— Вы, ребята, сами виноваты, — сказал я. — Мы не просили вас затевать перестрелку. Теперь двое из вас мертвы.
Они до сих пор не замечали трупов, а когда увидели, внезапно протрезвели.
— Арч, — сказал я, — может, ты и считаешься крутым там, откуда приехал, но ты слишком уж далеко заехал. Прими мой совет, отправляйся домой.
Рокка нашарил за спиной стакан с пивом и, не отводя от них взгляда, выпил его. На другом конце салуна из-за стойки вышел Фостер.
— Шли бы вы лучше отсюда, пока не пожаловал шериф. Мне здесь не нужна стрельба. Она плохо отражается на делах.
— Ясное дело, — сказал я, убрал револьвер в кобуру и не торопясь направился к двери.
Тампико Рокку назвали мексикашкой, поэтому он задержался. Он осторожно поставил стакан на стол и улыбнулся.
— Пусть оружие останется у вас, — сказал он, — мне хочется встретиться с вами еще раз, сеньоры.
На улице мы нырнули в проулок и замерли, прислушиваясь к шагам позади. Ничего не услышали и отправились дальше.
Остановились у загона. Рокка, облокотившись на изгородь, свернул сигарету.
— Спасибо, приятель, — сказал он, потом добавил: — А ты быстро стреляешь, амиго. Очень быстро.
Глава 4
На рассвете я проснулся в мрачном настроении. Обыкновенный приступ хандры.
Вчерашняя перестрелка оставила неприятный осадок, хотя я не слишком жалею тех, кто сам нарывается на неприятности. Когда человек носит кобуру с револьвером, он должен отдавать себе отчет в действиях и словах, потому что мало кому нравится, когда на него наезжают.
Меня беспокоила судьба племянника. Совсем еще малыш, он находился в плену у апачей, если, конечно, они его не убили, а ведь в нем течет кровь Сэкеттов.
Никто не знал лучше меня, какой длинный путь предстояло мне пройти и с какими трудностями встретиться. Края там были дикие, нехоженые тропы, и полное отсутствие каких-либо человеческих поселений, еды взять негде, да и пригодной для питья воды практически не было.
С Тампико Роккой мне будет легче. Правда, двое не могут пробраться незаметно, но Рокка — исключение. И в то же время я взваливаю на себя огромную ответственность, потому что, если с ним что-нибудь случится, винить я буду только себя.
Прежде всего, мне предстояло купить лошадь, но, обегав весь город, я не нашел ни одной, которую хозяева согласились бы продать. Поиски нужного мне седла тоже заняли немало времени, и наконец я купил основательно подержанное испанское седло с седельным мешком и широкими шпорами, хоть и неказистое с виду, зато плотно прилегающее к туловищу лошади и удобное для наездника. Оно обошлось мне в восемнадцать долларов, и три доллара я уплатил за старые седельные сумки. А за двадцать пять центов я приобрел армейскую фляжку. Таким образом, мало-помалу я собирал снаряжение и припасы, а к тому времени, как приобрел запасную патронную ленту, уздечку и всякие прочие мелочи, оказалось, что я истратил больше пятидесяти долларов из моих скудных сбережений. Лошадь же я так и не смог купить.
Бегая по Тусону, я на всякий случай высматривал Арча и Вольфа Хадденов. Оказалось, что один из участников вчерашней перестрелки не убит, а только тяжело ранен и, по прогнозам врачей, выживет. Другого завернули в его же одеяло и похоронили на городском кладбище.
К полудню у меня было почти все необходимое для путешествия, за исключением коня. Я решил забежать в «Мухобойку» перекусить и заодно расспросить о лошадях.
Приладив треугольный осколок стекла, служившего мне зеркалом, к ветке мескитового дерева, я побрился, пока Рокка спал рядом, подложив под голову седло. Мы расположились неподалеку от города в мескитовых зарослях среди скал. Неожиданно неподалеку раздался голос, громко распевавший «Только не хороните меня в просторах прерий». Рокка сдвинул шляпу с глаз, усмехнулся:
— Не стреляй, это Джон Джей.
И правда — вскоре из-за кустов появился Баттлз и окинул нас с Тампико критическим оком. Пришлось рассказать ему о предстоящем путешествии.
— Где Испанец? — строго спросил он, и Тампико ответил:
— Он нашел себе в городе девушку. Ее зовут Кончита, и когда она сердится на Испанца, стычка с апачами кажется ему отдыхом. Но не волнуйся, когда придет время, он оседлает коня и приедет.
Я закончил бриться, и мы немного поговорили, потом Рокка направился в мексиканский квартал вылавливать Испанца Мерфи, а Баттлз снова засел в кустах, дабы не попасться на глаза кому не следует. Как-то так получилось, что мы с Роккой не рассказали ему о стычке с Хадденами.
Когда я вошел в «Мухобойку», там было полно народа. Мое появление почему-то привлекло внимание некоторых посетителей. То ли из-за вчерашней потасовки, то ли из-за виски, которым я сполоснул лицо после бритья. Я, в свою очередь, боялся повстречаться с шерифом, который мог приказать мне немедленно убираться из Тусона, чего мне пока не хотелось делать.
Что касается еды, я никогда от нее не отказывался. Кажется, мне не скоро придется лакомиться блюдами, приготовленными женщиной, да и вообще горячей пищей, потому что разводить костер по дороге в Сонору, а потом в Чихуахуа, которые кишмя кишат апачами, было бы непростительной глупостью.
Сидя в ресторане, который нельзя было назвать элегантным, хотя никакого другого здесь не было, я подумал, что хоть кто-нибудь мог бы с уважением посмотреть на человека, который убил соперника в честном поединке. Ничего подобного.
Сейчас в этом зале находились такие люди, как Уильям Оури, сражавшийся за независимость Техаса. Оури был техасским рейнджером и участвовал в бесчисленных схватках с индейцами и разным сбродом на границе с Мексикой. Большинство здешних посетителей, одетых в простые суконные костюмы, участвовали в различных войнах и прочих конфликтах с индейцами. И все они были добропорядочными горожанами — адвокатами, владельцами шахт, магазинов и тому подобное.
Не успел я приняться за еду, как отворилась дверь и вошла Лаура. Она была во всем белом и выглядела изящной и хрупкой. На ней были перчатки без пальцев, от которых, на мой взгляд, не было никакой пользы, в руках — зонтик от солнца.
Она секунду постояла, привыкая к полутьме после яркого полуденного солнца, затем подошла к моему столику. Я встал и помог ей сесть.
Головы всех находившихся в зале повернулись в ее сторону. Люди недоумевали, как такая красивая, элегантная женщина могла сидеть за одним столом с оборванцем, поскольку мало кто из них знал, что мы родственники.
— Телль, — сказала она, — я слышала, вы ищете лошадь. Это правда?
— Да, мэм, правда. Мой конь погиб во время стычки с индейцами. Мне нужно найти нового коня и по крайней мере одну вьючную лошадь. Похоже, налеты апачей сильно уменьшили поголовье, да и армия покупает много лошадей.
