и северный путь был самым коротким из всех. Она сомневалась, что Венсит пойдет таким очевидным путем, но не могла оставить его без присмотра, полагаясь только на интуицию. Быстрая мысленная команда отправила химер блокировать его.
Юг был более вероятен, подумала она. Он был коротким, но менее очевидным. Она скорее подозревала, что Венсит выберет юг, поэтому послала демонов следить за этим путем.
Там. Она откинулась на спинку стула. Дело было сделано; теперь ей оставалось только ждать и надеяться, что она угадала правильно. Учитывая ее послужной список на сегодняшний день, она была далеко не уверена, что это так.
* * *
Ее покровитель разделял ее сомнения. Ему не нравился ее настрой, но лучшего он предложить не мог, и он понимал ее рассуждения, особенно - он улыбнулся, несмотря на собственное внутреннее напряжение, - когда дело касалось каменных големов. "Действительно жаль, что она не решила сделать именно это", - подумал он. Но каким бы разумным ни казалось развертывание ее оставшихся сил, он был далек от уверенности, что этого достаточно. Насколько он знал, у Венсита был пятый или даже шестой путь в пещеру, скрытый точно так же, как и заклинание разрушения стены, и ожидающий только его команды.
Самым неприятным из всего было осознание того, что он абсолютно ничего не мог сделать. Он мог защищать Вулфру не больше - при условии, что хотел бы, - чем напрямую атаковать Венсита. Это означало, что только заклинание, скрытое в самой пещере, могло помешать волшебнику с дикими глазами вернуть меч, и, учитывая ужасающее доказательство того, как сильно его одурачил Венсит до сих пор, волшебник с кошачьими глазами больше не рассматривал даже это как нечто большее, чем надежду.
И все же его страх был даже сильнее, чем разочарование. С каждой секундой становилось все более очевидным, что Венсит уверенно двигался там, где должен был только нащупывать путь, потому что неприятная правда заключалась в том, что он вообще понятия не имел, что Венсит делает на самом деле. Единственное, что он точно знал, так это то, что что бы это ни было, это должно было быть более глубоким и гораздо более тщательно спланированным, чем простое восстановление бесполезного меча! Эта мысль могла напугать кого угодно, учитывая меч, о котором идет речь, и если Совет - и сам волшебник с кошачьими глазами - могли быть настолько невежественны в отношении намерений Венсита в этом, не могли ли они быть столь же невежественны в других вопросах?
Он прорычал проклятие и наклонился ближе к своему кристаллу. Пылающий камень осветил его лицо огнем, когда он снова искал своего врага, но мимолетные сцены в сфере отказывались давать необходимую ему информацию.
* * *
Кенходэн прислонился к стене, тяжело дыша, чувствуя каждую из болей, которые остались после исцеления Базела. Игольное ушко осталось далеко позади, когда он вытер пот и посмотрел на Венсита.
- Надеюсь, - пыхтел он, - что это не намного дальше.
- Немного, - ответил Венсит, и Кенходэн посмотрел на него почти с обидой. Старый волшебник тяжело дышал, но почти не проявлял других внешних признаков напряжения, и Кенходэн задался вопросом, насколько его кажущаяся выносливость обеспечивалась диким волшебством? Он надеялся, что, когда состарится, сам будет в такой же хорошей форме. Томанак! Как бы он хотел сейчас быть в такой хорошей форме!
- Хорошо. - В горле у него пересохло. - Думаешь, мы оторвались от того, что бы это ни было?
- Или это, или же оно осталось, чтобы съесть громо. - Венсит пожал плечами.
- Хорошо, - повторил Кенходэн и соскользнул вниз по стене.
Он сидел там, воспользовавшись моментом, чтобы перевести дыхание. Его зрение было таким же ясным в кромешной тьме, как если бы солнце светило здесь, в глубине лабиринта, и он был благодарен. К сожалению, тот факт, что он мог ясно видеть, не делал то, что он видел, лучше, и его челюсть сжалась, когда он взглянул на Чернион.
Она выглядела ужасно. Ее искаженное болью лицо было похоже на мокрый, свернувшийся пепел, и она явно была на грани обморока. Но она стояла у стены, опираясь всем телом на древко его лука, покачиваясь, но упрямо держась на ногах, в то время как ее закрытые глаза прорезали синяки овалами под бровями. Кенходэн не понимал, как ей это удавалось.
Венсит был в гораздо лучшей форме, несмотря на свой возраст, но все же он тоже опустился на каменный пол и сел с усталой благодарностью. На самом деле, только Базел казался относительно свежим. На его лице выступили капельки пота, а огромная грудь ритмично вздымалась, но от него исходило ощущение физической формы и силы.
- На данный момент я выдохся, - со вздохом признался Кенходэн. - Мне нужно отдохнуть - и Элрите тоже.
- Я могу предупредить за несколько минут до нападения, - сказал Венсит. - Но мы не можем долго оставаться на одном месте, чтобы нас не заметили.
- Я знаю, знаю, - согласился Кенходэн и помассировал свои ноющие ноги, в то время как его сердце замедлилось, и он попытался подсчитать, как далеко они продвинулись. Он махнул рукой, и Базел присел на корточки рядом с ним, положив меч поперек бедер. Сверкающая голубая корона, которая коснулась градани, когда они вошли в лабиринт, потускнела, почти исчезла, но Кенходэн знал, что она снова вспыхнет, как только Базел потребует этого.
- А ты что думаешь? - он спросил.
- Думаю, что до сих пор у нас все было хорошо. Вам с Элритой пришлось принять на себя основную тяжесть, но я не буду обижаться на это. У меня скоро будет свой шанс. Мы будем сыты этим по горло, все мы, если я не ошибаюсь.
- Значит, ты тоже это чувствуешь?
- Парень, я же защитник Томанака почти девяносто лет. - Базел мрачно улыбнулся. - Сам он не из тех, кто водит своих защитников за руку, но и оставлять нас в неведении ему тоже не очень нравится. Я не больше твоего представляю, с чем именно мы, вероятно, столкнемся, но я нисколько не сомневаюсь, что это будет более чем достаточно неприятно, чтобы продолжать.
- Я так и думал. Венсит, сколько еще осталось?
- Примерно пятьсот ярдов. - Глаза Венсита светились в темноте. - Это все изгибы, повороты и шпильки до последних восьмидесяти ярдов или около того. Затем проход расширяется, прежде чем снова
