– А, Джордж! – приветствовал вошедшего Логан и принялся расстегивать свою пропотевшую рубашку. До начала второго действия оставалось всего несколько минут.
Впервые Мадлен видела, как раздеваются мужчины. Скотт расстегивал пуговицу за пуговицей, являя взору девушки свою великолепную мускулатуру. Мадлен в замешательстве бросилась к двери.
– Мистер Скотт, мне… пора идти…
– Так вы уйдете из «Столичного театра»? – осведомился он, сбрасывая с плеч мокрую от пота рубашку.
Мадлен потупилась, но ей казалось, что она по-прежнему видит его широкую мускулистую грудь.
– Если герцогиня позволит, я останусь.
– Хотите – оставайтесь, но предупреждаю: вы об этом пожалеете. Ваша жизнь превратится в ад, понятно?
– Да, мистер Скотт, – прошептала Мадлен, вылетая из гримерной, едва он начал расстегивать брюки.
Когда дверь закрылась, Скотт глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Джордж тактично отвел взгляд, складывая сброшенную актером рубашку.
– Вам нужно что-нибудь еще, сэр? – пробормотал он.
Ведро ледяной воды пришлось бы кстати, не говоря уже о спиртном. Но Логан упрямо покачал головой и отвернулся, продолжая раздеваться. Слуга мимоходом поправил несколько предметов на гримировальном столе и тихо вышел.
Повернувшись к зеркалу, Логан снова вздохнул, пытаясь настроиться на игру. Его неотступно преследовали мысли об этой девушке. О Мадлен.
Кто она такая? Почему, черт возьми, ей втемяшилось все это в голову? Что ей делать в «Столичном театре»? Она слишком хорошо воспитана для такого места, в ней нет ничего общего с грубоватыми людьми, составляющими труппу. О чем только думала Джулия, нанимая ее? Логану отчаянно захотелось загнать в угол совладелицу театра и потребовать у нее объяснений, но времени у него на это не было. Предстояло закончить спектакль, и самое главное – предъявить зрителям то, чего они желают.
Мадлен удалось пробраться на свое прежнее место за кулисами. Девушка прижала ладони к горящим щекам, с которых не сходил яркий румянец. Неужели она совершила ошибку, настояв на своем желании остаться в «Столичном» вопреки запретам мистера Скотта? Мадлен уже поняла, что таким образом этого мужчину не соблазнить.
Почему он относится к ней так неприязненно? Она всегда легко сходилась с людьми. Возможно, она просто не во вкусе мистера Скотта. Как заставить его изменить отношение к ней? И сколько времени это займет? Встревоженная, она уставилась в глубину сцены, где среди декораций терпеливо ждали актеры.
Занавес поднялся, и повествование о разлученных влюбленных возобновилось, К чести мистера Скотта – ибо таков был его талант, – Мадлен вскоре забыла обо всем; она как зачарованная следила за развитием событий на сцене.
После головокружительных поворотов сюжета злодей наконец понял: даже женившись на красавице, он никогда не завоюет ее любовь. Действуя от имени неизвестного благодетеля, он помог влюбленным бежать, однако они так и не узнали, кому обязаны своим счастьем. Мистер Скотт играл свою роль без тени жалости к самому себе, он ни на миг не снимал маски цинизма, но при этом было очевидно, что сердце его разбито. Концовка пьесы вызывала смешанные чувства – чувства радости и горечи.
Громкие крики и бурные аплодисменты были наградой
Актерам за игру, зрители требовали повторного выхода актеров на сцену. Самыми дружными аплодисментами встретили Скотта, который принял их с едва заметной улыбкой и легким поклоном. Затем объявили программу следующего вечера, и занавес наконец опустился, опустился в последний раз, несмотря на протесты публики.
Мадлен постаралась ускользнуть пораньше, чтобы вновь не попасться на глаза мистеру Скотту. Она успела заметить, как его окружила группа восторженных поклонников. Всем хотелось оказаться поближе к своему кумиру. Тяжко вздохнув, Мадлен отправилась в кабинет герцогини за плащом.
– Вам понравилась пьеса? – спросила герцогиня Лидс. Мадлен не сразу сумела найти верные слова.
– Это самое замечательное зрелище, какое мне когда-либо доводилось видеть!
– О Господи! – рассмеялась герцогиня, ее позабавило воодушевление девушки.
– Неудивительно, что имя мистера Скотта у всех на устах. Он… он… – Мадлен осеклась, не зная, как передать свои впечатления.
– Да, понимаю, – с улыбкой кивнула герцогиня. Мадлен внезапно погрустнела.
– Плохо лишь одно: мистер Скотт сегодня заметил меня за кулисами и ясно дал понять, что не желает видеть меня в театре.
Джулия в изумлении приподняла брови.
– Это на него совсем не похоже. Обычно он не возражает, когда я нанимаю кого-нибудь. Не понимаю, почему… – Герцогиня умолкла и с тревогой взглянула на Мадлен. – Не беспокойтесь, дорогая. Завтра утром я встречусь с ним перед репетицией и все улажу.
– Надеюсь, ваша светлость. – Мадлен замялась. – Видите ли, больше всего на свете я мечтаю работать в «Столичном театре».
Значит, вы останетесь здесь, – заверила герцогиня. – Конечно, если мистер Скотт не найдет вескую причину отменить мое решение, что маловероятно. 37
Глава 2
Логан стоял посреди мастерской «Столичного театра», придирчиво разглядывая новые двойные задники. Эти детали декораций, сооруженные из деревянных рам, обтянутых холстом, вскоре предстояло отослать художникам.
– Прежде мы никогда не делали их такими огромными, – заметил Логан, обращаясь к двум плотникам, которые показывали ему свое изделие. – Как же они будут стоять?
– Мы думаем, лучше всего подпереть их сзади, – ответил главный плотник, Робби Клири. – Тогда они простоят на сцене весь спектакль.
Протянув руку, Логан покачал деревянную раму, пробуя ее на прочность.
– А по-моему, лучше прикрепить к ним сзади деревянные планки и прикрутить их к полу. Не хочу, чтобы эти штуки кого-нибудь пришибли – они чертовски тяжелые.
Робби утвердительно кивнул и обошел вокруг задника, внимательно осматривая его. Двойные задники были сооружены так, что их переднее полотнище могло опускаться под собственной тяжестью, открывая второе, спрятанное за ним. Эта конструкция обеспечивала быструю смену декораций, что требовало, однако, определенных навыков и чувства времени, чтобы избежать ошибок.
Логан отступил подальше от задников; он с рассеянным видом теребил прядь волос, упавшую на лоб.
– Давайте попробуем опустить первое полотнище, – решил он.
– Что ж, можно, мистер Скотт, – с сомнением в голосе отозвался Робби. – Но должен вас предупредить: мы еще не устраивали испытаний.
– Значит, пришло самое время их устроить. Джефф, мальчишка-рассыльный, бросился помогать плотникам, пытаясь поддержать тяжелые задники всем своим тщедушным телом.
