Мегги и представить не могла, что подобное может происходить между мужчиной и женщиной.
— Скажи мне, — заговорил он срывающимся до хрипоты голосом. — Ты хочешь стать моей? Ты станешь моей любовницей? — Его губы скользнули по шелковистой коже девичьего лица. Просьба Алекса больше походила на требование. — Ты станешь ею прямо сейчас?
Мегги с трудом расслышала слова, так гулко колотилось сердце. Черные пушистые ресницы взметнулись, и она увидела, что он пытается поцеловать ее упругую грудь. Вид собственного обнаженного тела вызвал у нее отвращение не только к нему, но и к самой себе.
Мегги изогнулась, пытаясь спастись от мужских прикосновений.
— Нет… нет! Оставьте меня!
Он покрепче схватил ее руки, отвел их назад, молча борясь с извивающимся телом.
— Прекратите! Вы не смеете! — Чувствуя, что не может справиться с соблазнителем, она не знала, что делать дальше. Ее глаза наполнилась слезами.
— Прекратите, пожалуйста, — уже жалобно просила Мегги, закрыв глаза и проклиная себя. — Пожалуйста, не делайте мне больно! Отпустите меня! — Рыдания стояли в горле. По щекам катились слезы, вона сгорала от стыда и отчаяния. — Пожалуйста, вы делаете мне больно!
Алекс внимательно посмотрел на девушку и на мгновение задумался. Такое ему не приходилось делать ни с кем… Но желание обладать ею не утихло, хищный зверь, вселившийся в него, лишь готовился к новому прыжку.
— Пожалуйста, — Мегги почувствовала, что что-то изменилось, и в отчаянии отбросила остатки гордости. — Пожалуйста, не насилуйте меня!
Алекс лишь провел рукой по прозрачной струйке слез на ее щеке, поцеловал мягкую влажную кожу, вновь прикоснулся губами к атласной шее, и еще более страстно прижал девушку к себе, пытаясь накрыть ее своим тяжелым телом. Та изо всех сил забилась в его руках, пытаясь вырваться из горячих объятий.
— Уберите руки! — закричала она, как только ее рот освободился от его поцелуя. Его дыхание стало тяжелым, он также устал от борьбы. Алекс ослабил ее руки, и в тот же миг невдалеке послышался хруст сухих веток. Этот хруст прозвучал подобно выстрелу. Затаив дыхание он стал прислушиваться.
— Кто-то идет! Пустите меня! — сказала требовательным тоном Мегги, воспользовавшись паузой. Она ухитрилась высвободить руку и ударить его по щеке с несвойственной ей силой. Граф слегка отклонился, повинуясь инстинкту, и второй удар пришелся ему по носу. Он невольно отпустил девушку, схватившись за больное место. В тот же миг она оказалась на ногах. Как разъяренная львица Мегги метнулась в сторону. Затем она со всех ног побежала вниз по склону, не слыша больше ни единого слова Алекса.
Тяжело дыша, он огляделся по сторонам и увидел, что футах в семи от него стоит огромный пес. Вдали слышался мужской голос, зовущий кого-то. Животное, понюхав воздух, не стало приближаться к нему, резко развернулось и пустилось наутек, словно догоняя Мегги…
Мегги бежала очень быстро, но еще быстрее работали ее мысли: как она могла вести себя так опрометчиво? Вдруг это все кто-то видел? Как теперь появиться дома? Измятые юбки, растрепанные волосы. У нее противно сосало под ложечкой. Если бы не этот пес… Что бы тогда было?
Алекс мысленно проклинал дворнягу, которая помешала ему. В нем бушевало зло на самого себя: «Что я сделал не так?» Чем отпугнул ее? И он твердо решил: эту роковую женщину я сделаю своею любовницей… Она не сможет отказаться…
Прибежав к дому, Мегги незаметно проскользнула к черному входу, рассчитывая войти незамеченной. Противно было сознавать, что она крадучись пытается попасть в свою комнату. Тем не менее, переступая сразу через две ступеньки лестницы, она пыталась скорее спрятаться от посторонних глаз. Краска стыда заливала нежное лицо, слезы были готовы политься рекой.
Наконец девушка очутилась в своей комнате. Вздохнув с облегчением, стала приводить в порядок свои мысли. Почему это произошло? Она подумала об отце, который считает, что дочь должна выйти замуж за благородного человека, а для этого, по его мнению, больше всего подходит, например, граф. А что же происходит на самом деле? Алекс увидел в ней лишь источник удовлетворения похоти. При мысли о нем она судорожно передернула плечами. Нет, видимо, ее отец не прав. Да, точно — не прав!
Интересно, где сейчас граф? При этой мысли сердце застучало. Неужели ей предстоит увидеть его за ужином? Как это ужасно! Надо скрыть происшедшее между ними, потому что она сама вела себя опрометчиво, хотя и подозревала о его коварных замыслах… Но папа… мама… они подталкивали ее к сближению с графом. Ее мысли путались…
Мегги приблизилась к туалетному столику, взяла зеркало и удивилась:
— Неужели это я? Как я ужасно выгляжу! — В этот момент она ненавидела себя.
Прежде всего надо привести себя в порядок. Она расчесала волосы, помыла лицо, протерла его любимой розовой водой, припудрила носик. Тщательно разгладила смятое во многих местах любимое зеленое платье, осмотрела через плечо себя в зеркале. Кажется, ничто не выдавало следов борьбы с графом. Изменилось только ее настроение. Ей ужасно не хотелось встречаться с ним за ужином.
К счастью, когда леди спустилась в гостиную, встретивший ее дворецкий извиняющимся тоном доложил, что граф только что отбыл, так как у него возникли неотложные дела. Мегги вздохнула с облегчением, что не укрылось от проницательного слуги. Он понял, что между молодыми людьми что-то произошло, так как они вернулись с прогулки порознь. «Надеюсь, не самое худшее», — с опаской подумал Джарвис и еще раз внимательным взглядом посмотрел на молодую леди. Выглядела она уставшей, но держалась достойно. «Помоги ей, Боже!» — подумал он. Мегги вдруг пошутила:
— Пойди на кухню и скажи об этом Холли. То-то она будет переживать, что его сиятельство отказался от знатного ужина! — У дворецкого с души свалился камень. «Узнаю нашу крошку! Она поставила на место самого графа!»
Миссис Синтия, спустившаяся вниз, чтобы встретить дочь и графа, вернувшихся с прогулки, была удивлена тем, что Мегги и дворецкий смеются от души!
— А где же граф? — спросила она. Джарвис, принявший благопристойный вид, учтиво ответил:
— Милорд получил сообщение, что у него срочные дела, и передает глубочайшее сожаление и свои извинения вам и вашей дочери, что не может присутствовать за ужином…
От Мегги не ускользнуло, что мать огорчилась. Ужин прошел в молчании.
ГЛАВА 5
Девушка решила лечь спать пораньше, но сон не шел. Стоило только закрыть глаза, как возникала отвратительная сцена, когда она чуть было не стала игрушкой в руках графа. Отец всегда предостерегал ее: «Потеря девственности — это потеря всего! Это бесчестье и позор. Без этого никогда не будет счастливого замужества!» Мегги сделала для себя вывод, что с этим шутки плохи, только счастливый случай помог ей достойно выпутаться из щекотливой ситуации.
