Дома в квартале Узумаки были построены еще до прихода клана. Эти здания тоже возводились с помощью чакры, но Дотон использовался только для возведения цоколя и изготовления черепицы, основным же конструктивным материалом было дерево. Этим фактом, как и наличием высоких, раскидистых деревьев в окружающих дома садах, можно было гордиться, так как все прямо говорило об использовании при строительстве квартала Стихии Дерева. А это значит, что Отохиме-сама лично позаботилась об обустройстве Узумаки, что в Стране Звука значило очень много.
— Любой клан с кеккей генкай имеет свои правила ведения родословной, — нахмурившись, уверенно ответила Акичи. — Иначе у клана не было бы кеккей генкай. Разве что в Стране Воды все стараются избавиться от «позорного» клейма и разбавляют кровь.
— Тела шиноби — это их оружие, — неожиданно раздавшийся за спиной женский голос заставил Котоширо невольно дернуться. — Совершенствование тела столь же естественно, как и совершенствование оружия. Тренировки можно приравнять к заточке клинка. Но из меча, изготовленного из неподходящего металла, хорошего оружия не выйдет, как его ни точи.
Быстро обернувшись на голос, Котоширо увидел юную девушку. Миниатюрная и утонченная, она была облачена в белую рубаху и ярко-алые хакама. Проскользнувшие сквозь листву деревьев лучи закатного солнца играли на безмятежном лице, сияли в ресницах и мерцали на блестках, которые покрывали прикрывшие глаза веки. Длинные, до пят, каштановые волосы плащом ниспадали на плечи и спину девушки и тянулись сияющими паутинками к широкому стволу растущего во дворе дома Микан-сан дерева павлонии.
— Отохиме-сама! — пораженный на секунду неожиданным явлением красивой молодой девушки, Котоширо быстро упал на одно колено и склонил голову, приветствуя гостью квартала Узумаки.
Немногим раньше него точно так же преклонила колено Акичи. Тем временем мягкий голос Отохиме продолжал растекаться в воздухе патокой:
— Чтобы выковать меч, нужно сварить хорошую сталь. Чтобы получить по-настоящему сильного шиноби, нужно подобрать сильных родителей. Клан Узумаки — это клан шиноби. И ваши еще не рожденные дети — уже шиноби, они будущее клана. Они — оружие, которое должно быть не менее совершенным, чем вы сами. Такова судьба ниндзя: становиться сильнее от поколения к поколению, если они хотят жить, сохраняя свои идеалы. Если они хотят жизни своим потомкам.
Вперив взгляд в пол, Котоширо слышал, как приближается обладательница мягкого спокойного голоса, но, как и всегда, не чувствовал ее чакры. Звук ее речи терялся в шелесте листьев. Легкая поступь привлекала не больше внимания, чем трение ветвей деревьев друг о друга. Эта девушка была словно не от этого мира. Такого стирания своего присутствия не мог добиться даже сам Котоширо, используя способность Глаза Кагуры к сокрытию чакры пользователя техники. Несмотря на наличие осязаемого тела, Отохиме больше походила на мираж, с которого все время соскальзывал взгляд. Она была иллюзией даже более призрачной, чем служащие ей бесплотные духи на горе Кумотори.
— Встаньте, — попросила Отохиме.
Котоширо краем глаза заметил, как маленькая ладошка девушки легла на плечо Акичи. Отохиме помогла подняться на ноги главе клана Узумаки и несколько секунд словно разглядывала ее сквозь прикрытые веки. Живая богиня Страны Звука выглядела лет на двадцать и была невысокого роста, на ладонь ниже Акичи, но при взгляде на двух стоящих рядом девушек сразу было понятно, кто из них старше. Безмятежное лицо Отохиме при взгляде на Акичи озарилось нежной материнской улыбкой, в то время как Узумаки смущенно покраснела. Пунцовые щеки напарницы Котоширо сравнялись по яркости с ее красными волосами.
— Ты вновь вспоминаешь бегство с Узу, — негромко сказала Отохиме, опустив свою ладонь с плеча Акичи на ее локоть. — И боишься проклятия Хашихиме, которое неминуемо приходит вслед за обращением к ней без должной подготовки.
