class="p1">Обсудив свой план с отцом, он получил не только одобрение, но и поддержку.
— Сын мой, я всегда знал, что твоя холодная решительность — это наша семейная черта, — сказал герцог, похлопывая его по плечу. — Но помни, не стоит портить отношения с Империей. Эта русская, сестра твоего соперника, может потом пожаловаться на нас. Например, будет утверждать, что мы здесь жестоко и несправедливо убили её брата, а это может привести к ненужной войне. Я займусь тем, чтобы после гибели этого… как его, Добрыни? Чтобы после его смерти её тоже не стало.
— Конечно, отец, — Альфред кивнул, довольный поддержкой отца. — Как говорят философы: «Цель оправдывает средства».
Улыбнувшись отцу, он повернулся к Добрыне, который уже вооружился мечом, любезно предоставленным братом Виктории. Они встали напротив друг друга, а свидетели вокруг замёрли в напряжении.
Альфред нарушил тишину первым:
— Итак, Добрынин, — начал он с ледяной вежливостью. — Думаю, вы понимаете, почему мы здесь.
— Не полностью, — ответил Добрыня, слегка наклонив голову вбок. — Но если вы настаиваете на объяснении, я готов выслушать.
— Ах, какая ирония, — усмехнулся Альфред. — Вы отнимаете у меня то, к чему я стремился всю жизнь, и при этом делаете вид, что ничего не понимаете.
— Если вы имеете в виду Викторию, уверяю вас, мы лишь друзья. Но даже если это не так, разве можно завоевать сердце дамы, убивая её друзей? — Добрыня поднял бровь.
— Война и любовь — это поля, где все средства хороши. Или у вас в Империи иначе? — Альфред холодно засмеялся.
— У нас говорят: «Не рой другому яму, сам в неё попадёшь». Думаю, это универсально, — Добрыня улыбнулся насмешливо, сохраняя полное спокойствие.
Пока они обсуждали свои позиции перед началом дуэли, Виктория нервно теребила надушенный носовой платок в руках и прошептала Маше:
— Видишь, он сказал, что мы друзья. Ты ошибалась!
— А я вижу, что тебя это сильно беспокоит, подруга, — ответила Маша с хитрой улыбкой на лице. — Значит, и ты сама к нему неровно дышишь. Какая же чудесная из вас парочка выйдет.
— Я слишком хорошо знаю тебя, Маш, — парировала Виктория. — Тебя не столько радует счастливый любовный союз твоего брата и твоей подруги. Тебя больше радует, что, благодаря мне, ты сможешь влиять на Добрыню. Будешь потом клянчить, чтобы я уговаривала его покупать тебе всё, что ты пожелаешь. Или я не права?
— Вик, мой отец дипломат и бизнесмен, а я его дочь. Искать везде свою выгоду не так уж и глупо, — хихикнула Маша.
— Ты просто маленький шулер в юбке, — закатила глаза Виктория, зная, что подруга всего лишь шутит.
Тем временем началась дуэль. Альфред мгновенно бросил свой короткий клинок в сторону Добрыни, наполненного магией стихии ветра. Клинок свистнул в воздухе, как молния, направляясь прямо к сердцу соперника. Но это была лишь уловка. Настоящая атака последовала мгновением позже: Альфред создал ещё один ледяной клинок и сделал стремительный бросок с другой стороны, намереваясь поразить Добрыню врасплох.
Однако Добрыня, казалось, предвидел это. С невероятной быстротой он отбил первый клинок голыми руками, а затем увернулся от ледяного меча.
— Ах, вот как! — промолвил Добрыня с улыбкой. — Магия? В таком случае, я тоже воспользуюсь даром физики.
Он закрутил меч в руке, и его рубашка чуть не порвалась под напряжением мышц. Добрыня стремительно начал наносить боковые удары клинком по своему сопернику, сбивая его с ног, раз за разом. Противник едва успевал создавать защитный щит.
— Неплохо для русского медведя, — бросил Альфред, уклоняясь от очередного удара и делая кувырок назад.
— Спасибо за комплимент. У нас в Империи говорят, что медведь — это царь леса, — Добрыня засмеялся.
— А у нас говорят, что лес — это лишь дрова для того, кто умеет рубить, — парировал Альфред.
— Тогда давайте посмотрим, кто кого срубит, — ответил Добрыня, и их мечи столкнулись с новой силой.
Бой продолжался, и Альфред начал осознавать, что недооценил своего соперника. Его собственные атаки оказывались безуспешными, а Добрыня лишь наращивал натиск.
— Вы хороший стратег, но, похоже, не привык к равным, — сказал Добрыня, отражая очередную атаку.
— Раненый зверь опаснее всего, — процедил Альфред, чувствуя, как в нем нарастает злость.
— Интересно, но, возможно, это вы сейчас тот самый зверь, — ответил Добрыня с непроницаемым лицом.
В этот момент бледная Виктория попросила служанку ослабить немного её тугой корсет, так как ей было тяжело дышать от волнения. А Маша, воспользовавшись общим шумом, добралась до столика с шампанским, пока за ней никто не следил.
— А ну-ка прекрати! — раздался громогласный строгий голос брата, сражающегося в центре зала со своим соперником. — Ты думаешь, если я на дуэли, то ничего не вижу?
— Братец, я бы на твоём месте всё же следила за соперником. Иначе сейчас пропустишь удар. Да и вообще, я уже пила раньше шампанское, ты что забыл? Мне даже отец разрешил! — проворчала она. — К тому же, ты занят и не остановишь меня.
— То шампанское, которое я тебе давал, было детским. Или ты думаешь, что я, как твой старший брат, действительно позволил бы тебе выпить настоящее? Везде, где мы с тобой были, я следил за тем, чтобы настоящий алкоголь тебе не давали, — отвечал Добрыня, заодно отбивая удары Альфреда.
— А я-то думаю, в чём прикол пить шампанское, если оно не вставляет, — задумалась Маша. — Ну ты, братец, и лжец! Обманул меня, значит. Ну ладно, зато сейчас попробую.
Маша взяла в руки бокал, но тут же выронила его. Затем взяла другой, но с ним произошло то же самое. Её уже начинало злить, и она схватила бутылку со стола. Едва она это сделала, как небольшой кинжал Добрыни, метко брошенный в тот же момент, разбил бутылку вдребезги. На платье сестры попали брызги, и она со злобой провела большим пальцем по шее, показывая, что позже с ним разберется.
Добрыня только улыбнулся сестре и продолжил дуэль.
* * *
Как только я разобрался с Машей, опять столкнулся с соперником в очередной схватке. Его удары были молниеносными и точными, но в каждом из них ощущалась неестественная сила. Я чувствовал, как магия струится через его клинок, усиливая каждое движение. Я парировал его выпад, затем ещё один
