class="p1">Но мой мозг зацепился за оброненную фразу: «Ведь раньше нормальными людьми были…» Значит проблемы нашей семьи начались не так давно? Судя из разговора до рождения Лилечки и с хозяйством, и с обеспечением детей дела шли гораздо лучше.
Что бы это могло значить? Я впала в послеродовую депрессию и перестала справляться? Или тут что-то еще?
Проснулась я в шесть утра, приготовила детям завтрак. Муж так и спал. Я даже проверила жив ли он. Подставленное зеркальце запотело — подтверждая дыхание, пульс был в наличии.
Проверила все собранные вещи. Вроде бы и брать с собой в город было особо нечего (только детская одежда, большая часть из которой нуждалась в замене и годилась скорее на тряпки) но все равно понадобилось четыре большие сумки, чтоб сложить “самое необходимое”.
Пока дети спали в отапливаемой части дома, я оттащила сумки на веранду.
“А если Максим все таки не приедет? Он забрала паспорт Семена, вдруг решит, что этого достаточно?”
— Ну, ты чего не спишь, туда сюда бродишь? — недовольно пропищал кролик.
“А если Максим все-таки приедет… я ведь его совсем ничего о нем не знаю, кроме того, что он был опасен настолько, что его заперли. И этому человеку я готова доверить детей?”
— Просто проверяю, все ли взяла…
Кролик запрыгнул мне на колени, пришлось сесть на диван, а то бы потеряла равновесие и упала.
— Так, ты нервничаешь. — констатировал он.
— Нервничаю. — со вздохом признала я.
— В любой непонятной ситуации показывай зубы. А если кто-то не понравится особенно сильно, можешь ему написать в ботинки, или накакать под дверь. У меня всегда срабатывало.
— Ты точно кролик, а не кошка?
— Да кто ж знает, чего там госпожа намешала, когда меня делала.
— Скучаешь по ней?
— Да, — легко признался Злыдень. — Но ты тоже ничего.
В этот момент послышался шум автомобиля. Я приоткрыла дверь и выглянула на улицу. К нашему крыльцу подъехала серая машина, не столько высокая сколько длинная, с тремя рядами кресел. Не слишком чистая, со следами ржавчины по днищу. Судя по эмблеме на капоте автомобиля — отечественного производства.
***
Надев ботинки, отправилась на улицу.
Из машины вышел человек. Мужчина. Опрятно, но неброско одетый. Бежевые штаны, светлая рубашка с клетчатой жилеткой. Коротко подстриженный, в очках. Черты лица напоминали Семена, но это никак не мог быть мой муж, ведь тот спал сейчас в доме.
Он открыл калитку и зашел внутрь, широко улыбаясь.
— Ну как, готовы?
— Максим? — на всякий случай переспросила я.
— Не узнала? — подмигнул мне он и покрутился на месте. Поднял руку, словно был моделью на подиуме. На запястье блеснули часы.
Я абсолютно не разбиралась в марках, но что-то подсказывало, что эти часы стоили больше, чем и наряд, и машина вместе взятые.
Где он за такой короткий срок раздобыл столько денег?
— Ты… изменился.
Он действительно сильно переменился. Узника, который десяток лет провел в землянке в лесу, в нем теперь было не узнать. Вместо него передо мной стоял обычный мужчина, хоть и весьма притягательный, но при этом без малейших признаков какой-то чертовщины. Да и еще с этой стрижкой действительно стал походить за более молодую и улучшенную версию Семена.
— Сочту за комплимент. — Он заглянул за мое плечо. — Это все сумки? Я отнесу их и подожду в машине. Можешь не торопиться, я рано приехал.
— Спасибо… А если не секрет, где ты все это взял?
Он медленно сосредоточил на мне взгляд и поднял насмешливо брови:
— Ты правда хочешь это знать? — Он фыркнул. — Вообще, пришлось наступить себе на горло, чтобы сесть за это ведро, но оно так удачно подвернулось, да и в легенду о почтенном отце семейства вписывается идеально. Рассказать?
Внутри кошачьими когтями заскреблось дурное предчувствие. Что я буду делать, если услышу, что Максим кого-нибудь ограбил или убил? Откажусь ехать или наплюю на собственную совесть и порядочность и все же поеду?
— Предпочту остаться в неведении…
С другой стороны, может быть, это было бы знаком, что он плохой человек и доверять ему не стоит?
Следующие минут сорок ушли на то, чтобы разбудить детей, накормить, одеть и вывести на улицу.
Увидев незнакомого мужчину, они насторожились.
— Это…
— Меня зовут Максим. Но какое-то время буду притворяться вашим папой, — сходу вывалил он всю информацию. А я все это время ломала голову, как объяснить детям! — Подыграете мне, и я заплачу вашей маме много денег. Ну как, идет?
— «Много» — это сколько? — первой очнулась от шока Аня. Он повернулась к остальным и приложила палец к губам, мол, молчите и не вмешивайтесь.
— Хватит на квартиру в городе, и на машину. — Мужчина скрестил руки на груди.
— Хм… — Она подозрительно посмотрела на меня, кажется, подозревала в чем-то нехорошем.
«С Аней нужно будет отдельно ото всех поговорить», — мысленно сделала себе напоминание. Дочка была уже взрослой, многое понимала и могла надумать гораздо больше, чем остальные.
— А у вас что, своей семьи нет? — бойко спросила Надя.
— Была когда-то. Но потом все умерли. — Максим пожал плечами, стараясь показать безразличие, но я заметила, как у него напряглись желваки на скулах.
— И зачем вам мы? — А это уже Федя.
— Сказала же, молчать! — шикнула на детей Аня, но мужчина все же ответил.
— Считайте меня секретным агентом. А вы — мое прикрытие.
— А вы правда секретный агент? — прищурился Федя.
— Если он тебе скажет, ему придется тебя убить, — фыркнула Аня, толкая брата к машине.
— Это поэтому в вашей настоящей семье все умерли? — с ужасом прошептала Надя, прижимая ладони ко рту.
Я на это чуть не подавилась. Нет, пожалуй, малыши могут надумать и накрутить себя не меньше, чем Аня.
Усадив в машину, поцеловала дочку, успокаивая, что никто ее не обидит.
Только Аркаша вдруг ткнул пальцем:
— А я вас знаю.
— Знаешь? — Кажется, мы с Максимом спросили одновременно.
— Вы спрашивали вчера, как на автобус пройти, когда на нас с Федей… — Он стушевался. — В смысле, когда Федя с качели упал.
— Хм… наблюдательный мальчик, — задумчиво протянул мужчина.
А вот я по заминке поняла, что синяк на лице младшего сына вовсе не от падения.