— Отохиме-сама… — Акичи смущенно попробовала перебить собеседницу и отстраниться от нее, но безуспешно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Каждый раз, когда Узумаки Микан-сан зовет тебя, ты надеешься, но всякий раз надежды разбиваются в прах, и ты остаешься одна, — ласково приобняв Акичи, сказала Отохиме, — но причина этого не в проклятии. Однажды и ты обретешь спутника жизни. Единственное, что отобрала Хашихиме у тебя во время бегства с Узу — это родина. У тебя и всего клана. Эта цена в полной мере покрывает все твои долги перед Хашихиме.
— Отохиме-сама… Спасибо! — поблагодарила покрасневшая от смущения Акичи, не забывая раздраженно сверкать зелеными глазами в сторону Котоширо.
Сам парень старательно делал вид, что всецело занят созерцанием сада, а все остальное для него сейчас — несуществующий тлен бренного бытия. Хотя, на самом деле, подавить улыбку было сложно. За все годы с момента бегства с Узу, с тех пор как Акичи стала главой клана, он стал забывать, что она все еще молодая девушка со всеми присущими юному возрасту переживаниями. Но эта сторона всегда тщательно скрывалась, бывшая напарница Котоширо по отряду старалась выглядеть согласно своему статусу.
— Что привело вас к нам, Отохиме-сама? Я не знала, что вы сегодня навестите нас, иначе устроила бы более подобающую встречу, — знакомая Котоширо с детства Акичи вновь надела маску главы клана, став Узумаки-сан, принимающей почтенного гостя.
— Микан-сан просила о встрече, — пожав плечами, ответила Отохиме. — Она намеревалась прибыть ко мне в храм, но сейчас ее здоровье не способствует длительным прогулкам, поэтому я решила навестить ее сама. Тем более мне необходимо было встретиться с тобой, Акичи-сан.
— Со мной? — удивилась Акичи, ведя под руку Отохиме в дом Микан. — Зачем я могла понадобиться вам? Есть какой-то заказ для клана Узумаки?
— Возможно, заказ есть. Все зависит от твоего решения, — уклончиво ответила Отохиме. — Глава деревни отбыла в Страну Железа, поэтому пока я исполняю ее обязанности. И я хотела видеть тебя как представитель Отогакуре, а не как Рюджин-но Каннуши.
— Я слушаю, Отохиме-сама, — подобралась и приготовилась к серьезному разговору Акичи.
Молча шагающий за двумя девушками Котоширо тоже навострил уши. Наверняка беседа между главой деревни и главой клана коснется всех Узумаки и его самого в числе прочих.
— Давай сначала выслушаем, что нам хотела сообщить Микан, — с легкой улыбкой разочаровала двух Узумаки Отохиме. — Ее время на исходе, и негоже заставлять ее ждать, решая наши суетные вопросы.
— Вы правы, Отохиме-сама, — склонила голову в знак согласия Акичи.
В доме гостей встретила внучка Микан, Тахири. Эта девушка была на год старше Котоширо, но из-за коротко, до плеч, стриженных волос или еще по какой-то причине выглядела значительно моложе. Сейчас она по случаю ранней летней жары оделась в белую юкату, украшенную красными, под цвет ее глаз, цветами гвоздики. В такой одежде Тахири пришлось приветствовать Отохиме, преклонив оба колена, что для шиноби нехарактерно.
Сама же хозяйка дома, Узумаки Микан, встретить гостей не могла, так как после обеда накатившая слабость приковала ее к постели. Чтобы помочь старушке нормально общаться с почтенной гостьей, Котоширо и Тахири пришлось вместе передать ей свою чакру и жизненную силу, позволив Микан укусить себя. Около секунды после передачи сил парню пришлось бороться с головокружением из-за мгновенно накатившего истощения. Энергии старейшина получила от него немало, но старость таким образом не исцелить, поэтому лечение, способное мгновенно излечить смертельные раны, принесло ей лишь временное облегчение.
— Приветствую, Отохиме-сама, — склонилась в поклоне Микан.
Вставать с кровати гостья ей не позволила, поэтому поклонилась Микан, сидя на краю своего ложа. Для Отохиме, Акичи и Котоширо внучка старейшины принесла стулья, сама предпочтя остаться стоять подле Микан на случай необходимости ей с чем-нибудь помочь.
— Редко старость добирается до шиноби, — невесело пошутила Микан, трясущимися руками разглаживая складки своей белой юкаты. — Хотя до меня она шла долго. Похоже, я последняя из старейшин, которые покинули Узушио девять лет назад.
