Глава 5
Время знойного полдня
С 15 по 16 день 3 трэйда
Иско
Жрец заявился в княжеские покои, когда догоревшее солнце почти уже спряталось за горизонтом. Старик выглядел больным: ввалившиеся щеки, редкие волосы, дрожащие руки и пустые, подёрнутые неясной белесой пеленой, точно у слепца, глаза.
— Согласится ли таир выслушать меня? — смиренно обратился он.
— Согласится. — Иско подал знак служанке, и та быстро взбила подушки для старика.
Жрец неуклюже сел и тихо сказал:
— Пусть таир не изволит гневаться, ибо не от своего имени говорить буду я, но от имени Неба, которое устами слабого слуги своего желает передать божественную волю.
— Я слушаю тебя, — скрипя зубами, ответил Иско. Многословность жреца его раздражала неимоверно.
— Грядут серьёзные перемены. — продолжил старик. — Тёмные боги сражаются со Светлыми, однако, наступит момент, когда и те и другие объединятся, чтобы не допустить гибели мира. Дракон времени, сокрытый в подземелье Палана, вот-вот проснётся, и тогда… Его полёт — огонь и разрушенье. Его дыханье страшнее мора, ибо мор убивает тела, а дракон — время. Не станет прошлого, не станет будущего, а, значит, и настоящего не будет. Встанет Мёртвая Армия, чтобы сразиться с демонами Хаоса. Разделённое сердце снова сольётся…
— Говори яснее! — терпение Иско было на исходе.
— Простите, таир, — Варгун согнулся в поклоне. — Первому сыну Маар суждены великие испытания и великая награда. Первому сыну, м'таир, первому…
— Вон! — заорал взбешённый князь. Этот ничтожный червь опять осмелился напомнить ему, Иско, что он не первый сын! Зато он — законный, в отличии от рыжего приблуды!
— Можно разорвать договор, заключённый с человеком. Ваш отец договаривался с самой Каме, но дыхание смерти помутило разум его, если он решил отречься от данных обязательств. Помните, м'таир, — старик с трудом поднялся, — в пророчестве говорится о первом сыне.
Он ушёл, этот престарелый кхмар! Убрался в свой храм, чтобы там плести интриги против законного наследника. Варгун, убеждённый в собственной правоте, всегда защищал Шио и после смерти отца осмеливался требовать, чтобы печать и пояс передали рыжеволосому, якобы, именно таков был договор с богами.
— Таир сердится? — белолицая русоволосая красавица, умильно заглянула в глаза взбешённого князя. — Таир совсем забыл о своей Зурнаби?
Рабыня, по глупости, выбрала очень неудачный момент, чтобы напомнить о своём существовании. Иско был чересчур раздражён, поэтому, залепив красавице сочную оплеуху, — отчего на душе сразу полегчало, — рявкнул:
— Пшла отсюда!
Девушка вздрогнула.
— Вон! Слышала?! Вон!!! — Иско швырнул в Зурнаби подушку и потянулся за подносом. — Вон!!!
Девушка поспешно выбежала из комнаты.
Разбаловали! Рабыни, и те на шею скоро сядут. Ничего, Иско ещё научит их всех вести себя как подобает, всех, и рабынь, и жрецов, и этих зажравшихся псов из Совета, которые только делают вид, будто преданы Иско до самой смерти, а на самом деле спят и видят, как бы оттеснить его от власти.
Шио, Шио, дорогой братец, когда же ты, наконец, уберёшься с пути законного наследника клана? В голове вдруг родилась идея. Странно, как это он раньше не додумался…
Мнир, к чьим услугам Иско прибегал неоднократно, не откажется помочь и на сей раз. Конечно, крадущийся-в-ночи — не самая удобная цель, но в конечном итоге в подобного рода вопросах всё упиралось в толщину кошелька заказчика, а за собственное спокойствие Иско готов был заплатить любую цену.
Шио
В таверне было по-вечернему многолюдно и весело. В воздухе явственно чувствовался характерный сладковатый запах, свидетельствующий о том, что хозяин, желая привлечь и порадовать посетителей, подбрасывает в камин листья киника. Посетители радовались и набивались в «Морскую царевну», точно рыба в сети удачливого рыбака.
Против веселья Хитрец никогда не возражал, однако, при таком столпотворении, скорей всего и поесть нормально не удастся, не говоря уже о ночлеге. Но, кажется, ему все же повезло, в самом дальнем углу таверны Шио заметил свободный столик, это просто чудо, сродни появлению святой Брунессы на торжественном ужине каннибалов-язычников. Хитрец поспешил к столику, надеясь усесться на деревянную скамью раньше других, но опоздал — вожделенное место занял наглый мальчишка-паж. Ладно, с такими как он Шио всегда умел ладить.
Вот и сейчас, паренёк, хоть и смотрел на Шио исподлобья, но возражать не стал, более того, согласился угостить пивом.
Странный он, сидит весь как на иголках, пиво чуть пригубил, от служанки, попытавшейся прижаться к хорошенькому посетителю толстым боком, отпрянул, на еду тоже ноль внимания. Видать, в первый раз из дворца на прогулку вышел, вот и растерялся в незнакомой обстановке.
— Ты ешь, не бойся. Мясо относительно свежее, почти и не воняет. — Хитрец попытался ободрить несчастного пажа. Настроение хорошее, отчего бы и ближнему не помочь. Ближний, однако, помощи не жаждал, вздрогнул, будто его ножом пырнули, и, насупившись, уткнулся носом в тарелку. Ну и ладно, шуток не понимает, и Ронгар с ним. А пиво в «Царевне» подавали отменное — тёмное, крепкое, с густой, тяжёлой пеной и удивительным ароматом свежеиспечённого хлеба.
Подобревший и слегка разомлевший от тепла и сытости, Шио осмотрел таверну скорее по привычке, нежели действительно опасаясь возможного преследования, оттого и молодцев заметил не сразу. И не заметил бы вообще, если б не чужой пристальный взгляд, упёршийся куда-то в район затылка. Подобные взгляды свидетельствовали о повышенном интересе к скромной особе Хитреца и прочно ассоциировались у него с виселицей или кое-чем похуже. Неужели выследили? Невозможно, тогда взяли бы в воротах или вообще страже донесли. Или у них другие планы? Помнится, за его голову серьёзные люди обещали хорошие деньги, а у охотников за головами память профессиональная, перекрашенными волосами их не обманешь. Якорь им в задницу и фиалки сверху! Ну почему ему так не везёт?
Шио осторожно нащупал нож. Ронгар их задери! В таверне, при таком скоплении народа, драться — безумие: не хозяин, так кто-нибудь из прислуги или посетителей враз стражу кликнет, и тогда… Хитрец почти физически ощутил, как на шею опускается колючая и очень-очень тесная петля. Наверное, следует выйти и попытаться сбежать? А уж там, в какой-нибудь из подворотен, можно и поговорить с этими любопытными.
