глава рода Легостаевых.
— А это уже следствие израсходования собственной души, — кивнула Варвара Константиновна. — Моров выпил чародея с семью узлами, дедушка. Но перед тем заставил Владимира использовать вместо магии, которая была совершенно бесполезна против артефактов Ивана Владимировича, собственную жизнь. В итоге следы магии крови на теле Владимира остались, при этом он сам навредил себе так, что оказалось просто нечего призывать магией смерти, да еще и разрушил обряд, который делал его Моровым.
— Очень странный результат, — покачал головой Леонид Викторович. — Мне кажется, что кровавый культ никогда не был таким… глупым. Создать семь узлов у ребенка, которого с зачатия готовили для введения в умирающий род Моровых, а потом так бездарно его лишиться? Будь здесь Александр Васильевич, он бы обязательно заметил, насколько выродился кровавый культ. Когда мы были молоды, маги крови были куда изощреннее и сильнее. А здесь слишком сложная интрига, окончательной цели которой я не вижу. Ну стал Владимир настоящим братом Морова, дальше что?
Некромантка пожала плечами.
— К сожалению, мы этого не узнаем.
— А узнать нужно, Варя, — постучал подушечками пальцев по столешнице глава рода Легостаевых. — Почему вообще именно Моровы? Почему не мстить нам? С нашего рода хотя бы есть, что взять. Зачем создавать и пестовать оружие на протяжении двадцати лет, чтобы так бездарно позволить ему умереть?
— Иван Владимирович сказал, что силы Владимиру было не занимать, однако он совершенно не умел ей грамотно распоряжаться, — припомнила суть разговора с Моровым Варвара Константиновна. — А если предположить, что кровавый культ и не собирался делать особую ставку на родственника Ивана Владимировича? Что если это был лишь пробный камень? Может быть, они просто тестировали обряд и им была не так уж важна дальнейшая судьба ребенка. А Моровых в качестве цели выбрали как раз по той причине, что у главы кровавого культа личные счеты с этим родом?
Леонид Викторович прикрыл глаза и задумался.
— Если Иван Владимирович должен был умереть, а Александр Васильевич признать Владимира, — заговорил он через несколько секунд, — то потом Владимир мог бы показать свою причастность к кровавому культу. Обряд, который превращал его в Морова, наверняка можно отменить, не убивая цель. А то и пожертвовать одним магом высшего уровня ради того, чтобы подставить давних врагов. Единственных, прошу заметить, носителей всех знаний по магии крови.
Некромантка не стала прерывать деда, а тот продолжил.
— Ведь если представить, что Моровы — часть кровавого культа, это объясняет как их знания, так и успешность действий, — закончил мысль Леонид Викторович. — Государю пришлось бы отдавать приказ об уничтожении верного ему рода. Что сильно ударило бы по репутации самого его императорского величества, ведь он годами поддерживал своих специалистов по темной магии.
Вновь прикрыв глаза, Леонид Викторович помолчал немного.
— Вот что, Варя, — заговорил он, окончательно расслабившись в кресле, — я, кажется, понял, ради чего все это было затеяно. Но пока что мне потребуется найти реальные доказательства, а не одни только подозрения.
— А мне ты не скажешь?
— Варя, совсем скоро ты выйдешь замуж и сменишь как фамилию, так и род деятельности, — покачал головой глава рода Легостаевых. — И я не могу позволить тебе знать все, что будет знать, например, твой отец. Просто из соображений безопасности — тебе ведь не хуже моего известно, что магия позволяет выжать из человека максимум сведений. Я сообщу тебе, когда придет время.
* * *
Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.
Ожидаемо Служба Имперской Безопасности больше ничего не нашла. Так что следующие два дня я потратил на то, что просто отдыхал. Естественно, это не исключало циркуляции магии и расчетов будущего агрегата, который мог бы заменить меня на простых артефактах.
Пока что только черновики идеи складывались в папку, постепенно наращивающую свой объем. Так что когда отмеренный мной срок вышел, и телефон зазвонил, я был полностью готов вернуться к работе.
— Доброе утро, Иван Владимирович, — поздоровался Венедикт Кириллович. — Надеюсь, я вас не разбудил.
— Нет, Венедикт Кириллович, я уже весь в работе, — ответил я. — И могу предложить вам присоединиться ко мне за обедом, если вы не против.
— С радостью приму ваше приглашение, Иван Владимирович.
Положив трубку, я собрал бумаги на столе в папку. Как показала практика, я не слишком хорошо разбираюсь в производстве станков, но хотя бы смог придумать, какие блоки можно будет использовать для общих нужд.
Магия имеет свои законы построения зачарования. И естественно, что в каждой печати имеются общие детали. Вот их наносить будет несложно. Другое дело, как поступить со специализированными частями.
Если тот же огненный снаряд можно легко превратить в молнию или лед усилием воли, это значит, что основу можно использовать одну, а вот стихию вплетать в этот узор уже нужно будет иначе. Потому что у них разные начертания, разные точки соединения с общими чертами.
И мне еще только предстоит выработать систему, которая с этой задачей справится.
Отложив работу над машиной, которая будет производить для меня артефакты, я выглянул в окно. На заднем дворе Екатерина Вячеславовна, одетая в обтягивающий алый спортивный костюм, отрабатывала комплекс упражнений.
Все это время она была крайне спокойна, не волновалась о том, что я ей практически пригрозил, не переживала о кровавом культе и отсутствии успехов у Службы Имперской Безопасности. При этом я не мог бы сказать, что у нее нет никаких эмоций, за эти несколько дней я видел ее и радостной, и просто довольной.
Сейчас же, наблюдая за тем, как рыжая красавица в красном костюме делает растяжку, я против воли задумался о ковене, как назвал кровавый культ мой иллюзорный братец.
Если верить его словам, общество магов крови куда шире, чем мне казалось изначально. Это уже не одиночка, что стоит во главе и выращивает последователей из выпускников приютов. Можно сравнить кровавый культ Российской Империи с отделением какого-нибудь европейского рыцарского ордена. В каждой стране у них свой руководитель, но при этом должны существовать и общие правила, и общие цели.
И тогда у такого ковена может быть куда больше ресурсов, чем у пары сумасшедших фанатиков, выстраивающих свою пирамиду последователей. Что, собственно, прекрасно укладывалось в картину того, чему я сам стал свидетелем.
Да, в Москве мы с Варварой Константиновной нашли множество жертв культа. И даже смогли привязать их друг к другу. Однако не столицей единой
