Эти тайные операции включают:
— пропаганду;
— экономическую войну;
— превентивные прямые действия, включая саботаж, противодействие саботажу, разрушения и эвакуацию;
— подрывную работу против иностранных государств, включая помощь подпольному движению сопротивления, партизанам и эмигрантским группам освобождения,
— поддержку антикоммунистических групп в странах свободного мира, находящихся под угрозой.
В число таких действий не входит вооруженный конфликт с участием регулярных вооруженных сил».[14]
Выходящие в дальнейшем инструкции «для служебного пользования» более подробно расшифровали главные направления тайной подрывной деятельности ЦРУ в зарубежных странах:
— подкуп государственных деятелей;
— финансирование избирательных кампаний;
— проникновение агентов в местные профсоюзы, студенческие, пацифистские и религиозные организации;
— манипулирование прессой, использование средств массового воздействия для дезинформации общественности;
— пропаганда, в том числе с использованием анонимных, фальсифицированных или негласно субсидируемых публикаций;
— политические действия с привлечением лиц без гражданства, изменников и поддержка оппозиционных политических партий;
— ведение психологической войны; — экономический саботаж, включающий действия, связанные с валютными операциями;
— диверсии, похищения, связь с уголовными элементами; — разработка и применение специальных средств для ликвидации политических противников;
— устройство провокаций, усложняющих политическую обстановку внутри страны; — организация беспорядков, забастовок, митингов, заговоров, мятежей, политических интриг и государственных переворотов;
— квазивоенные методы, включая помощь повстанцам.
Таким образом, положения, сформулированные в директиве СНБ 10 / 2, и дальнейшие инструкции и уточнения окончательно определили роль ЦРУ как орудия для подрыва государственного строя других стран.
Соответственно развертывались и надлежащие подразделения ЦРУ, объединенные тогда в рамках Управления координации политики (УКП). Аппарат УКП был значительным: уже к 1952 году его отделения были в 47 странах.
В официальной истории ЦРУ говорится: «В политических директивах, спускавшихся УКП, эта деятельность поощрялась, причем не предусматривалось ее тщательной проверки и контроля. Должностные лица во всем правительстве считали Советский Союз агрессором, и действия УКП обосновывались на основании этого всеобщего убеждения. В серии директив СНБ, которыми утверждались тайные операции, выдвигались самые широкие цели, и в самых резких выражениях требовалось «лицом к лицу встретить советский вызов». После первой директивы в 1948 году директивы 1950–1951 годов требовали усиления этих действий, причем их критерии не устанавливались… Поколения сотрудников ЦРУ выросли при этой системе».[15]
С созданием УКП завершилось развертывание ЦРУ, и на протяжении последующих десятилетий ведомство существовало почти точно так же, как планировал будущее для своего УСС генерал Донован.
Помимо чисто оперативных задач, директива СНБ 10 / 2 ввела в обиход официальной американской политики доктрину «правдоподобного отрицания». Решением Совета национальной безопасности ложь отныне становилась инструментом государственной политики, о чем официально доводилось до сведения американских спецслужб как руководящий принцип их работы. Выдвинутая первоначально для обслуживания нужд ЦРУ доктрина «правдоподобного отрицания» завела Соединенные Штаты довольно далеко. Тайные операции при Президенте Трумэне редко становились предметом общественного внимания, и для правдоподобного отрицания требовалось немногим больше, чем заявление «никаких комментариев». При Президенте Эйзенхауэре тайные операции достигли своего расцвета: пятидесятые годы — десятилетие широких тайных программ. Эйзенхауэр санкционировал операции в Иране, Гватемале и против Кубы, расширил механизм тайной пропаганды, созданной при Президенте Трумэне, и часто вмешивался во внутренние дела других стран. В результате «правдоподобные отрицания» нарастали как снежный ком.
Вот что в книге «Благородные люди: моя жизнь в ЦРУ» пишет по этому поводу бывший (с 1973 по 1976 год) Директор ЦРУ Уильям Колби: УКП выполнило крупную программу создания в тех европейских странах, которые представлялись потенциальными целями советского наступления, того, что на жаргоне разведки называется «оставленные позади гнезда», — тайную инфраструктуру, руководителей, вооружение и снаряжение. Всё это предстояло ввести в действие в надлежащее время для проведения саботажа и шпионажа.
