для людей.
Помедлив всего несколько секунд, я вошёл во дворец Тэкеши-Они.
Глава 8
Озему Канэко шагал впереди процессии. Акайо шёл за ним, время от времени буравя спину старейшины Ки-Тора тяжёлым, задумчивым взглядом, в иногда вспыхивали искры недоверия. Кэндзя клана Чёрного носорога подозревал, что не просто так его сын оказался «в гостях» у хитрого, дальновидного Канэко. Когда тот приехал к нему, и он навязал Кенту в качестве наблюдателя, блюстителя интересов Куросай, это казалось хорошей идеей. Но теперь Акайо Фурукава вполне допускал, что глава Ки-Тора явился именно за его сыном, отлично зная, что тот проходил обучение некромантии у Таро Мацуды, и что одолеть гаки способен только заклинатель мёртвых. Как Канэко предугадал, что Акайо отправит с ним именно Кенту? Ну, а кому ещё доверять, если не собственному ребёнку? Хотя с этим кэндзя Ки-Тора как раз мог бы поспорить. Фурукава подозревал расчёт конкурента, но уверен не был. И не очень-то хотел оказаться прав, ведь это означало бы, что Канэко обставил его, использовав в собственных целях. Поэтому он молчал.
Кента, который уже пришёл в себя после того, как отец поделился с ним запасом Ци, брёл за его спиной, глядя в пол. Время от времени он поглядывал на девушку, которая состояла в свите кэндзя Жёлтого тигра. Её звали Минами, и она помогала ему в первые минуты после того, как они с Канэко убили гаки. Девушка заинтересовала Кенту, потому что на ней лежал раккан — своеобразная печать, которую старейшины накладывали на проштрафившихся адептов. Некроманту было интересно, за что и как именно её наказали.
Тоннель уводил всё дальше от убежища. Те, кто уходили последними, взорвали подвал, завалив вход в тоннель, а затем оставили маскировочные заклятия, чтобы никто никогда его не обнаружил — даже во время раскопок.
Вдруг Акайо нагнал Канэко и заговорил. В катакомбах его негромкий голос разносился далеко, и потому присутствовавшие слышали каждое слово.
— Я хочу видеть тела Навигатора и его Лоцмана! — проговорил Акайо требовательно. — Это не противоречит условиям нашего соглашения.
Канэко взглянул на кэндзя Куросай, но ничего не ответил. Старейшина Чёрного носорога вспыхнул.
— Я могу решить, что ты пытаешься меня обмануть, Канэко-сан! — сказал он, понизив голос, отчего тон его стал зловещим.
— Ты и твой сын здесь, со мной, — проговорил Канэко нехотя. — Я не смогу уйти в Кава-Мидзу без вас. Какие ещё гарантии тебе нужны? Или ты думаешь, я ускользну сквозь стены?
Канэко устал и был раздражён. Встреча с сыном, ставшим гаки и погибшим на его глазах — нет, убитым им самим! — вымотала старейшину Жёлтого тигра, хоть он и старался не подавать виду. Так что меньше всего ему хотелось препираться, но отмахнуться от главы клана Куросай он не мог.
— Ничего, — ответил, помолчав, Акайо. — И всё же, я хочу быть там, где их тела! — добавил он упрямо.
— Нет, — просто сказал Канэко.
Кэндзя Чёрного носорога на мгновение притормозил, но тут же опять догнал своего собеседника.
— Ты мне отказываешь?! — спросил он.
— Да, но я не нарушаю соглашение, — сказал Канэко. — И не вижу, как бы ты мог заставить меня выполнить твоё желание.
— Я не собираюсь тебя заставлять! — проговорил Акайо резким тоном. — Но почему бы тебе не пойти мне навстречу?
— Отец! — вмешался вдруг Кента. — Я знаю, где они!
Оба старейшины резко остановились и развернулись к молодому некроманту. Во взгляде Канэко мелькнули насмешливые искры. Акайо нахмурился.
— Откуда?! — спросил он требовательно.
— Господин Канэко водил меня в это место, когда я был здесь, — ответил Кента, торжествующе посмотрев на старейшину Ки-Тора. — Это склад, где проводятся нелегальные бои!
Канэко едва заметно усмехнулся.
— Этот лабиринт связывает кучу зданий, — сказал Акайо. — С чего ты взял, что они пошли туда?
— Я не знаю наверняка, — признался Кента.
— А, так ты не знаешь! — насмешливо перебил его Канэко.
— Прошу, отец, давай проверим этот склад! — Кента сделал вид, что не услышал слова кэндзя.
Акайо несколько секунд смотрел в глаза сыну, затем повернулся к Канэко.
— Что скажешь, Канэко-сан?
Тот пожал плечами.
— Если вы знаете дорогу…
— Я запомнил, — быстро сказал Кента. — В тот раз я снял слепок маршрута.
Глава Жёлтого тигра нахмурился.
— Кроме того, я уверен, что у Навигатора и его Лоцмана не было времени запирать за собой двери, — сказал Кента, глядя на старейшину Ки-Тора. — Так что мы сразу пойдём, прав я или нет.
— Мы идём! — решительно заявил Акайо. — Надеюсь, ты не станешь нас останавливать, Канэко-сан?
— Речь шла только о тебе и твоём сыне, помнишь? — ответил тот, помедлив.
Акайо кивнул.
— Разумеется. Мои люди останутся у входа.
Канэко медлил. Его свита была напряжена, каждый маг походил на сжатую пружину: один знак, и начнётся бойня. То же самое было и с сопровождением Акайо Фурукавы. Недавние союзники в мгновенье ока могли превратиться в лютых врагов.
Кента взглянул на Минами. Будет жаль, если схватка произойдёт, и она погибнет. Девушка была очень милой, а детское выражение лица словно опровергало возможность любого насилия. Вот такие обычно и умирают первыми.
Наконец, Канэко кивнул.
— Хорошо, Акайо-сан, — сказал он. — Мы пойдём на склад. Я, ты и твой сын. Но предупреждаю: если ты попытаешься хотя бы приблизиться к телам Навигатора и Лоцмана, я убью вас обоих! Ты знаешь, что мне это по силам.
Акайо вздрогнул, лицо его искривилось, но он заставил себя улыбнуться.
— Договорились!
— Веди, — сказал Канэко Кенте. — Это же твоя идея.
Молодой некромант молча развернулся и пошёл в обратную сторону: нужный поворот они проскочили минут пять назад. Остальные маги потянулись за ним.
Глава 9
Хаттори Дэйки нервно курил, глядя в приоткрытое окно минивэна. Рядом с ним сидел изрядно потрёпанный Ямадзаки, поперёк его лица чернела полоса сажи. Смотрел он в пол. Напротив тряслись два раненых ястреба, один из которых был явно обречён: вместо живота у него зияла дыра, одежда пропиталась кровью. От раны исходил тошнотворный запах фекалий. Хаттори Дэйки вообще не понимал, почему тот до сих пор жив — должно быть,
