стоит забывать, что мои дальние родственнички — род весьма небедный, и при необходимости может такие суммы вытаскивать из карманов сутками напролет. О чем перевод аванса — без уточнений с моей стороны — и напоминает.
Посмотри, Ваня, какие мы богатые. Будь на нашей стороне, Ваня, у нас есть деньги.
— Кстати, — произнес я, тут же переключаясь на камеры, чтобы найти, где там Александрова. — Екатерина Вячеславовна, пожалуйста, наберите Евгению Андреевну Завьялову и выясните, когда мы сможем встретиться с ней и ее супругом.
Несколько мгновений помощнице потребовалось, чтобы найти камеру, на изображение которой я сейчас смотрел.
Специально дождался, когда Александрова выйдет из своей комнаты, и заговорил с ней в гостиной. Подглядывать за гостьей я, конечно, не стану, но зачем наводить ее на всякие лишние мысли, показывая, что в ее покоях тоже есть камера и я могу к ней подключиться в любой момент?
— Как пожелаете, Иван Владимирович, — глядя в объектив, чуть наклонила голову помощница.
А я спокойно закончил список.
* * *
Полночь я застал, сидя на лавочке в общественном парке на окраине промышленного района Москвы. Фонарь здесь не работал, а над самой лавкой еще и раскинулось весьма ветвистое дерево, так что заметить меня случайные прохожие не должны.
Телефон в кармане завибрировал, и я отключил будильник, выставленный ровно на нулевую отметку времени. Теперь можно было спокойно подождать минут пятнадцать, а потом уйти, если никто не явится.
Я не думал, что это какой-то розыгрыш. Слишком рисковал шутник, если не относился к реальному культу — его бы действительно повязала Служба Имперской Безопасности. Однако могла иметь место попытка вытащить меня из собственного дома, чтобы сделать что-то в особняке.
Но за забор не пробиться так уж легко, внутри обитает Александрова, которая тут же забьет тревогу. И начнется бойня между посланниками кровавого культа и прибывшими на помощь сотрудниками спецподразделений Службы Имперской Безопасности. Такой шанс выслужиться, уничтожив представителей кровавых магов, ни один дурак не упустит.
Сам я тоже защищен в достаточной степени, чтобы расправиться с возможной угрозой. Даже если кровавый культ нанесет по мне удар чем-то мощным, с моим опытом и знаниями отбиться будет не так уж сложно.
Наконец, я увидел, как по тропинке в мою сторону идет, держа руки в карманах обыкновенных синих джинсов, молодой человек. И чем ближе он оказывался, тем сильнее мне казалось, что я его где-то уже видел.
Без дворянского перстня, лет двадцати на вид. С короткой прической и в простой черной кожаной куртке, он подошел к последнему работающему фонарю. Встав в круге света, парень вгляделся во мрак.
И это дало мне возможность как следует его разглядеть с небольшого расстояния. Помимо семи открытых узлов, полных магией под завязку, молодой человек был копией меня. Вот только волосы не седые, и он постарше на пару лет.
При этом я прекрасно понимал — это не магия, это его настоящая внешность. Еще один не самый приятный родственник на мою голову.
— Привет, братец, — тем временем произнес он. — Поговорим?
Глава 2
Первые несколько мгновений я потратил, чтобы напрячь память. Был ли у меня на самом деле брат, о котором я мог бы просто забыть? Но, увы, тяжело забыть то, о чем никогда не знал. В семье Моровых не было второго ребенка в моем поколении. Просто не успел появиться.
Разве что у кого-то из дальней родни, но тогда это не объясняет нашего сходства, мы действительно выглядим людьми, порожденными одними и теми же цепочками ДНК. То есть для того, чтобы этот парень появился на свет, его должны были зачать именно мои родители. И судя по внешности, после рождения моего старшего брата, сразу же зачать меня — слишком маленькая между нами разница.
Или же дело в другом, и передо мной продукт высочайшей магии крови. Учитывая то, что я до сих пор видел на местах жертвоприношений кровавого культа, эта мысль не вызывала никакого удивления. В конце концов, с нарушающими законы мироздания чарами достаточно одной воли чародея, который направляет силу, чтобы добиться результата. Да, если использовать специализированный ритуал, все будет гораздо проще и с меньшими затратами, но… Для этого нужно знать этот специализированный ритуал.
Тем временем молодой человек приблизился достаточно, чтобы мы могли говорить, не повышая голоса.
— Я слушаю, — кивнул я, закидывая ногу на ногу.
— Меня зовут Владимир, — представился тот, подходя ближе и протягивая мне руку. — Рад, наконец, встретиться лицом к лицу. Столько о тебе слышал, а увидел впервые.
— Это делает нас несколько неравными, — улыбнулся я, пожимая его ладонь в ответ. — Я о твоем существовании даже не подозревал. Как, полагаю, и никто из Моровых.
Он улыбнулся и присел рядом на другой конец лавки.
— Долгая история, Ваня, — произнес собеседник. — Когда я родился, сразу стало ясно, что у меня вообще нет никакого дара. Дед забраковал такого внука, и вскоре на свет появился ты, запасной и весь из себя одаренный мальчик.
— И ты знаешь об этом, потому что следил за тем, что происходило в нашем доме, будучи… Сколько на момент моего рождения тебе исполнилось? Полтора года? — не скрывая скепсиса, уточнил я. — Сомневаюсь, что-то, что ты сейчас сказал, правда. Подозреваю, тебе ее напели те, кто хотел закрепить в твоей голове отвращение к Моровым. Повесить ошейник, из которого ты сам не пожелаешь выбраться на свободу. Хотя бы явиться к Моровым и заявить, что ты — один из кровных наследников.
Владимир усмехнулся, потирая ладони друг о друга, будто что-то между ними раскатывал. Это не было магией, просто привычный жест.
— У меня действительно не было дара, Ваня, — произнес он, поворачиваясь ко мне. — Ковен долгие годы работал над тем, чтобы разжечь во мне искру и раздуть из нее пламя. Ходят слухи, ты способен видеть магию? Я дошел до человеческого предела силы. А ведь мне всего двадцать, Ваня.
— Это лишь говорит о том, что ради тебя были загублены тысячи жизней, — склонив голову набок, ответил я. — И, полагаю, тебя такой обмен устраивает.
Он грустно усмехнулся, и снова в парке установилась тишина. Уверен, сейчас за нами наблюдают и готовы прийти на помощь своему собрату по кровавым делишкам. Уж если культ вложил столько усилий в то, чтобы развить Владимира до предела, бросать вложения на произвол судьбы
