Кенходэн. - Элрита, ты можешь идти одна? - Чернион резко, отрывисто кивнула. - Тогда ты остаешься с Венситом посередине. Базел, будь готов быстро выдвинуться, если ты мне понадобишься.
- Да, парень. - Базел ухмыльнулся. - Пока все хорошо, учитывая, что мы все еще живы и все такое. Если мы хотим быть очень хорошими, Томанак, возможно, помогает нам всем оставаться такими, а?
- Если вы не возражаете, я бы предпочел оказать ему небольшую помощь в этом вопросе.
- И я не стану с тобой спорить. Бог помогает тем, кто помогает себе.
Они снова отправились в путь, подгоняемые влажным сопением и хрустом, когда то, кто следовало за ними, остановилось, чтобы пообедать, и Кенходэн одобрял любую задержку чего-то, способного прожевать эту бронированную шкуру. Его босые ноги бесшумно ступали по прохладному камню, когда он подошел к краю света. Затем он остановился.
- Венсит, этот свет виден слишком далеко впереди. Все, что ждет там, увидит нас задолго до того, как мы увидим его, если только мы не избавимся от факела. Можем ли мы?
- Да, - одобрительно кивнул волшебник. - Есть простое заклинание для видения в темноте - я разработал его несколько лет назад, после того, как мы с Базелом оказались в неприятной ситуации, подобной этой. - Уши градани дернулись в том, что могло быть забавой, но Венсит проигнорировал его. - Однако, боюсь, оно продлится всего пять или шесть часов.
- Надеюсь, что это столько, сколько нам понадобится, - ответил Кенходэн.
- Почему же, так и будет, - усмехнулся Базел. - Так или иначе!
Кенходэн мог бы бесконечно долго обходиться без этого уточнения.
* * *
Вулфра оценила свои оставшиеся силы с трудом обретенным спокойствием. Она не могла адекватно охватить все четыре подхода, и ее выживание вполне могло зависеть от того, какой из них представлял истинную угрозу.
Ее оставшаяся боевая мощь была бы впечатляющей, будь все это в одном месте. Но это было невозможно, если только она не ожидала необходимости защитить саму комнату мечей, и если Венсит подойдет так близко, он сможет напасть на нее напрямую. Независимо от того, убьет он ее сразу или нет, половина ее силы - ее големы - будут бесполезны, пока она будет защищаться. Нет, она должна была остановить их до того, как они подберутся так близко.
Но как распределить ее силы? Очевидно, Венсит был, по крайней мере, так же хорошо знаком с лабиринтом, как и она, и это превратило расстановку ее охранников в игру в угадайку, в которой преимущество было у него.
Она тщательно подсчитала свои оставшиеся силы.
Наиболее могущественными были два демона, которых одолжил ей ее покровитель. Они, конечно, могли убить любого смертного, и волшебство - особенно импровизированное волшебство перед лицом неожиданной угрозы - мало повлияло бы на них. Демоны также чрезвычайно трудно, но не невозможно, поддавались заклинаниям волшебников. Это означало, что маловероятно - или, во всяком случае, должно было быть маловероятно, - что Венсит заподозрит, что они у нее есть, поэтому он, вероятно, не подготовил заранее никаких заклинаний для борьбы с ними. К сожалению, он привел с собой защитника Томанака, который нелегким путем заслужил титул "Истребитель демонов", и ни один из двух ее питомцев не был даже отдаленно таким могучим, как великие демоны, которых Базел убивал в прошлом. Конечно, на этот раз у него не было поддержки Уолшарно, а демонов было двое. С другой стороны, туннели означали, что они могли атаковать его только по одному, и ей пришлось бы использовать их одних. Несмотря на управляющие заклинания, они с такой же вероятностью нападут на любого из ее других стражей, как и на Венсита и его союзников, как только действительно начнется бой.
Следующими по силе были химеры. У нее их было три, и связь Базела с Томанаком помогла бы ему против них не больше, чем против черного дракона или любой другой недемонической угрозы. Это означало, что у них будет отличный шанс убить его и Кенходэна, но у них не будет никаких шансов против Венсита из Рума, если другие смогут выиграть ему хотя бы несколько секунд, чтобы призвать дикое волшебство.
После этого появились ее големы. Они были потенциально самыми могущественными из ее оставшихся охранников, но у них не было абсолютно никакого собственного разума или воли. По сути, они были огромными и смертоносными марионетками; ее разум оживлял и контролировал их во всех смыслах этого слова, и именно поэтому она не могла рисковать использовать их после того, как Венсит достигнет дистанции поражения, способной воспользоваться ее отвлечением.
Три ее каменных голема были невероятно сильны - на самом деле, значительно мощнее химер, - но они были слишком велики, чтобы поместиться в большинстве туннелей. Хуже того, ей потребовалась помощь волшебника с кошачьими глазами, чтобы вообще создать их, и если она была права в своих подозрениях - если он действительно все это время видел в ней не более чем приманку, чтобы заманить Венсита в какую-то собственную ловушку - она может просто обнаружить, что он спрятал некоторые мерзкие частички предательства внутри них. Она могла придумать, по крайней мере, три различных заклинания, которые он мог разместить в основной работе, любое из которых создало бы взрыв разрушения, который вполне мог бы уничтожить Венсита, но, безусловно, уничтожил бы ее, если бы она была где-нибудь поблизости при таком взрыве. Лучше держать их как можно дальше от себя, решила она.
Таким образом, осталось только два десятка големов из плоти. Она сама создала их всех в ходе работы, которая фактически обезлюдила маленькую деревню Дарсила, на землях Скарту. Это было рискованно, но ей откуда-то нужны были исходные тела, и она хорошо заметала следы. На самом деле, Дарсил обвинил в нападении Дорала из Корвина, что очень хорошо помогло разжечь эту особую ненависть.
По отдельности они были слабее каменных големов, хотя в совокупности теоретически превосходили даже демонов, поскольку каждый обладал силой и жизнестойкостью дюжины людей. К сожалению, как и каменные големы, они требовали индивидуального руководства, и координировать их всех было бы сложно. Она не была воином и сомневалась, что сможет полностью использовать их силу, поскольку ей не хватало тренированных рефлексов для ближнего боя. С другой стороны, они были полностью ее собственным творением, и у волшебника с кошачьими глазами не было возможности саботировать работу, которая вызвала их существование.
Север и юг, где самые короткие пути, подумала она,
