Александр через оптический прицел винтовки прекрасно видел лица противника. Они были не так далеко, винтовка способна была бить намного дальше. Привезённая с линкора, она сразу же приглянулась Александру. Неделю он возился с ней и сегодня был первый день её использования в реальном бою. В какой-то момент Александр заметил девушку среди мародёров.
— Опа… — сказал он. — А это что-то новенькое. Давненько я девиц в американской среде не встречал.
Футболка, обтягивающие джинсы и кепка с козырьком, чуть сдвинутым на бок. Она походила на командира, жестикулировала и кричала, явно отдавая приказы.
— Баба-командир, — усмехнулся Александр. — Чего только в этом городе не увидишь.
Он прицелился и нажал на курок. В это время над головой девушки пролетело несколько трассеров от пулемёта. Она пригнулась, и пуля Александра громко звякнула за спиной девушки по арматуре. Девушка вновь выпрямилась и пошла вдоль линии фронта. Вдруг она резко остановилась и обернулась, будто её кто-то окликнул. Что-то прокричав, она замахала рукой подзывая кого-то к себе. Из-за руин, со стороны, куда кричала девушка, выехал третий пикап. На его кузове был также установлен тяжёлый пулемёт. Машина понеслась по завалам мимо уже подбитых пикапов. Вдруг прогремел взрыв. Но не танкового снаряда. Взрыв был снизу, будто машина наехала на мину. Ударная волна разнесла переднюю правую сторону пикапа. Водитель открыл дверцу и весь в крови вывалился из машины. Однако пулемёт остался цел. Стрелок поднялся с кузова с секунду постоял у орудия, приходя в себя, и снова начал стрелять по поселению. Теперь уже Александр не промазал. Пулемётчик отлетел в сторону.
Кроме пикапов с пулемётами мародёры пустили в ход и автоматы. Пистолетов уже было намного меньше. Александр вновь поймал в прицел девушку. Теперь уже она сама стреляла в мужчин из автомата Калашникова. Ведя себя абсолютно беспечно, ходя в полный рост, так что верхняя часть туловища была прекрасно видна над завалами, она, тем не менее, не производила впечатления контуженного или тронувшегося умом человека. Она продолжала командовать своими боевиками, размахивая автоматом, изредка пуская короткие очереди в сторону поселения. Пару раз мимо неё пролетали танковые снаряды. Но она не обращала на них никакого внимания, только чуть пригибаясь во время взрывов.
Само поселение почти не пострадало от перестрелки. Только верхушки хижин были изрешечены пулями. Несколько пуль зацепило брезент одного из грузовиков «Урал». Несколько отверстий в самом углу остались не заметными на фоне настоящей баталии.
Наконец, бой стал подходить к концу. Девушка продолжала командовать мародёрами, но те стали бросать свои позиции и просто бежать. Александр продолжал следить за ней в прицел. Но так и не сумел попасть в неё ни разу. Хотя скольких он уже положил, счёта не было. Вскоре последние мародёры бросились наутёк. Фёдор сделал прощальный выстрел из танкового орудия. Снаряд просвистел над завалами, где бежали последние мародёры и ударился о большой бетонный осколок, раскрошив его.
— Тьфу, ты! Промазал, — выпалил он раздосадовано.
Ещё с минуту все мужчины продолжали внимательно смотреть в сторону, где только что был противник. Затем все стали осторожно подниматься из своих укрытий.
— Ну и что же это такое было? — спросил Александр.
— Ты про что? — не понял Игорь.
— Про эту технику. — Александр винтовкой указал на дымящийся пикап. — Откуда у этих дикарей машины? А главное, где они стащили пулемёты?
— Меня другое волнует, — сказал Игорь. — Где они вождению учились. И пикапами управляют, и тягач у нас угнали. Вот это мне не нравится. Но сейчас у меня другой вопрос, — он пристально посмотрел на Александра. — Что нам с местными делать?
— С какими местными? — не понял Александр, но вскоре вспомнил. — А-а… С этими.
— Оставайся здесь, — приказал Игорь. — Сканируй своим новомодным прицелом окрестности. А я пойду разбираться. Кстати, где Зигмунд? Зигмунд!!! — крикнул он.
— Чего? — отозвался тот совсем рядом. — Чё орёшь?! Здесь я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пошли, — махнул рукой Игорь. — С местными поможешь отношение наладить.
