Повязка. Он взял чулок, чтобы перевязать рану. Серьезную рану, если судить по тому, что темное пятно крови уже успело появиться на шерстяной поверхности цвета слоновой кости.
– Вы ранены. – Чувствуя себя выбившейся из сил, она встала, удерживая равновесие на правой ноге, в то время как пальчики обнаженной левой с хлюпающим звуком увязли в грязи. – Вам нужна помощь.
Он проигнорировал её, широко и целеустремлённо шагая и удаляясь все дальше. Она бы ни за что не смогла поспеть за ним. Тем более в одном ботинке.
– Пожалуйста, остановитесь! – крикнула она. – Вернитесь. Я знаю кто вы.
Затем раздался отдаленный зов:
– Сесилия?
Это был голос Денни. Она бросила быстрый взгляд через плечо и различила неровное сверканье факелов в отдалении.
– Сесилия? – позвал он снова. – Это ты? С тобой все в порядке?
Она оглянулась на своего спасителя, но тот уже исчез. Сощурившись, пристально осмотрела толстую лесную завесу, где коричнево-зелёные тени смешались в бесформенную массу, надеясь в последний раз увидеть…
Увидеть вспышку ртутного сиянья. Вот! Серебреная стрела пролетела через лес.
– Сесилия! – К крикам Денни присоединилась Порция. – Сесилия, где ты?
– Здесь, – ответила она. – Прямо тут.
Факелы двинулись в её сторону, и Сесилия ослабла от облегчения. На этот вечер с неё было достаточно безрассудных приключений, благодарю вас.
– Сесилия! Слава тебе, Господи. – Продравшись через заросли ольховника, Денни поспешил к ней. Положил руку ей на плечи, и она благодарно приняла его объятье.
– Где ты была? – ругалась Порция. – Ради всего святого, зачем ты ушла от нас? Мы были…
Когда пронизывающий крик прервал речь подруги, Сесилия поняла, что свет факелов упал на окровавленные останки кабана. Не желая это видеть, она спрятала лицо в сюртуке Денни.
– Господи, – произнес Брук. – Что здесь произошло?
Сесилия подняла голову и обвела взглядом группу людей. Денни, Брук, все лакеи. Это не мог быть один из них. Её подозрения подтвердились. Осмелится ли она сказать им правду?
Сесилия тяжело сглотнула.
– Я только что встретила человека-оленя.
Глава 4
– Приветствую! – Люк занял место за столом. Как обычно, на завтрак он вышел к столу последним, и поздоровался сразу со всеми присутствующими. – Как вчера вечером прошла ваша охота? Видели хоть мельком своего человека-оленя, миссис Ярдли?
– Увы, нет, – со скромной улыбкой ответила Порция, – но Сесилия видела.
Он перевел взгляд на другую сторону стола, где Сесилия с безмятежным видом щипчиками добавляла кусочек сахара в чашку.
– Это правда?
– Да, правда, – ответила она ровным голосом, не отрывая глаз от чая.
– И не просто видела мельком, – уточнил Денни. – Он забрал ее ботинок.
– Не забирал он мой ботинок. Я имела в виду, что он снял его с меня, но потом отдал. А взял олень мой чулок.
– Естественно… – пробормотал Люк.
Раздраженная легкомысленным ответом, Сесилия бросила на него пронизывающий взгляд. Хотя, что можно сказать о разутой в лесу девушке, которая отдала личные вещи мистическому существу? Подошел слуга и предложил припозднившемуся гостю тарелку с яичницей, копченым лососем и невообразимым количеством намазанных маслом булочек. Люк потер виски и отказался от еды.
– Только кофе. – Конечно, после кофе в рассказе появится смысл. – Никто не хочет поведать всю историю с самого начала?
– Ты у нас писатель, – посмотрела на Порцию Сесилия.
– Это твои приключения, – вскинула брови подруга.
– Заметив в лесу оленя, – начала Сесилия, тщательно намазывая маслом тост, – я пошла за ним и отстала от остальных. В чаще леса на меня напал кабан. Непонятно откуда появился мужчина и убил его.
– Правильнее сказать – забил насмерть, – вздрогнула Порция. – Кошмарное зрелище!
– Он спас мне жизнь, – вздернула подбородок Сесилия. – С огромным риском для себя. Затем забрал мой чулок, перевязал свою рану и исчез. И только он скрылся за деревьями, как я снова увидела убегающего оленя. – Ясные голубые глаза уставились на Люка. – Скорее всего, это был человек-олень.
– Абсурд, – ответил на это Брук. – Вы видели не человека-оленя, мисс Хейл. Вы видели оленя и человека, и из этого не следует, что они единое целое. Мужчина, пришедший вам на помощь, мог быть кем угодно. Например, браконьером или егерем.
– У него не было ни оружия, ни собак, – заметила Сесилия.
– Все равно должно быть разумное объяснение. Если олень превратился в человека, то где взял одежду? Не прячет же оборотень вещи под каждым кустом?
– Вы называете Сесилию лгуньей? – взвилась Порция.
– Ни в коем случае, – невозмутимо ответил Брук. – Но после подобного трагического происшествия вполне объяснимо, что она переутомилась, запуталась…
– Я в своем уме и знаю, что видела, – возразила Сесилия, со звоном опуская нож на тарелку. – Никогда не принадлежала к женщинам, которые страдают истерией и бурным воображением.
– Уверена? – отхлебнул глоток кофе Люк. – Ты точно уверена, что не принадлежишь к подобным женщинам? К леди, которые предаются романтическим иллюзиям и цепляются за них многие годы, надеясь, что однажды они исполнятся?
Если бы взглядом можно было резать, то филе одного виконта лежало бы на тарелке для завтрака. Но пусть лучше Сесилия злится, чем не обращает на него внимания. Впервые за девять дней Люк чувствовал, что она его игнорирует.
Что или кого бы она не встретила в лесу – мужчину, зверя или нечто среднее – оно захватило ее воображение и заодно преданность. Те сокровища, которые совсем недавно, пусть и незаслуженно, принадлежали ему.
Но не теперь. Как пылко она защищала правдивость своего рассказа: в глазах сверкали искры, очаровательный румянец поднимался по шее… Едва различимые знаки подействовали на Люка словно удар под дых.
Она теряет к нему интерес. И очень быстро.
– Я знаю Сесилию всю жизнь, – сказал Денни, сидящий во главе стола. – Она всегда отличалась благоразумием и находчивостью. Кроме того, леди – моя гостья, и я не потерплю сомнений в ее правдивости или здравомыслии.
Опираясь на согнутую в локте руку, он наклонился вперед и пригвоздил провинившегося гостя неожиданно суровым для всегда приветливого человека взглядом.
Легким поклоном Люк признал свою неправоту. Раз приходится отдавать Сесилию этому мужчине, то его способность защитить будущую жену немного утешала. Если не в проклятом лесу, то хотя бы в утренней столовой.
Денни повернулся к Сесилии и положил ладонь на ее запястье.
– Если ты утверждаешь, что прошлой ночью столкнулась с оленем-оборотнем, я тебе верю. Безоговорочно.
