Читаем без скачивания Дети теней - Мария Грипе

«Ты приедешь к нам па Страстной неделе. Я как раз об этом думала. Когда мы вместе, то всегда что-нибудь устраиваем, но, поскольку я конфирмируюсь, нам стоит вести себя потише. Дома у нас спокойно, мы все друг с другом ладим, и, наверное, нам с тобой не нужно делать ничего такого, о чем мы потом пожалеем, правда?»

Я долго колебалась перед тем, как отправить это письмо. Каролина могла обидеться. Мне не хотелось ее поучать, и все-таки необходимо было, чтобы она поняла: неприятности нам не нужны. К сожалению, я так и не узнала, как она восприняла мое письмо. Ответа я не получила.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В пятницу, 15 марта, мы – Надя, Роланд и я – стояли на перроне в ожидании поезда, который вот-вот должен был подойти. Вообще-то я хотела прийти одна, но от них невозможно было отвязаться.

День был холодным и довольно ветреным, но в воздухе уже пахло весной. Мы стояли, глядя в ту сторону, откуда должен был появиться поезд. Солнце проглядывало из-за рваных туч, рельсы блестели в его лучах.

Роланд заметил старушку, продававшую крокусы около станции. Подбежал к ней и вернулся с тремя крокусами, зажатыми в кулаке. Раньше я никогда не видела, чтобы он покупал цветы. Они были, конечно же, для Каролины. Надя тоже не хотела встречать Каролину с пустыми руками. Она взяла у Роланда несколько монет, помчалась к киоску и купила шоколадное пирожное.

Поезда не было. Он опаздывал, и Надя подпрыгивала от нетерпения. Ветер пронизывал насквозь. Мы здорово замерзли, несмотря на солнце.

И вот наконец поезд пришел!

Состав остановился, пассажиры начали выходить. У дверей собралась толпа. Не увидев Каролины, мы принялись бегать вдоль вагонов, заглядывая в окна. Может, она пряталась от нас? Шутила?

Стоянка поезда была десять минут, времени хватало, но Роланду не терпелось. Он запрыгнул в последний вагон и прошелся по всем вагонам, на случай, если она вдруг уснула или так увлеклась разговором с попутчиком, что забыла выйти. Вернулся он совершенно сникший.

– Похоже, ее в поезде нет, – сказал Роланд.

– Но она должна быть! – возмутилась Надя.

К этому времени все уже вышли. Минуты пролетали, а мы все смотрели и смотрели. Больше никто не появлялся. Поезд медленно тронулся. Мы продолжали стоять, пока он совсем не исчез из виду. Каролины не было… Перрон опустел и стало тихо.

А Роланд все держал свои крокусы. Надя была бледна и смотрела ошарашено. Мы все растерялись… Это было так странно! Домой идти никому не хотелось.

– Может, она перепутала день? – предположил Роланд.

– Вряд ли. В письме я специально подчеркнула дату и время.

– Она могла заболеть.

– Но тогда она послала бы телеграмму.

Нет, все дело в ее обычной своенравности: Каролина всегда поступала как хотела, и в этот раз тоже. Я почувствовала, что начинаю злиться. Надя стояла рядом; продрогшая и несчастная, она едва сдерживала слезы. В руках она неуклюже держала свое шоколадное пирожное. Я выхватила его и сорвала обертку. Надя попыталась остановить меня:

– Что ты делаешь? Это же для Каролины!

– Нет уж! Это для нас. А Каролина обойдется, не заслужила.

Я разделила пирожное на три части, каждому по кусочку.

– Вот так! Сами съедим!

– Мы же не знаем, что с ней случилось, – сказал Роланд. Мрачно глядя на свой кусок, он повертел его, а потом все-таки съел.

– Может, она опоздала на этот поезд и приедет следующим, – пробормотала Надя. – Давайте купим еще одно пирожное, на всякий случай.

Но в ближайшее время никаких поездов не ожидалось. На станции мы узнали, что следующий будет только глубокой ночью. Не исключено, что она могла приехать завтра, в это же время, если вообще не забыла, что мы ее ждем.

Обескураженные и грустные, мы продолжали стоять. Во мне все просто клокотало от злости. Как нам заявиться домой без Каролины? Что скажет мама?

Мама, впрочем, отнеслась к этому довольно спокойно.

– Наверное, произошло какое-то недоразумение. Она обязательно даст о себе знать.

Но она ошиблась. Было уже почти десять вечера, а Каролина так и не позвонила.

– Я, пожалуй, попробую связаться с замком, выяснить, что там произошло, – сказала мама.

Вот уж этого никак нельзя было допустить!

– Может, лучше оставить это на крайний случай? – спросила я, пытаясь не выдать волнения.

– Да, я тоже так думаю. Не стоит зря их беспокоить, – согласился папа. – Она наверняка приедет завтра.