— А они немецкий знают? — усмехнулся Зигмунд.
Вдвоём они пошли к местным жителям. Остальные остались на своих позициях на случай повторения атаки. Зигмунд окинул толпу местных, которые так и стояли на одном месте у стены.
— Sprechen sie Deutsch? — громко спросил он. Ответом послужило гробовое молчание.
— Понятно, — облизал губы Игорь. — Ни по-русски, ни по-немецки они не понимают.
— Есть, конечно, надежда на Пьера, — сказал Зигмунд. — Но он остался в поселении.
Тут появился Костя. Он пешком дошёл до стены, оставив танк на позиции.
— Мне-то чего делать? — спросил он. — У меня боеприпасы окончательно кончились.
— А танк где? — спросил Зигмунд.
— Там, — указал большим пальцем Костя себе за спину. — Оставили для декорации. Он всё равно на большее уже не способен, — махнул рукой Костя. — Вообще, время позднее. Нам самим надо что-то решать. Если сейчас выедем, то в поселение приедем глубокой ночью. А я по ночному городу, даже на танке, разъезжать не собираюсь.
— Мне тоже такая идея не нравится, — сказал Зигмунд. — Время мы уже упустили.
— Ну, ладно… — вздохнул Игорь. — В конце концов, в поселении все предупреждены, что мы можем на несколько дней задержаться. Значит, ночуем здесь.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся Костя. — А за общим ужином и сойтись в общении можно. Только разберитесь, где они ужинают, а я лучше в танке, на посту, побуду.
Зигмунд осмотрелся.
— Мне что-то подсказывает, — сказал он, подойдя к пепелищу костра. — Что это и есть место их общей сходки. Вот только кто-то здесь уже проехался.
Игорь подошёл к пепелищу костра и посмотрел на следы танковых гусениц, которые шли через само пепелище и бордюр. Напротив бордюра была ещё пара таких же. Но тут танк прошёл между ними, лишь немного зацепив края.
— Ну, Костя… — протянул Игорь и посмотрел на танкиста.
— А я тут причём? — ответил Костя. — Я этого места, вообще, не заметил. Оно же сливается с общей картиной. Думал, раз тут дорога идёт, значит, ехать можно, — он махнул рукой и пошёл к танку.
— М-да, — почесал Игорь затылок. — Неудобно получилось. Ладно, давайте готовиться к ужину. К счастью, продовольствия мы с запасом взяли.
Работа закипела. Большая часть мужчин оставила оборону поселения. Всё равно мародёров не было видно. Они сложили свои автоматы, поставив их в четыре шалаша у грузовиков. Небольшая группа отправилась в город, чтобы собрать дрова для костров. На месте пепелища костра поставили большой стол. Его основанием служило несколько больших бетонных осколков, на которые положили железные листы рекламных щитов. Такими же были и скамьи вокруг стола. «Урал», нагруженный провизией, вмиг избавился от своего груза. Когда из города вернулся отряд с хворостом, развели три больших костра и на них стали варить похлёбки.
Солнце медленно катилось к закату. День подходил к своему завершению. Мародёры более не беспокоили. Мёртвые тела их павших товарищей по-прежнему украшали ближайшие завалы, но на них мало кто обращал внимания. Местные жители продолжали бояться русских, поглядывая на Арнтора. Он, как самый старший в поселении, служил примером для остальных. Однако ветеран войны не испытывал тёплых чувств к русским и всё ещё ожидал своей участи — плена, либо расстрела.
Первой не выдержала Алва. Для неё пришлые были не чужими людьми. Она их всех знала. И не испытывала особого страха к ним. К тому же ей надоело сидеть на месте. Они там находились несколько часов. Видя, что Игоревцы готовятся к трапезе, Алва подошла к Сергею и снова повела его куда-то в сторону.
— Что на этот раз? — не понял тот.
Алва остановилась у каких-то ящиков, от которых несло рыбой, и открыла первый ящик. Запах не обманул, там была рыба. Сергей поморщился от запаха и сам обратно закрыл ящик.
— Нет, Алва, — сказал он. — Давай лучше уничтожать нашу провизию, — он сам отвёл девочку к столу. Готовка была в разгаре. Вскоре всё поселение занял собой приятный запах нормальной еды. Алва втянула воздух носом и сглотнула слюну. Затем подскочила к матери и за руку потянула её.