Устраивались тайные склады оружия, устанавливались радиопередатчики, подбирались места для совершения диверсий на коммуникациях, объектах, имеющих важное значение, и т. д. Часть агентуры из местного населения, завербованная ЦРУ, проходила специальную подготовку.
Всё это делалось со строгим соблюдением правил конспирации, так как почти во всех странах, несмотря на их очень различные политические отношения с США и СССР, предание огласке того, что ЦРУ в предвидении советской оккупации создало у них «оставленные позади гнезда», заставило 6ы соответствующие правительства немедленно положить конец этой программе.[16]
А замдиректора ЦРУ (и главный аналитик событий во время кубинского кризиса в1962 г.) Рэй Клайн говорит: Энтузиазм Вашингтона в пользу подрывных действий самого разнообразного характера выражался в серии новых директив, каждая новая шире, чем предыдущая. В 1955 году СНБ изменил процедуру контроля в новой директиве о проведении подрывной работы СНБ-5412. Отныне все планы подрывных операций официально рассматривались органом «5412», или «специальной группой». Ее название и состав с годами менялись: «Комитет 303» — при Президенте Кеннеди, «Комитет 40» — при Президенте Никсоне. Однако в директивах СНБ неизменно предусматривалось, что проекты утверждают именем Президента ведущие должностные лица от государственного департамента, министерства обороны, председатель комитета начальников штабов и представитель Белого дома в СНБ. С годами основную ответственность за эти дела постепенно стал нести помощник Президента по национальной безопасности.[17]
Планирование тайных операций
Планы проведения крупномасштабных тайных операций в соответствии с Законом о надзоре за разведкой должны в обезличенном виде направляться на рассмотрение комитетов по разведке сената и палаты представителей конгресса США. По усмотрению Президента о наиболее важных тайных операциях уведомляются только председатели комитетов по разведке, их заместители, лидеры большинства сената и палаты представителей.
Как уже упоминалось, основным подразделением ЦРУ является Оперативное управление, именно оно непосредственно занимается проведением тайных операций. Санкции же на их проведение даются лично Президентом. Эти санкции оформляются в виде соответствующих директив. Предварительно каждая крупная тайная операция рассматривается Группой планирования по вопросам национальной безопасности. В ее состав входят: Президент, вице-президент, государственный секретарь, министр обороны, помощник президента по национальной безопасности, директор Центральной разведки (директор ЦРУ), руководитель аппарата Белого дома. Хотя считается, что проекты тайных операций утверждают именем Президента, вместе с тем ни от кого в правительстве (и меньше всего от Президента) не требуется официально ставить свою подпись под данной программой подрывной работы. Глава Разведывательного сообщества (директор ЦРУ) отвечает за ее выполнение, но не за принятие решения о ее проведении. В СНБ группа лиц несет коллективную ответственность за определение целей политики, но они не обязаны устанавливать критерии, вводящие моральные или конституционные ограничения на деятельность в интересах достижения этих целей. Аналогичным образом функционирует Конгресс. В Конгрессе несколько членов комитета проводят бюджет ЦРУ. О главных направлениях работы ЦРУ знают лишь некоторые члены комитета, другие в известность не ставятся.
В ЦРУ считается, что:
— иногда «тайные акции» необходимы, по крайней могут быть полезными;
— часто имеет смысл организация пропагандистской кампании или тайной политической поддержки какому-нибудь борющемуся за свое место под солнцем центристу;
— «тайная акция», совпадающая в основных чертах с провозглашенной политикой администрации, может сработать.
Вместе с тем в ЦРУ понимают, что в стране, где проводится тайная акция, должна существовать какая-то естественная опорная база: движение сопротивления или политическая оппозиция. ЦРУ же само по себе не может создавать чего-либо подобного, оно может стать лишь катализатором определенных политических процессов в данной стране.
