семьей. Поэтому я сам вызвался с тобой познакомиться и передать информацию. А уж как ей распорядиться — твое дело, Ваня.
Резко встав, он улыбнулся мне на прощание и пошел прочь от лавки.
Семь узлов, полный резерв. Он очень силен, и справиться с Владимиром на моем месте никто бы не смог. В нем огромное количество магии, которой он распоряжается одним усилием воли. Бороться с ним для любого чародея было бы сложно. А на втором узле — гарантирует мучительную смерть.
Я смотрел в удаляющуюся спину и размышлял. Время, чтобы немного подумать о ситуации, у меня еще было.
Дед отдал жизнь на поиск по крови. И нашел меня, а не Владимира. О чем это говорит?
Магия крови не считает нас настоящими родственниками. И если человеческие тесты можно обмануть с помощью упомянутого мной обряда, то наиболее сложные и трудоемкие ритуалы магии крови покажут правду.
Я не зря постоянно упоминаю, что эта школа, если ее можно так назвать, игнорирует все законы чародейства. И как она способна придать сходство с другими людьми, так и обнаружить подобное воздействие тоже способна. Так что ничего удивительного нет в том, что Владимиру эти ритуалы не показывали. Зачем вводить марионетку в соблазн?
Несколько капель крови на примятой траве еще не засохло. Вытащив платок, я с помощью телекинеза поднял алые капли на ткань. Мало ли, вдруг пригодится. Владимир, конечно, намеренно мне их оставил, чтобы убедить в нашем родстве, но я все же проверю ее иным способом.
А потом я встал и, сформировав несколько печатей, нанес удар.
Обморожение сковало тело Владимира коркой инея, не позволяя сдвинуться с места. Четыре огненных снаряда налетели с разных сторон, врезаясь в спешно возведенный щит. Бессмысленно распавшись искрами, они все равно сделали свое дело — снесли защиту и ослепили его на мгновение.
Две кислотных стрелы ударили в спину, разъедая одежду и обжигая открытое тело.
В ответ Владимир ощетинился огненным вихрем, который мгновенно взметнулся в небеса, быстро превращаясь в пожирающую все полусферу вокруг чародея.
Я видел, что кто-то попытался сбежать прочь из парка, то ли наблюдатели от кровавого культа, то ли случайные свидетели. Впрочем, сейчас мне было все равно, я усилил ноги и рванул к противнику, прикрытому заклинанием огня.
Сформировав в руке кинжал из тьмы, я влетел в бушующее пламя, чувствуя, как начинают трещать волосы. Владимир уже развернулся мне навстречу, он был готов бороться.
И первый мой выпад он отбил играючи, с усмешкой на лице. Его забавлял этот поединок. Обладая семью узлами, он мог бы свернуть меня в бараний рог, но, как я и ожидал, получив словесный отпор, решил показать мне разницу в наших возможностях.
Ему обещали мое место. Ему обещали дворянство. А я все испортил, выжив на алтаре кровавого культа.
Он попытался договориться, играя роль моего брата. И я вновь его отверг.
Он верил в свой ковен, а я указывал на те манипуляции, что с ним провели.
Напав, я превратился во врага, который олицетворяет собой все, что Владимир ненавидит. И уничтожить меня нужно было именно так — раздавив во всех смыслах, показав собственное безусловное превосходство.
Ему двадцать лет. И сколько бы людей он лично ни замучил на алтаре ради своего возвышения во славу кровавого культа, ему все равно было всего двадцать лет.
Тьма рванула в стороны от моего тела, поглощая любой намек на свет. Владимир дернулся, стараясь разорвать дистанцию и покинуть зону воздействия. А я наложил последнее свое заклинание, вновь заставляя его застыть на месте.
Мой резерв был опустошен, но мне больше не требовалось колдовать.
Нож из внутреннего кармана Владимира оказался в моей руке. И пока враг накладывал на себя щиты от стихий, даже не пытаясь тратить время на рассеивание тьмы, я вонзил лезвие ему в глаз. Моя рука, защищенная от воздействия стихий, проникла сквозь его щиты, как будто их не было. Второй удар ослепил культиста окончательно.
Пламя ударило во все стороны, мгновенно образуя мощное огненный торнадо. Но меня не сдвинуло ни на шаг. Лишенный даже намека на магический взор, Владимир зажимал руками раны в глазницах.
— Я не верю тем, кто пытался меня убить, — встав за его спиной, напомнил я, заставляя резко обернуться.
Тысячи острых снежинок ударили в мою сторону, но лишь обтекали мое тело. А я вновь осторожно зашел ему за спину и, резко подбив руки, вогнал нож в шею. Рывок — и почти безголовый маг падает на землю.
Он пытался создать из собственной крови оружие. Иглы разлетались вокруг, бессильно опадая на землю там, где сталкивались со мной. А я лишь следил за тем, чтобы Владимир не смог восстановиться.
Но, как и любой дутый чародей, у которого есть семь узлов, но нет мозгов, чтобы ими правильно распоряжаться, испустил дух. А я поднял голову к небу, уже заметив, как в сторону пылающего парка несутся машины служб спасения.
Стоя посреди пепелища, я вбирал в себя жизненную эссенцию мага крови, и тут же распределял ее, раздвигая границы второго узла. Силы Владимир истратил немало, но…
Ощущение всемогущества растекалось по телу, заставляло чувствовать себя богом, способным хлопком ладони уничтожить Вселенную и зажечь ее вновь по щелчку пальцев. Магия плавила меня изнутри, второй узел расширился до предела, и сила тут же прожгла третий узел, моментально начав раздвигать его границы, наполняя собой и пьяня еще сильнее.
Как сквозь вату я слышал, что люди приближаются ко мне. Я слышал, как шелестит пепел под их ногами, ощущал их дыхание, вбирал в себя запахи. Чувствовал кожей каждый тлеющий уголек вокруг.
— Не трогать! — донесся до меня чей-то приказ, но я даже не задумался о том, кто это кричит.
Третий узел заполнился до краев, и последним толчком я прожег в самом себе четвертый. На этом жизненная эссенция Владимира кончилась, но у меня еще оставалось достаточно магии, чтобы не оказаться с пустым резервом.
Медленно, словно нехотя, чувство эйфории стекало с меня, освобождая сначала кончики пальцев и постепенно переходя все ближе к голове. Пока я не открыл глаза, уже воспринимая мир вокруг совершенно нормально и адекватно.
Вокруг уничтоженного парка кипела работа. Пожарные тушили еще не прогоревшее, полиция оградила территорию. Но мой взгляд зацепился за стоящую рядом женщину.
— Доброй ночи, Варвара Константиновна, — произнес я с вежливой улыбкой. — Не расскажете, как именно вы здесь оказались?
Глава 3
— Иван Владимирович,
