— Чего теперь, на руках носить? Или дуть на него?
— Здравствуй, папа, — невесело откликнулись мальчишки.
— Ну вообще-то да. Можно и подуть на ушиб, если ребенку больно, — пожала я плечами.
— Ага, додуешься, а потом вырастет из них незнамо что. — Он зашел в дом и хлопнул за собой дверью. — Будут по любому поводу вздыхать и охать. По больницам бегать от каждого пореза.
Ну да, это же так ужасно, если дети вырастут, будут следить за своим здоровьем и вовремя обращаться к врачу!
«Там ведь у меня документы не убраны!» — вспомнила и, крикнув девчонок, которые качались за домом на качели (попросила их присмотреть за Лилечкой), побежала вслед за Семеном.
Когда я вошла, муж стоял в зале, над тайником с документами.
— Значит, ты все-таки врала, что ничего не помнишь, — глухо произнес он, но в тихом голосе чувствовалась угроза. Тишина была перед бурей.
— Я ничего не помню. Полы мыла, вытряхивала ковры вчера и случайно заметила…
— Ах полы мыла, — покивал Семен. — Какая удачная отговорка.
— Я не понимаю, чем ты недоволен. — На всякий случай наклонилась и принялась складывать документы обратно, чтобы убрать до того, как придут дети. Еще поиграть возьмут или разрисуют.
Но Семен схватил меня за плечо и дернул вверх:
— Эй! Больно!
Мужчина тряхнул меня как тряпичную куклу.
— Больно? Больно? А мне вот тут больно! Сердце болит. — Он ткнул себя куда-то в грудь.
— Обратись к кардиологу, если с сердцем проблемы… — все еще пытаясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, произнесла я.
— Ты мне еще и хамишь? — Лицо Семена перекосило от бешенства, он с силой толкнул меня, и если бы не диван, на который я упала, то было бы не так мягко.
«Это влияние того, что я теперь нечисть, или он просто сам по себе такой?»
— Ты все-таки врала все это время. Ни по какому лесу ты не бродила. А жила с кем-то три дня! Ну, признавайся, под кого легла? Витька? Это к нему ты днем бегаешь, когда меня нет?
Он навис надо мной. Глаза выпучил, так что стало по-настоящему жутко и страшно.
— Я ни с кем не была, пожалуйста, успокойся.
— Успокоиться? Может, еще и на развод согласиться? А?
Сейчас явно было не время сказать, что развод отличная идея. Поэтому просто молча попыталась отодвинуться, но не тут-то было.
— Ты моя и всегда будешь моей!
Звучало это как угроза, а не как романтическое признание. Он начал трогать меня, гладить по бедрам, животу, пытаясь задрать футболку, но это внушало только омерзение.
Чувство беспомощности остро кольнуло внутри. Бессилие, неспособность постоять за себя. Я толкнула его, но Семен легко перехватил мои запястья, не давая дернуться.
Я полузадушенно всхлипнула, отчетливо понимая, что сейчас произойдет.
— Что? Уже и не нравлюсь тебе? Недостаточно хорош? С Витькой лучше было?.. Ах ты!..
Посыпались ругательства, муж выгнулся, резко оборачиваясь. Сзади у него болтался вцепившийся в мягкое место зубами кролик, а Семен голосил, пытаясь его от себя отодрать.
— Это что еще за тварь?!
Воспользовавшись моментом, выскользнула с дивана, кидаясь к двери, едва успела открыть ее, как мужчине все же удалось сбросить Злыдня. Мягкое белое тельце ударилось о стену, но тут же вскочило на ноги. Кролик резко подскочил, вперед меня успев проскользнуть в проём. Я побежала следом.
Муж, изрыгая ругательства и хлопая дверьми, шел за нами. Он не торопился.
И, выйдя на участок, я поняла почему — куда мне бежать? Оставлять детей и прятаться у соседей? Или говорить детям, чтобы тоже бежали со мной?
Они сейчас собрались вокруг качелей. Федя с Надей копались в земле. Аня, поддерживая Лилечку, качала ее, а Аркаша сидел на поваленном бревне и, подперев щеку, о чем-то думал.
Я лишь успела добежать до них, как муж, сверкая яростным взглядом, оказался на улице. Губы мужчины были изогнуты в презрительной гримасе, он медленно подошел.
— Пошла за мной, — скомандовал он. — Мы не закончили.
Дети притихли, прислушиваясь к нашей ссоре.
— Семен, пожалуйста…
Он схватил меня за руку, поволок за собой. Малыши за спиной заплакали, мальчишки бросились к нам.
— Папа, пожалуйста…
— Папа!
— Подождите тут, пожалуйста, все хорошо… — неуклюже постаралась успокоить я детей. Они смотрели на меня и не верили, но за нами все-таки не пошли.
За руку с мужем дошла до самого крыльца. Он тянул меня за собой, больно сжимая за запястье, плечо горело огнем от того, как он дергал меня. Швырнул на дорожку перед домом.
— Сама зайдёшь в дом, или за волосы оттащить?
— Семен… — Услышав возражение, муж пришел в ярость, замахнулся…
Я сжалась, прикрыв голову рукой, закрыла глаза. Но удара так и не последовало.
Осторожно посмотрела наверх.
Рядом с Семеном, перехватив его руку, стоял… Максим. Тот самый мужчина из леса, которому я помогла освободиться сегодня. Он смотрел на Семена и недобро улыбался.
Глава 5
Глава 5
Я сглотнула, по спине ползли неприятные мурашки.
— Ты кто такой? — Муж попытался вырваться, но не тут-то было. На его лице отразилось непонимание.
По сравнению с ним, Максим казался щуплым и тощим.
— Твоя совесть.
И в этот момент его улыбка стала еще шире, так что стали видны длинные острые клыки.
Мало мне было зубастого кролика, так еще и этот… Куда я вляпалась?!
— Светлана, Семен? Добрый вечер…
— Здравствуйте, Ирина Федоровна… — пролепетала я, увидев, как мимо нашего забора идет соседка и шею только не свернула, рассматривая все, что происходит. Она и поздоровалась-то, наверное, чтобы на нее внимание обратили и проще было разглядеть, кто это рядом с ней стоит.
— У вас гости? — не унималась старушка.
Максим скрипнул зубами и, посмотрев на мужа, коротко скомандовал сквозь зубы:
— В дом.
Я ожидала препирательств, продолжения ругани и скандала. Но Семен лишь молча поднялся на веранду. Я проследовала за ним.
Максим любопытно озирался по сторонам.
— Кофемашину, наверное, можно не спрашивать… — печальным голосом протянул он.
— Нет, кофемашины нет, — сглотнула я, не понимая, что случилось с Семеном. Он притих, зашел в столовую и просто стоял, смотря прямо перед собой.
— Ладно, тогда свари мне в турке кофе, если умеешь, — милостиво разрешил мне Максим. Он зашел