Ну вот, хоть какая-то передышка. Мне оставалось только встать завтра как можно раньше, пойти на телеграфную станцию и позвонить в Замок Роз. Если Каролина не собиралась приезжать, она должна была немедленно телеграфировать маме. Иначе ее разоблачат, она должна это понимать!

Вечер был испорчен. Настроение у всех было хуже некуда. Надя сидела надув губы, как обиженный ребенок. Роланд тоже ходил угрюмый. Чувство было такое, будто из нас выкачали воздух. Я ушла к себе пораньше.

В комнате было холодно. Я разожгла печь, уселась перед огнем и смотрела на него, пока дрова не догорели, превратившись в мерцающие угольки. Потом забралась в кровать, взяла книгу, почитала немного, но скоро буквы стали расплываться, и я уснула.

Проснулась я среди ночи от какого-то звука. Мне показалось, он доносится из печи, но там ничего не было: огонь окончательно угас и за решеткой было темно. Я могла спать дальше.

Спустя какое-то время я снова проснулась, и опять мне почудился странный звук. Я прислушалась, но, ничего больше не услышав, решила, что разыгралось воображение. Я все-таки сильно нервничала. Завтрашние заботы уже давали о себе знать.

В третий раз я просто подскочила на кровати и теперь на самом деле испугалась. Что-то потрескивало, и вся комната была залита светом. Когда я открыла глаза, то подумала, что в доме пожар. Может, угли выпали из печи и загорелся ковер?

Но нет. Огонь горел только в печке. Кто-то его разжег. Наверное, заходила Эстер, а я не заметила. Значит, уже утро?

И тут раздался приглушенный смех.

Перед печкой кто-то сидел на корточках, протянув руки к огню. Надя, подумала я. Неужели она растопила печь? Но ведь ей запрещали это – как она могла! Темная фигура сидела абсолютно неподвижно. Только ее тень медленно качалась на стене, взад-вперед. Надя наверняка думала, что я сплю. Я осторожно выбралась из-под одеяла, опустила ноги на пол.

Фигура поднялась с корточек и медленно повернулась ко мне. Это была не Надя. Это была Каролина!

Мы так и застыли друг напротив друга. В ее глазах, отражавших огонь, плясали озорные искры. И снова раздался тихий смех.

– Надеюсь, ты не испугалась?

Я стояла как столб и не могла выдавить из себя ни слова.

– Тебе нечего бояться, сестричка. – Она протянула ко мне руки. – Ты не рада меня видеть?

Я попыталась выйти из оцепенения, но одна нога у меня затекла и подвернулась. Меня качнуло в сторону, я рухнула на пол. Каролина ринулась ко мне.

– Что с тобой?!

Она опустилась рядом, встревожено заглянула мне в глаза, но я не проронила ни слова. Она обхватила меня руками.

– Ну скажи хоть что-нибудь! Ты же раньше никогда не падала в обморок!

Она так смешно перепугалась, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не расхохотаться.

– Ты чудовище, Каролина. Ты это знаешь?

– Еще бы! Конечно, знаю. Но именно поэтому я тебе и нравлюсь.

– Ты это серьезно? Кому может нравиться такая, как ты?

Она улыбнулась, но рук не разжала. Обняла меня еще крепче и заботливо спросила:

– Ты не ушиблась?

Я покачала головой и начала шутливо бороться с ней, вырываясь из объятий. Это ее развеселило, и мы продолжали возиться, пока, обессилев от смеха, не свалились на пол.

– Я голодна как волк! – заявила Каролина, сделав театральный жест.

Мы прокрались на кухню, быстренько согрели чай, сделали бутерброды, взяли еду с собой наверх и подкрепились, сидя у печки.

Каролина ни словом не обмолвилась о том, почему она оказалась здесь среди ночи вместо того, чтобы приехать днем, как мы договаривались. А я вопросов не задавала. Но она могла бы попросить прощения по крайней мере! Мне, наверное, следовало бы рассердиться, но я совершенно растерялась.

В ее самоуверенности было что-то обезоруживающее. Вот она сидела здесь, как будто мы виделись только вчера, а на самом деле прошел почти целый год.

Как, кстати, она попала в дом? Кто открыл ей двери?

Этого я тоже не спросила, и вообще решила не задавать никаких вопросов. Не хотела выглядеть любопытной. Расскажет сама, если захочет.

– Твоя комната готова, – только и сказала я. – Там постелено.

– Спасибо…

– Утром я должна быть на мессе в церкви, а завтрак у нас, как обычно, в половине десятого, но ты можешь спать, сколько захочешь. Я скажу всем, что ты приехала, чтобы они не слишком удивлялись.

Я поднялась, но Каролина продолжала сидеть на полу.

– Мне нужно выспаться. Спокойной ночи, Каролина!

Я забралась в кровать, повернулась к ней спиной и натянула на голову одеяло. Какое-то время было тихо, и вдруг снова раздался ее голос: