– Зачем гнать с такой силой? Пожалуйста, дайте лошади немного отдохнуть, оставшуюся часть пути можно проехать шагом.
Он не прореагировал, словно оглох. Она потянула его за рукав:
– Остановитесь сейчас же!
Он смахнул ее руку, словно назойливую муху:
– Остался один поворот, и будем на месте.
На мгновение она была ошарашена его грубостью. Обычно крестьяне очень бережно обращались со своими лошадьми, понимая, как много в их жизни значили эти животные. Многие фермеры с большой неохотой одалживали лошадей для перевозки пассажиров и роптали на закон, который обязывал их это делать. Когда иностранный путешественник слишком рьяно применял кнут, возникали неприятные сцены.
Почему же этот человек должен являться исключением? Конечно, всякое бывает, но чем больше она думала, тем более странным казалось его поведение с самого начала. При встрече с ней он не снял шляпы (обычная вежливость в этих местах), – напротив, она была надвинута низко на лоб. Выбивавшиеся из-под полей неопрятные волосы скрывали половину лица, которое можно было разглядеть только стоя совсем близко. То, что он так настойчиво стремился везти именно ее, не было само по себе обычным, ибо она платила очень приличную сумму, но курьер, заказывавший экипажи, не упоминал о двухместном кабриолете. Ее, как других пассажиров, даже готовили к путешествию в одноместном экипаже, учили держать поводья и править местными лошадьми. Тревожила и поспешность, с которой он увез ее вперед, подальше от остальных. Уж не знал ли он о ее желании поскорее добраться до Тордендаля? Но откуда? Только это могло бы объяснить их бешеную гонку. Все остальные соображения приводили к мрачному предположению, что он специально старается увезти ее подальше от остальной компании. Стараясь сохранять хладнокровие, Бет отбросила возможность насилия или грабежа, Если бы он ставил такую цель, то уже давно бы осуществил ее. Но было ясно, что на уме у него что-то недоброе. Бет решила взять ситуацию под контроль. Когда они доехали до конца тропы, она протянула руку, чтобы выхватить поводья.
Реакция была мгновенной, и это доказывало, что с самого начала он бдительно следил за ней. Краем ладони он резко ударил ее по запястью, заставив вскрикнуть от боли и ярости:
– Как вы смеете?!
Он проигнорировал возглас, привстал с места, взвил кнут и хлестнул лошадь с такой силой, что она рванула вперед с испуганным ржанием и быстро стала спускаться по узкой тропинке вниз, словно подгоняемая нечистой силой. Бет вскрикнула, когда кабриолет стал скользить по камням, которые разлетались в стороны и падали вниз шумным водопадом. Она вцепилась в боковой поручень и выпустила из рук зонтик, который устремился вниз вслед за камнями.
– Стойте! Стойте! С ума вы, что ли, сошли? – закричала она.
Кнут взвился снова, подковы зацокали громче. Еще поворот. Кабриолет проскочил по самому краю, одно колесо скользнуло по свисавшей вниз траве. Бет побледнела и почти не дышала. Боясь вылететь, она просунула руку под поручень и сделала еще одну отчаянную попытку.
– Остановитесь! Затормозите! – дико кричала она, не сомневаясь, что они вот-вот свалятся в пропасть. Не добившись ответа, она закрыла глаза, чтобы не видеть мелькавших вершин. Экипаж вздрагивал и то кренился набок, то ехал ровно. К своему ужасу, она услыхала сатанинский смех Дахла. Бет выпустила поручень и вцепилась в его плечо, волосы ее растрепались и разлетались в стороны от быстрого движения, шляпка слетела с головы.
– Вы убьете нас обоих! Господи! Вы этого добиваетесь?
У него были стальные мускулы, ее удары не производили на него никакого впечатления. Не отрывая взгляда от дороги, он перекинул поводья в одну руку, другой резко взял ее за запястье, стянул с сидения и бросил на колени спиной к открытому проему кабриолета, ибо в экипаже подобного типа дверь не предусматривалась. Ветер подхватил юбку, она развевалась снаружи, хлеща Бет по бедрам. Бет попыталась высвободить руки из его железных пальцев, но он сказал решительно:
– Нет, фрекен. Я не собираюсь убивать нас двоих. Только вас.
– Но за что? Почему? Должна же быть причина! – Бет решила, что он сумасшедший и что надо заставить его больше говорить. – Я ведь не сделала вам ничего плохого! Вы меня и знать не знали до сегодняшнего дня. Если я свалюсь вниз, вы последуете за мной!
– Ошибаетесь… – внезапно он зажал поводья коленями, сдавил Бет руками-клещами, поднял на сиденье и прошипел прямо в лицо:
– В Тордендале не нужны непрошеные гости.
Бет почувствовала, что ее выбрасывают наружу. Крик ее эхом отозвался в горах. Голова ударилась о твердый выступ, и она потеряла сознание.
Когда она смогла пошевельнуться, острая боль пронзила ее насквозь, при каждом движении пульсирующие удары в голове доставляли страшные мучения, все тело превратилось в сплошной кровоподтек. Она слышала шелест травы и журчание ручья посреди молчаливых громад гор. Усилием воли открыла глаза. Память не полностью вернулась к Бет, перед глазами все плыло, она увидела только, что лежит в гуще кустарника, среди колючих ветвей и мягкого мха. Над головой простиралось безоблачное голубое небо, его покой нарушал лишь полет белой куропатки; солнце обжигало полуденным зноем. Правая щека горела, словно, от ожога, что давало некоторое представление о том, сколько времени она лежала в таком положении – повернув набок голову и подставив солнцу одну сторону лица. Но когда Бет сделала попытку поднять руку и защитить ладонью лицо, оказалось, что колючки, вцепившиеся в рукав, держали так крепко, что при ее слабости попытка не удалась. Рука безжизненно упала, глаза снова закрылись.
Но сознание постепенно прояснялось. Бет вспомнила дикую гонку по горам с сумасшедшим возницей, который оказался еще более ненормальным, чем она предполагала. Стало ясно, что он явился в Лиллехаммер специально, чтобы увезти ее подальше от спутников и предать смерти в одном из тех гиблых мест, где ее тело не будет обнаружено долгое время.
Джекоб Дахл, – очевидно, это не было его настоящим именем, – не знал, что Колин питает к ней определенный интерес, и был уверен, что остальные члены группы решат, что она отправилась тем путем, который считала самым подходящим, и не станут организовывать поиски. Бет вспомнила, как дико затрясся кабриолет и как она ощутила, что летит в пропасть… Бет почувствовала, как все тело покрылось холодным потом от пережитого ужаса, и неимоверным усилием заставила себя сесть, удивляясь в душе, что осталась жива. Бет увидела, что находится на округлом выступе скалы, напоминавшем очертаниями половину блюдца, вся поверхность которого, за исключением краев, покрыта густым кустарником. Взглянув вверх, она поняла, что очутилась не более чем в пяти-шести футах от верхнего края расщелины, через которую была сброшена из кабриолета. Она не пролетела и половины пути, на который рассчитывал убийца, ибо внизу под выступом находились острые каменные зубцы. Ветки и мох смягчили удар, а благословенный выступ спас от неминуемой гибели. Слезы облегчения ручьем потекли из глаз, но она не замечала их, пытаясь подняться на ноги. С трудом освободив юбку от впившихся колючек, Бет осмотрела место, соображая, как можно снова выбраться на дорогу, по которой они ехали. К ее ужасу, под ногами раздался хруст. Это оказался ее ридикюль, он слетел с запястья при падении. Очевидно, она раздавила черепаший гребень, но эту потерю можно было легко пережить. Главное, что ее дорожные документы, деньги и чековая книжка оказались на месте. Она снова осмотрела скалу.
