вообще решим договариваться. Ведь так?
— От вас не скроешь, Ваше высочество! У нас многие не слишком довольны таким поворотом, ведь велись переговоры с Португалией, и там вопрос о Генуе вообще не стоял. — вынужденно выдавил из себя Кавур.
— Но и политической поддержке процесса Рисорджементо тоже никоим образом вопрос не поднимался, ведь так? А Бавария становится более качественным вашим союзником в этом вопросе. Согласитесь, немаловажный нюанс…
— Многим нашим союзникам не верится, что маленькая Бавария рискнет противопоставить свой голос могущественной Австрии.
— Но я беседую здесь и с вами, а не в Вене с австрийским императором, не правда ли?
И тут Кавур понял, что надо взять небольшую паузу, я же не решился дожимать графа и дал ему возможность отвлечь меня от темы разговора:
— Попробуйте это вино, мой юный друг. Это так называемое Бароло. — и граф разлил по бокалам приятного вишнево-рубинового цвета светлая жидкость, аромат от него сразу же заполнил комнату.
(вино Бароло)
— Неужели это то самое вино из винограда сорта неббиоло, которое создали по вашему настоянию в Грациане? Я краем уха слышал эту историю, но только лишь краем уха…
— О! Приятно, конечно же, приятно, что о ней слышали в старушке Европе. Это вино выдерживают в бочках из славонского дуба как минимум три года, а общая выдержка составляет, как минимум, пять лет. Лучше, когда проходит десятилетие, такое вино прекрасно хранится и долго не теряет своего вкуса и аромата.
Мы продегустировали — я уловил приятные нотки вишни и малины.
— Великолепно! — вынес вердикт.
— Раз вам оно понравилось — я велю отослать вам ящик этого вина. — и совершенно неожиданно вернулся к теме нашего разговора. — Но я понимаю, что вы хотите что-то мне предложить, не так ли, мой дорогой друг?
— Вы правы, Ваше Сиятельство! Вы слышали такую фразу, что добрым словом и револьвером можно обиться намного большего, чем просто добрым словом[84]?
Глава тридцать первая
И где у нас револьвер?
Королевство Италия. Сантене. Замок Кавур
23 февраля 1861 года
— Вы правы, Ваше Сиятельство! Вы слышали такую фразу, что добрым словом и револьвером можно добиться намного большего, чем просто добрым словом?
При этих словах графа Кавура аж передернуло.
— Что вы, Ваше Высочество, имеете ввиду?
— Это не я имею ввиду, это сказал один итальянец, точнее, сицилиец, переехавший за океан и неплохо там устроившийся.
— Да, весьма меткое уточнение: Италию мы создали, теперь надо бы создать итальянцев. А пока что мы сицилийцы, пьемонтцы, савойцы, миланцы… но не итальянцы, хотя и говорим на одном языке. Простите, мой юный друг, я все-таки отвлекся, так что вы хотели мне этим сказать?
Я заметил, что заставил графа занервничать, мне показалось, что он уже представляет, что ему предстоит услышать.
— Ваше Сиятельство! Но у вас в распоряжении есть замечательный револьвер, правда, он довольно большого калибра и весьма капризен в употреблении. Его марка «Гарибальди».
Серьезный смысл я постарался замаскировать ироничной мишурой. Прекрасно зная о том, что Гарибальди испытывает к Кавуру ненависть из-за того, что тот отдал французам его родную Ниццу. Жесткая критика переходящая порой в хулу со стороны национального героя Италии сильно коробит и огорчает графа, который хотел бы, чтобы Джузеппе был чуточку более управляем. Но увы, его авантюрные действия претят слишком дипломатичному и сверхорганизованному графу. С довольно кислой физиономией хозяин замка ответил:
— Есть инструменты, которые могут очень сильно навредить своему владельцу. Понимаете, мой друг, когда ты с таким трудом выстраиваешь планы, а кто-то режет их, рвет, как никому не нужную бумагу… это весьма плохо отражается на общем положении дел…
— Скажите откровенно, разве вы не смогли использовать к благу Рисорджементо инициативы строптивого савойца?
— Смог, но, если бы вы знали, Ваше Высочество, чего мне это стоило! Вспомню — так сразу же вздрогну!
— Вот! У вас, граф, есть уникальный шанс присоединить к королевству Папскую область. И при этом не поссориться с Наполеоном III, объяснив тому, что Гарибальди хочет взять Рим, а потом поставить вопрос о Ницце, а поскольку он сейчас весьма влиятелен и популярен, то пусть берет Рим, а в Ниццу мы его не пустим! Сообщите, что вы укрепляете гарнизоны на общей границе. Что-то еще. Пусть император видит именно в вас, граф, надежного партнера и гаранта соблюдения ваших договоренностей.
— Но остается папа Пий. И с ним вы не договоритесь. Пока его поддерживают те же французы, мы не сможем игнорировать мнение своего основного партнера. И мне как-то надо умаслить галлов, чтобы они подвинулись в вопросе Рима. И частичная потеря Генуи…
Мне показалось, что граф ди Кавур начал уже раздражаться, зверея от тупости и наглости собеседника.
— Скажу откровенно, Ваше Сиятельство, если состоится поход Гарибальди на Рим, то я… имею намерение принять в нем весьма активное участие!
Бах! Если бы в комнате разорвалась светошумовая граната, вряд ли это настолько же шокировало премьер-министра Италии (это я так его называю, у его должности сейчас еще нет наименования –это всё только должен придумать парламент и утвердить король, впрочем, у новообразованной страны еще официально короля нет)! Как тут, на полуострове, всё запутанно! Граф почему-то весьма глупо заморгал, явно не понимая, что происходит… Потом собрался с мыслями и спросил:
— Зачем вам это нужно, Ваше Высочество?
— О! Не беспокойтесь, я буду в армии Гарибальди под псевдонимом. А зачем мне это нужно? Понимаете, я заметил, что не произвожу на Её Высочество Марию Пию какого-либо впечатления, думаю, тому виной моя молодость…Но в отличии от молодого принца из-за дальних холмов, герой Италии, доблестный рыцарь, сражавшийся подобно героям крестовых походов пусть не за Иерусалим, но за Рим, заставит возможно прекрасную принцессу испытать несколько иные чувства. Не так ли?
Ну что-что. а соображал Кавур быстро, поэтому добавил:
— А еще мне трудно будет отдать вам часть Генуи на тридцать лет, не так ли?
— Да! Только всю Геную, и на пятьдесят лет — в роду Виттельсбахов достаточно долгожителей!
* * *
Королевство Италия. Турин. Пекарня Марко Банциани
24 февраля 1861 года
Сижу, хрущу сдобой, которую тут называют бриошами, как на меня, обычная слойка с начинкой, но приготовлена великолепно. Очень вкусно, надо отдать должное
