Потянуло свежестью, сыростью, и Игорь вышел к реке. Ширина приличная, течение влево, по проплывающему мусору определил. Что делать? Сам бы переплыл, течение спокойное, не то что на горных реках, где вода ледяная, а течение такое, что с ног сбивает. За груз, за документы боязно. Вдруг замочит, все труды тех разведчиков, что собирали их, прахом пойдут. Деревьев рядом не видно, берег голый. Да и были бы, чем срезать ветки? Ни топора, ни ножа с собой. Было бы славно пару толстых веток срезать, соединить брючным ремнем, на мини-плот рюкзак уложить. Походил по берегу в надежде наткнуться на ящик из боеприпасов, дверь, корягу, да мало ли деревянного мусора. К разочарованию своему, ничего подходящего не нашел. И деревни или фольварка поблизости нет. Можно было бы там дверь с сарая или дома снять, даже под угрозой оружия. Другой берег, где наши, близко, а как перебраться? Недалеко должен быть мост. От шоссе он влево побежал, трассу не пересекал, стало быть – дорога справа должна быть. Туда и повернул. Не ошибся, все же служба в разведке научила ориентироваться в пространстве. Мост был, а около него, перед въездом, заслон. Армейская палатка, рядом джип, а на мосту часовой маячит. Игорь улегся, наблюдать стал. За час не прошел ни один человек, не проехала ни одна машина. Ночью это понятно, комендантский час. Гражданским ходить и ездить запрещено, а для военных река как граница, разделяющая секторы оккупации. Игорь отошел подальше от моста, но в пределах видимости. Отыскал ямку, подгреб разный мусор. Сам улегся, мусор – траву, листья, ветки, на себя набросал, замаскировался. Придется лежать, чтобы посмотреть днем, как будут пропускать пешеходов, если они, конечно, будут. Время тянулось медленно. Но вот посветлело на востоке. Игорю любопытно было – утром привезут другую смену караула или останутся прежние? Плохо, что не ожидается потока беженцев, легче проскочить.
Рассвело, по шоссе к мосту «Додж» проехал. Странно было на машине, которая поступала по ленд-лизу и примелькалась в Красной Армии, видеть белые звезды. «Додж» остановился у палатки, сразу высыпали солдаты и неспешно вышел офицер. Из «Доджа» выгрузили термосы с едой. Солдаты уселись кушать. Кто на землю, кто на подножку грузовичка. Офицеру завтрак занесли в палатку. Но вновь прибывших солдат не было, караул остался прежний. В «Додж» погрузили опустевшие термосы, и он укатил. С советской стороны на мост въехала двуколка, которую остановил часовой. После проверки документов часовой повозку пропустил. Потом показались несколько беженцев с американской стороны. Часовой заставил показать, что находится в сумках и чемоданах. Тьфу, дотошный попался. Солдат действовал по приказу либо от скуки, все развлечение. Вообще-то, насколько заметил Игорь, американцы несли службу более небрежно, чем немцы или русские. Многое зависело от командиров. На мосту часовой сменился в двенадцать. Скоро – через час или два – снова привезут обед в термосах. И Игорь решился на авантюру. Пройти мост без досмотра не получится, значит – его надо проехать. Выбрался из укрытия, пошел от моста в сторону Дрездена. Через пару километров, когда мост уже не виден был, уселся на обочине, стал ждать знакомый «Додж». И он не заставил себя ждать, показался из-за поворота. Игорь улегся поперек дороги, лицом вниз. Риск был, водитель «Доджа» мог объехать его по обочине и умчаться, а то и вовсе переехать. Вдруг водила пьяный или безбашенный? Звук мотора все ближе, Игорь в напряжении. Все же заскрипели тормоза, хлопнула дверца. Рядом с Игорем остановился человек. Игорь вскочил резко, водитель в испуге отшатнулся, а разведчик ему пистолет в живот упер. При водителе оружия нет, карабин или автомат в кабине. Игорь стволом на кабину показал – сядь на свое место. Сам рядом сел, на пассажирское. Как объяснить, что ему через мост надо? И водителя убивать он не намерен. Сначала медленно по-немецки сказал, но тот не понял. Игорь выматерился, а водитель и спроси:
– Ты русский?
– Словак, – соврал Игорь. – Мне на ту сторону надо. Перевези и вернись назад, я тебе не сделаю ничего плохого.
Водитель понял не все, пришлось повторить медленно.
– Ты откуда язык знаешь? – спросил Игорь.
Все же необычно, что американец, пусть и плохо, но понимает язык, говорит.
– Мой дедушка еще до большевистской революции в Одессе жил, потом эмиграция.
