зверь.
Крупные капли очень скоро превратились в проливной ливень.
— Я просил меня помыть, но ведь не так! — верещал Злыдень.
Я прижала капюшон к голове, но это не помогало. Деревья гнулись под силой ветра и печально трещали. В небе прозвучал гром, и вспыхнула яркая молния, освещая темные закоулки леса.
…И все закончилось.
Так же быстро, как и началось.
Сделав над собой усилие, оторвалась от ствола сосны и тут же вскрикнула от неожиданности. В двух шагах от меня стоял тот самый беловолосый мужчина из-под холма.
Кролик спрыгнул с рук на землю.
— Нехорошо так подкрадываться, — первым огрызнулся он, и я была с ним полностью солидарна.
— Спасибо. У тебя получилось. — Мужчина кивнул мне.
В полутьме землянки рассмотреть его возможности не было, теперь же лицо стало хорошо видно. Несмотря на тени под глазами, выглядел он довольно молодо, даже, кажется младше меня.
Свой точный возраст я не знала, но судя по Ане, которой было двенадцать — не меньше тридцати.
— Как тебя зовут? — надо было с чего-то начать, почему бы не с имени.
— Максим. — И, не дав мне представиться в ответ, мужчина опередил: — А тебя Светлана Орехова, я знаю. Ты сказала это перед тем, как я тебя спас.
— А что я еще сказала?
— Лучше бы имя убийцы ему назвала, честное слово, — перебил Максима Злыдень. — Зачем представляться, да еще и с фамилией? Чтобы он знал, что на надгробном камне писать?
Мужчина посмотрел на него, словно только заметил, но вопросов не задал. Видимо, для него говорящий кролик был чем-то вполне естественным.
— Я понятия не имею, кто вспорол тебе живот. — Он скрестил руки на груди. Даже несмотря на простую, не слишком опрятную одежду, он выглядел притягательно. Было в лице что-то, что удерживало взгляд, хотелось рассматривать его. Худые скулы, изящно очерченные губы, высокий лоб. — Еще вопросы есть? Нет? Ну тогда я, пожалуй, пойду.
И он как ни в чем не бывало развернулся, собираясь оставить меня одну посреди леса.
— В смысле пойдешь? — Моему возмущению не было предела. Для чего я несколько часов подряд сбивала руки в кровь, если он попросту меня бросает?!
— Ну, я спас тебя, ты спасла меня. Один-один. Твоя помощь мне больше не требуется, а потому можешь возвращаться домой.
— Ты обещал рассказать подробности.
— Хм… Подробности. — Он сделал вид, что задумался. — Я был заперт, ко мне приползла умирающая женщина. Если бы труп остался лежать рядом, могли бы быть проблемы. Мне срочно нужно было от тебя избавиться. Вариантов было несколько. Самое простое — сделать из тебя упыря. Но… твой живот.
— Что с ним?
Перед глазами всплыла картинка, как это могло бы быть. Нафантазировала я, или действительно промелькнули какие-то воспоминания? В горле встал ком, я переступила с ноги на ногу, опуская глаза.
— Сейчас, после воздействия магии, следов уже нет, но когда ты только приползла и я осмотрел рану — он был весь в растяжках. Так что я предположил, что у тебя есть ребенок. Вернувшись домой, ты бы могла сожрать его… А потом у арбитров возникли бы вопросы… Ну и, в общем, делать тебя упырем не вариант.
Меня невольно передёрнуло от ужаса. Особенностей и характеристик разных видов нечисти я не знала, но только представила, что могла навредить детям — как начало мутить.
— Сделал бы из нее мертвяка. Зачем ты ее к себе-то привязал? — подал голос кролик. Он во всем этом соображал куда больше меня.
— Если чем-то недовольны, могу вернуть все назад. — Он перевел взгляд с меня на кролика. На этот раз мы оба молчали. — Ладно, я пойду. Счастливо оставаться. И да, не советую высовываться, скорее всего, если арбитры узнают, кто ты — тебя убьют. Делать из людей фамильяров запрещено.
Замечательно. Значит, тот, кто меня пытался убить, на свободе, и может попытаться сделать это снова. А еще мне нужно скрываться от волшебной полиции, иначе это сделают уже они.
— Почему? — Я хотела спросить, почему должны избавиться от меня, а не его, раз это он нарушил закон, но мужчина понял по-своему.
— Хороший вопрос. Правда, интересно, а почему это убивать людей и делать из них послушных марионеток запрещено? Глупое правило.
— Я не марионетка, — сглотнула, чувствуя, как пальцы на руках немеют от ужаса.
— Это просто я не начинал дергать за ниточки, — ухмыльнулся он, подмигнув, и сделал шаг в мою сторону, так что я невольно дернулась.
— Не смей меня трогать. — Это должно было прозвучать с угрозой, но прозвучало жалко.
— Больно надо, — закатил глаза Максим, а затем пренебрежительно добавил: — И вообще, барышни с прицепом не в моем вкусе. Так что расслабься.
— С прицепом? Да у нее прицеп прицепов. Она тягач-тяжеловоз, — откликнулся Злыдень, но, к счастью, мужчина не обратил на его слова внимания.
— Считай, мы квиты. Ты свободна и вольна идти на все четыре стороны. У тебя есть ребенок или, может, даже не один — замечательно, занимайся ими. Наслаждайся своим вторым шансом.
***
Чтобы Светлана все-таки ушла, прихватив своего длинноухого питомца в придачу, пришлось проводить ее до реки и указать направление до деревни. Не то чтобы Максим хорошо ориентировался в этом лесу, он больше десяти лет не выходил из заточения. Но интуиция еще никогда не подводила.
Не должна была подвести и сейчас. Его брат, Виктор, должен был почувствовать, что защитные барьеры спали и Максим теперь свободен.
Должен был прийти сюда. А потому мужчина сидел в ожидании этого и выбирал себе колышек поувесистее и удобнее. Подходящий удалось найти, отломив ножку от стола, за которым провел все последние годы. Было невероятно приятно избавиться от этой мебели.
Брат пришел спустя несколько часов.
Максим не стал прятаться. Шаги Виктора он услышал еще до того, как совсем рядом раздался мелодичный голос:
— Как тебе удалось выйти?
Брат стоял всего в паре метров от него и заинтересованно озирался. Словно освобождение Макса — это загадка, которую надо решить, очередная головоломка, не более.
— Не ожидал? — Мужчина поднялся на ноги, поудобнее перехватывая острый кол.
— Почему ты не сбежал? Провел десять лет в заточении, вышел… и остался сидеть на месте? — Кажется, Виктор действительно не понимал.
— Все эти десять лет я
