Люк показал, и Сесилия возненавидела свое тело, которое ответило именно так, как он предсказал.
Ироническая улыбка изогнула его губы.
– Видишь? Можешь выйти замуж за кого угодно или провести жизнь в одиночестве, но ты навсегда останешься моей.
– Не бывать этому, – с трудом выдохнула девушка и отстранилась. – Я выброшу тебя из головы навсегда. Не такой уж ты красивый, знаешь ли.
– Совсем нет, – усмехнулся Люк, – что особенно удивляет. Дело не во мне, а только в тебе. Я тебя знаю, Сесси. Ты можешь попытаться выбросить меня из головы и даже можешь преуспеть. Но ты отвела для меня уголок в своем сердце, и, как слишком добрая душа, не станешь выгонять меня оттуда.
– Я… – затрясла она головой.
– Не надо. – Неожиданным резким движением Люк схватил девушку за талию и крепко прижал к своему телу. – Не прогоняй меня.
Умело и проворно он напал на рот Сесилии, и, когда она неожиданно раскрыла губы, проник языком в самые его глубины. Люк целовал ее основательно, жадно, без всяких тонкостей и сдержанности, как будто много лет не прикасался к женщине и может не дожить до следующего объятия. Его сотрясало чистое непритворное желание, и он брал от нее все, что только мог: растерянность, злость и даже само дыхание.
Однако Сесилия жаждала отдать ему еще больше. Поднявшись на носочки, она запустила руки в волосы Люка и смело прикоснулась языком к его языку. В прошлый раз девушка очень боялась, но не сейчас. Сегодня она бы не смогла довольствоваться робким поцелуем школьницы. Сесилия льнула к нему всем телом, и он углубил поцелуй. Вот об этом она мечтала так долго. Чтобы ее окружали его вкус, тепло его тела и его сила. Люк.
Люк.
Мужчина, который много лет назад обнимал ее, целовал, а утром уехал, не простившись. Мужчина, который не видит причины жениться на ней. Опять то же самое. Обнимает, целует… а потом оставит ее тосковать в одиночестве. Навсегда.
Сесилия оттолкнулась от его плеч, прерывая поцелуй.
– Люк…
– Сесси, – пробормотал он в ответ, прижимаясь ртом к коже под скулой, зарываясь в изгиб ее шеи, пробуя языком точку, где бился пульс, зажимая между зубами мочку ее уха.
– Люк, нет, – прохрипела она.
Он поднял руку и грубо стиснул ее грудь, одновременно сильно кусая за ухо. Сесилию пронзили боль и наслаждение, и она вцепилась ногтями в его шею. На одну сумасшедшую секунду ей захотелось укусить его в ответ. Наказать, пометить… почувствовать его вкус еще раз.
– Прекрати. – Сесси зажала в кулаках его волосы и потянула. – Остановись!
Люк замер, затем медленно поднял голову. Его губы оставались сложенными для поцелуя. Сесилия отвесила мужчине достаточно увесистую пощечину, и его рот принял нормальную форму.
– Прекрати, – четко повторила она. – Я не позволю тебе снова так со мной поступить.
Люк моргнул, ослабил хватку на ее груди, а потом совсем отпустил.
Девушка знала, что не дождется извинений.
– Надо попросить Денни вышвырнуть тебя из дома, – сказала она, поправляя лиф платья.
– Надо бы, но ты не станешь.
Люк смотрел на нее, потирая челюсть одной рукой.
– Думаешь, хорошо меня знаешь? Прошло четыре года. Я уже не та наивная влюбленная девочка. Люди меняются.
– Некоторые меняются, но не ты.
– Увидишь, Люк. – Сесилия пошла к двери. – Увидишь.
