в зал и наклонился ко все еще лежащим на полу документам.
— Даже растворимого кофе нет. Но, кажется, где-то на полках пара пакетиков с чаем завалялась. Принести?
Мужчина посмотрел так, словно я ему только что яд предложила.
«Даже мышьяка нет, но есть дихлофос, будешь?»
— Ладно, бес с тобой, ничего не надо, — фыркнул Максим, подняв паспорта с пола. — Хм… Семен Орехов.
Я подошла к нему и принялась собирать в стопку остальные документы.
— Не думай, что я тебе не благодарна, что пришел на помощь. — Я оглянулась на мужа, опасаясь, что в любой момент он может «прийти в себя» и снова начать буйствовать. — Но как ты тут оказался?
— Проходил мимо, услышал, что ты визжишь как в последний раз. У меня хорошая память на предсмертные вопли. — Он посмеялся собственной шутке, но, видя, что я на это даже не улыбнулась, снова переключился на паспорта.
Подошел к трельяжу с зеркалом. Откинул ладонью волосы со лба, покрутился. Посмотрел на паспорт, снова покрутился.
Но меня все же больше беспокоил муж:
— Долго он так будет стоять? Когда ты уйдешь, он не будет злиться еще сильнее?
— Из всей моей родни у меня был самый сильный дар гипноза, — не без гордости отозвался Максим. — Поговаривали даже, что он сравним с тем, каким обладали древние. Так что не переживай, с ним проблем не будет.
— Древние? Света, ты что за пакость в дом привела? — подал голос кролик, непонятно когда успевший забежать обратно в дом. Он восседал в проходе между столовой и залом и по-кошачьи себя вылизывал.
— Кто из нас большая пакость, еще вопрос. — Максим брезгливо покосился на кролика. — Тварюшка приблудная, понятия не имею, откуда ты здесь, но лучше сгинь.
— Я сюда первый пришел. А ты сам сказал, что Света тебе не нужна. Так что это моя территория, — зашипел кролик, моментально вставая на дыбы.
— О чем вы вообще? Кто такие древние? — Кажется, мне срочно нужен был справочник. Что-нибудь вроде «Введение в мир нечисти для чайников».
Но вместо того чтобы ответить, Максим обратился к Семену:
— Где ты работаешь?
Я затаила дыхание. Неужели наконец выясню у мужа все подробности? Вот только ответ поднял такую бурю в душе, что едва не побежала на кухню, браться за сковородку.
— Нигде. Уволили две недели назад.
— Что? Но ты же ходил на работу и с работы каждый день?! — Я вскочила с места, сжимая кулаки.
Семен молчал.
— Отвечай ей, — приказал Максим.
— Я боялся сказать тебе. Думал, быстро в городе новую работу найду и потом уже скажу, что в другое место перешел. — Муж говорил глухо и монотонно, — А потом ты пропала, а когда вернулась… стала странной. Я злился на тебя. Думаю, это из-за того, что ты была с другим мужчиной. Нельзя было рассказывать про работу, чтоб ты не ушла окончательно. От этого еще сильнее хотелось тебя проучить.
«Проучить»?
— Он, конечно, гадость, но хочешь, я его загрызу? Для тебя. — Злыдень подошел и успокаивающе начал тереться о мою ногу.
— Удачно… — потянул Максим, словно не замечая мое состояние. — Отличный вариант на первое время.
— О каком варианте ты говоришь?
— Документы. — пояснил мужчина, помахав документами, — Если я подстригусь, то вполне сойду за Семена Орехова. Тут старая фотка, на ней он мелкий и тощий. Права есть?
Муж отрицательно мотнул головой.
— У меня есть. — вставила я, привлекая к себе внимание. В голове медленно, но, верно, зрел план.
Максим недовольно поцокал, сунул в карман паспорт и, как ни в чем не, бывало, направился к выходу.
— Стой! Ты куда? — я выбежала вперед, загораживая собой дверь.
Он что уходит? Вот так просто?
— Для начала в Старославль, а там будет видно. — хмыкнул он, и чуть склонил голову, скрестив руки на груди.
Я начала торопливо говорить, боясь, что он не дослушает:
— Этот дом мой, достался от бабушки. Я хотела продать его и уехать в месте с детьми.
— Удачи тебе. — хмыкнул Максим, делая вид, что совершенно не понимает намека.
Вздохнула, и зажмурившись выпалила:
— Возьми нас с собой.
— Нас? — он удивленно поднял брови.
— Меня и детей.
— А меня? — возмущенно пискнул кролик.
— Меня, детей и Злыдня.
— Какое подходящее имечко. — пробормотал Максим.
— Его мне госпожа дала, тебя не спросила! — тут же взвился кролик.
Максим закатил глаза, но ни как это не прокомментировал. Соглашаться он тоже не торопился. А потому мне пришлось продолжить:
— Ты сам сказал, что был заперт все это время. Тебе нужны новое имя и документы. Чем бы ты ни занимался в прошлом, но на многодетного отца никто не подумает плохого. На первое время — ты поможешь нам, а мы обеспечим тебе идеальное прикрытие.
Главное, чтобы это прикрытие не оказалось опасно для детей. Но оставаться в одном доме с агрессивным отцом без средств к существованию для них было еще более опасно.
Мужчина вдруг закашлялся.
— Много… а сколько у тебя детей?
— О, сколько нам открытий чудных… — весело продекламировал кролик.
— Пять. — не стала тянуть я кота за хвост, хотя в моем случае вернее было тянуть «кролика за уши».
Максим как-то странно переглянулся со Злыднем, словно прежние препирательства были забыты. Во взгляде Денька при этом читалось: «А я тебе говорил! Тягач-тяжеловоз!»
— Хм… — Максим задумчиво потер подбородок, он словно что-то просчитывал в уме. — В целом, должен признать, что предложение не плохое. У меня большие планы на мое пребывание в Старославле, и возможно, мне будет даже выгодно, если вы отправитесь со мной. — он засмеялся, — Вряд ли у кого-то хватит фантазии, чтоб предположить, что я и недавно переехавший в город достопочтенный отец семейства — это одно лицо.
От этих слов у меня сердце забилось чаще, я закусила губу, запрещая себе радоваться раньше времени. Неужели действительно удастся вырваться от сюда?
— Но, есть одно, но… — спустил меня с небес на землю мужчина. — Что делать с твоим настоящим мужем?
Я повернулась на отрешенное лицо Семена. Внутри неприятно похолодело. Несмотря на то, что было сегодня — этот человек оставался отцом моих детей. Я не желала ему