– Ты подъезжаешь к мосту, как обычно. Но не останавливаешься у палатки, а едешь через мост, потом по дороге, высаживаешь меня и возвращаешься.
– Почему ты не хочешь пройти через мост сам?
– У меня нет документов, могут задержать.
– Ты не из СС? Не военный преступник?
– Я даже в армии не служил. Хватит разговоров, езжай.
Водитель тронул машину, искоса поглядывал на Игоря, на пистолет в его руке. Опасался выстрела или раздумывал – что предпринять? Вполне мог изобразить из себя героя, при приближении к заставе наброситься на Игоря, попытаться обезоружить. Только водитель не знает, что Игорь из разведки и нападение на него не удастся. Понятно, солдаты с поста начнут стрелять, а у Игоря в «Кольте» всего шесть патронов. До палатки с солдатами двести метров, сто. Игорь прижался к задней стенке кабины, в угол. Так он менее заметен. «Додж» – легкий грузовик, вездеход, все колеса ведущие, наши солдаты его любили за неприхотливость, проходимость и надежность. В Красной Армии «Доджи» использовали как тягачи для легких пушек, той же «сорокапятки».
Завидев знакомую машину с термосами, солдаты высыпали из палатки. Грузовичок подъехал, но не развернулся, а ринулся на мост. Часовой успел отскочить в сторону. Все оторопели от удивления. Водитель пьян?
Никто стрелять не думал. Сразу за мостом Игорь показал рукой влево.
– Сворачивай!
«Додж» повернул, понесся по дороге. Пришедшие в себя солдаты стали свистеть. Как же, их обед уезжает в советский сектор! Метров через триста Игорь приказал остановиться. Сразу за мостом останавливаться было нельзя. Вдруг сдуру пальнет кто-то? А на триста метров, да без оптики, не каждый солдат попадет. «Додж» затормозил. Игорь выбрался из кабины.
– Ты извини, парень. У меня выбора не было. Не держи обиды. Будь здоров. Спасибо тебе.
Водитель развернулся на пустынном шоссе. Похоже, он и сам не верил, что так легко обошлось. Газанул и поехал к мосту. Игорь некоторое время смотрел ему вслед, потом пошел по асфальту. Можно не прятаться, не скрываться. Метров через сто из-за кустов окрик:
– Стой! Подними руки и подойди.
Около деревьев, за кустами, наш заслон из нескольких солдат с пулеметом, во главе с младшим лейтенантом. Игорь подошел спокойно.
– Я из армейской разведки, старшина Катков. Свяжитесь с майором Гуковым из разведотдела.
– Сними рюкзак, предъяви для досмотра.
Игорь команду выполнил. Начальник заставы сам подошел, взялся за горловину. Игорь спокойно, не повышая голоса, сказал:
– В рюкзаке секретные документы из американской зоны. Залезешь в рюкзак, звездочки с погон слетят. Тебе оно надо?
Младший лейтенант руку от рюкзака отдернул, как будто змею увидел. Ну их, разведчиков, пусть начальство разбирается.
Юрий Корчевский
Ученик Путилина
Глава 1
Несчастный случай
Все же хорошо после напряженной трудовой недели выбраться из города на отдых. Пятница, вечер. Павел сложил папки с делами в сейф, опечатал, отправился на вокзал, на электричку. Полчаса в набитом людьми вагоне, и вот он уже в родных пенатах. В пятницу все, у кого есть дом за городом, либо родня, устремляются на встречу с природой. Свежим воздухом подышать, поесть свежих овощей прямо с грядки, не отравленных химикатами. А Павлу сам бог велел за город, родители-пенсионеры там проживали. Благо – по линии железной дороги, добираться удобно. Своей машиной доберешься не быстрее по пробкам, да и нет авто у Павла, не заработал еще. Кредиты брать не хотел, это как удавка на шею на многие годы. Удивлялся, как люди берут кредит в банке на вещи, без которых можно обойтись легко, например на смартфоны. Каждая новая топ-модель стоит, как месячная, а то и двухмесячная его зарплата. Вполне можно обойтись смартфоном дешевым. Функция телефона – позвонить. А в соцсетях часами зависают только бездельники, которым времени не жалко. Так же и с машиной. Какие его годы? В армии срочную отслужил, потом учеба в юридическом институте, в Следственном комитете служить начал. Должность самая маленькая – рядовой следователь, на погонах по две маленькие звездочки, если к армейским званиям приравнять – лейтенант. Сказать, что от службы в восторге был, так нет. Больше работы бумажной. Запросы, экспертизы, поручения. Но по нынешним временам – стабильность, денежное довольствие выше средней зарплаты по региону, положение, перспективы роста. Считал – все впереди, квартира, семья, машина.