***
Из окна свой спальни Люк наблюдал за тем, как – вроде готическая, а на самом деле почти комическая – команда охотников отправлялась в лес. Лакеи с факелами окружали четверых искателей приключений: бесстрашного Денни во главе отряда, темноволосую Порцию и стройного Брука, которые, как всегда, ссорились, и в нескольких шагах позади них в серо-голубом плаще Сесилию с ее льняными волосами. Грациозная, задумчивая, прекрасная. Меланхоличное выражение лица ей шло. Излучая яркий свет очарования и печали, девушка походила на луну, от которой он каждую ночь часами не мог оторвать взгляд.
Нет, она не изменилась. Для него – нет.
Люк наблюдал за тем, как «охотники» достигли небольшой вершины на границе леса. На спуске Сесилия ускорила шаг и взяла Дэнни под руку. Они вместе исчезли из вида, темно-зеленые тени леса поглотили их целиком.
Виконт не испытывал никакого желания преследовать искателей приключений. Он достаточно нагулялся по холодным, залитым лунным светом лесам. Не только лесам, но и горам. Теперь Люк предпочитал ухоженные сады и безбрежные непаханые поля. Он смертельно устал от походов и сражений, но если ему нужна Сесилия, то, похоже, придется собраться с силами для еще одного боя.
Действительно ли он хочет выиграть?
Люк приехал Свингфорд-Менор в поисках ответов, ведь именно здесь они провели то идиллическое лето, катаясь на пони, читая Тома Джонса и закатывая ковры в зале, чтобы танцевать рил.
Когда Денни пригласил его на домашний прием, он с нетерпением согласился. Казалось, достаточно встретиться с Сесилией и поцеловать ее руку, как станет ясно, что делать дальше. Им всегда было просто вдвоем. И, как ему казалось, немногочисленные вопросы не представляли никакой сложности.
Сесилии он до сих пор не безразличен?
Он все еще хочет ее?
Ответ «да» на оба вопроса. Видит Бог, да.
Однако, до сих пор между ними все непросто, и у Сесилии имеются собственные вопросы.
Когда ты целовал меня той ночью, значило ли это для тебя хоть что-нибудь?
Как он мог ей ответить честно? Тогда, памятной ночью, поцелуй мало что для него значил. Но после, в страшные минуты его жизни – мрачные, мучительные, кошмарные мгновения – он значил все! Надежду. Избавление. Причину поднять ногу в сапоге, облепленном грязью, и поставить ее перед другой ногой, когда другие падали. Сесилия вспоминалась в такое время и в таких местах, когда он совсем этого не ожидал. В местах, о которых не должна знать нежная благородная леди. Он пронес воспоминания о чистом свежем поцелуе через пот, кровь и грязь. Запятнал и замарал ее невинную привязанность насилием и физическим желанием. Сегодняшнее его поведение только доказало это без всякого сомнения. Язвил, оскорблял молодую леди, пока не довел до слез. Обнял, но не для успокоения и поддержки, а только потому, что его извращенная агрессивность потребовала ее тела.
Даже умудрился укусить ее!
Сесилия сказала, что люди меняются.
Да, дорогая Сесси. Еще как меняются. Ты себе даже не представляешь насколько.
Из груди вырвался глухой смех. Порция потащила всех в лес на охоту за легендарным оленем-оборотнем! Она и не догадывалась, что настоящее животное осталось в доме. Люк бродил по своей спальне каждую ночь, доведенный до безумия тем, что только две дубовые двери и не больше пятидесяти шагов отделяют его от женщины, ради которой он пересек не одну страну. Днем он напивался до состояния ступора, забивался в противоположный угол и давал себе клятву хранить молчание. Бесполезные усилия. Он знал, что рано или поздно разыграется сцена, подобная сегодняшней, и закончится она для Сесилии болью и слезами. Обаяние, вежливость, джентльменское поведение давным-давно отброшены в сторону. Опустился до животного состояния, возбужденный и доведенный до отчаяния. Если бы Сесси не дала ему пощечину, один дьявол знает, что он бы натворил. Намного безопаснее для нее блуждать по проклятому лесу вместе с Денни.
