бабочка сама коснулась его своими крылышками, из золотистых превратившимися в огненные. По венам заструилось пламя, сжигающее все преграды, весь контроль, все мысли дотла, ко всем демонам. Время остановилось, а пространство раскалилось и рассыпалось искрами. Полина на мгновение замерла, но лишь для того, чтобы прижаться еще ближе, обняла его за шею, нежно и немного неуверенно провела по губам языком, словно пробуя его на вкус. Тем единственным способом, которому он сам ее научил, вкладывая всю нежность, доверие, благодарность, принятие. Открылась, отдалась в его руки, жадно стискивающие тонкую ткань ее сорочки. Словно умоляя ответить, не покидать, не отталкивать. Она пила его и дышала им, как воздухом. Почти так же, как он сам дышал ею и наслаждался ее робкой лаской, опасаясь лишним напором или несдержанностью спугнуть девушку, разрушить это хрупкое единение. Интимность… Ее нежная капитуляция и самая полная, безоговорочная победа. Такая сладкая, такая горькая победа, еще один шаг навстречу.

Полина совершенно потерялась в лавине новых, незнакомых ощущений. Жар, сладкая дрожь, невесомость, свободное падение, так похожее на полет. Она плавилась воском и все больше запутывалась, как глупая мошка в паутине. То легкое и мимолетное, то напористое прикосновение его языка к ее. Теплые губы, жадно, властно, откровенно скользящие по ее шее и плечам, чтобы снова вернуться к губам. Неторопливые, дразнящие поцелуи, заставляющие забыть обо всем на свете. Умелые ласковые руки, от прикосновений которых кружилась голова. Он действительно был нежен и осторожен, как и обещал. И эта нежность, ощущаемая каждой клеточкой тела, пьянила, захлестывала с головой, рассеивала настороженность и страх, растворяла въевшуюся ржавчиной, ноющую осколками боль. Полина наслаждалась непривычной лаской, с удвоенным пылом возвращая поцелуи. Хотелось стать еще ближе, вдыхать его запах, касаться горячей кожи без помех в виде дурацких рубашек и пальто. Ощутить, что она полностью принадлежит ему, а он — ей. Неясное, неоформленное, инстинктивное, безрассудное желание. Внизу живота медленно разливалось тепло и странная тяжесть, а тело заполнила предательская слабость. Если бы Полина стояла, у нее бы подкосились колени. Девушка выгнулась, подалась навстречу мужчине, не в силах противиться этому притяжению. И растерянно замерла.