подошла бабулечка в цветастом платочке, завязанном под подбородком. И с неизменной вербой.
– Спасибо, ясно. Вы этого человека видели? – Новиков показала бабушке фото мертвеца из двора отца Павла.
– Нетушки, – покачала головой бабушка. – Никто его тут не видал. Откель он взялся?
– Вот и мне интересно, – буркнул Новиков, убирая телефон.
– Как вам тут?
– Обживаюсь, – выдал Новиков давно заготовленный ответ.
– Да, чудно́. – Бабуля смотрела в окно почты, где мельтешили начальница и её дочки. – Ждали-ждали батюшку, а прислали мальчишку какого-то. И как ему грехи-то рассказывать, а? Всё равно что внуку исповедаться. – Бабуля засмеялась, да так звонко, как молодая. – Да ещё этот остывший. Что-то там не так, что-то не так. Недаром он сейчас там прыгает, как ужаленный.
– Кто прыгает? – не понял Новиков. – Где?
– А батюшка. Скачет по двору да воет. – И бабушка чинно направилась к почте.
Новиков пару секунд смотрел ей вслед. Тоже, кстати, неплохо одета – пальто новое, чистое, по моде. И туфли кожаные, явно ортопедические. Нечасто таких бабушек в посёлках встретишь. Вот уж действительно – богатое село. Только что-то тут явно не так.
Отбросив мысли о старушке, Новиков снова направился к старой церкви. Скачущего священника тоже нечасто увидишь.
Впрочем, когда участковый подошёл к его дому, отец Павел не скакал и не выл, а громко с кем-то препирался. Судя по голосам, доносившимся из сада, он жарко спорил о чём-то с ремонтником Антоном.
Новиков уже развернулся, чтобы тихо уйти, но притормозил.
– Давай я ей сам позвоню, – говорил Антон.
– Ещё чего, – ответил отец Павел. – Я же священник!
– И что?
– Ещё я к ведьме не обращался! Ты это серьёзно?
– А что такого? – удивился Антон.
Новиков прошёл через кривую некрашеную калитку.
– А, снова здравствуйте, – повернулся к нему отец Павел. От спора у него даже пятна пошли по лицу и шее, прямо как у подружки Гаврила Лисовского.
– Привет, – помахал рукой Антон. – Про покойника ничего не слышно?
– Пока нет, – отозвался Новиков, подходя ближе.
– Вон чего после него осталось. – Антон указал на место под кустами, где утром нашли тело.
Седая трава оказалась почерневшей, будто была выжжена. Причём прямо по силуэту тела, которое на ней лежало.
– Даже ветки кустов как будто обуглились, – пробормотал Антон, осторожно поддевая тонкие чёрные ветви.
– Ничего себе, – пробормотал Новиков, разглядывая подпалину, повторяющую контур трупа. Он, конечно, насмотрелся на всякие труднообъяснимые вещи, но такое видел впервые. Ремонтник Антон, кажется, тоже. А вот по реакции священника что-то угадать было сложно. Он скорее злился, чем удивлялся.
– Я ему говорю: позвони Ядвиге Мстиславовне, она знает, что в таких случаях надо делать, – наставительно проговорил Антон. – А он – ни в какую.
– Я же священник, – повторил отец Павел.
– А кто эта Ядвига… э…? – Новиков сдвинул брови, пытаясь припомнить сложное имя.
– Да местная бабка, – произнёс Антон, сбавив обороты. Видимо, стеснялся назвать её ведьмой. – Знает про такие штуки. Да ты её утром видел, она заходила.
– Это женщина в берете? – припомнил яркий наряд Новиков. И в памяти всплыло ещё кое-что: – Это её внучка такая бледненькая, лет тринадцати? Зина, кажется.
– Зоя, – поправил Антон. – И ей пятнадцать, как Гаврилу. Они у нас вместе учатся, в одном классе.
– Девятом? – кисло спросил Новиков. Ведь его дочке Василисе предстояло переехать в Покрышкино и пойти в десятый класс. А значит, оказаться в одной компании с этими чудны́ми детками.
– Да, в девятом, – подтвердил догадку Антон. – У нас всего по одному классу на параллели, зато все предметники есть.
– Класс, – глухо выдал Новиков. – В смысле – здо́рово.
– Вот и я говорю, – пробормотал Антон, глядя огромными глазищами в пространство. Потом тряхнул головой, будто что-то вспомнил. – Так что? Звонить Ядвиге Мстиславовне?
Священник в ответ только насупился.
– Звони, – сказал Новиков. И пока Антон водил пальцами по экрану телефона тихо повторил: – Ядвига Мстиславовна, надо же. Хотя я как-то встретил женщину по имени Вальпургия Карловна.
– А, Валюшка, – произнёс громкий старушечий голос за спиной Новикова, отчего вся троица во дворе дружно подпрыгнула и обернулась. Бабуля в малиновом берете ковыляла по заросшему дворику, опираясь на палку. – Давненько я её не видала. Как у неё дела-то?
– Лучше всех, – пробормотал Новиков. Сразу мог бы догадаться, что две эти тётушки знакомы. Если не состоят в родстве.
– Вот и славно. – Ядвига Мстиславовна остановилась и окинула компанию внимательным взглядом. Подбоченилась и по-деловому спросила: – Ну?
– Прошу прощения? – наморщил лоб отец Павел.
– Вечерня-то будет, или как?
– Вечерня же! – хлопнул себя по лбу священник. – А что, уже пора?
–
