человека и его дочь, после чего и похитили ценные вещи, что были найдены сегодня у вас при обыске… Говори, где спрятал топор? — снова выдержав небольшую паузу, уже прикрикнул на Ирека Карапетяна начальник отдела по борьбе с бандитизмом и сдвинул к переносице брови.
— Какой топор? — вытаращил глаза базарный торговец и судорожно сглотнул слюну.
— Металлический! — зло прошипел майор Щелкунов и в свою очередь выпучил на торговца глаза. — Которым ты зарубил доктора и его несчастную дочь!
— Я никого нэ убивал, — с заметным надрывом в голосе промолвил Карапетян и поднял плечи, словно ожидал скорого удара. Видеть в таком положении крепкого и зрелого мужчину было неловко и сердобольно одновременно. Крепкие с виду люди, чем-то напуганные и втягивающие голову в плечи от страха, всегда жалко выглядят…
Виталий Викторович поднялся и пристально посмотрел на Карапетяна сверху вниз. В его серых крупных глазах появился холодный металлический блеск.
— Собирайтесь, — жестко сказал майор.
Короткий приказ, произнесенный начальником отдела по борьбе с бандитизмом, был сродни приговору.
— Хорошо, хорошо, я все расскажу, — заюлил Карапетян. — Все эти вэщи — нэ мои…
— А чьи тогда? — внимательно посмотрел на Ирека Мамедовича Виталий Викторович уже не столь злыми и холодными глазами.
— Это Эльвиры… — негромко произнес Карапетян и посмотрел куда-то в сторону.
— Эльвиры Полищук? — деловито переспросил Щелкунов.
— Да, — последовал короткий ответ.
— Когда она вам их принесла? — задал новый вопрос Виталий Викторович вполне дружелюбно.
— Пятнадцатого апреля вечером, — уже охотно ответил Ирек Мамедович, явно не задумываясь.
— Не ночью? — удивленно поднял брови майор.
— Нэт. Вечером принесла и осталась у меня ночевать. Сказала, чтобы я никому не говорил ап этом.
Разъяснив ситуацию, Карапетян с робкой надеждой посмотрел на хмурого майора и заискивающе улыбнулся.
Признание, сделанное Карапетяном, давало делу совершенно иной оборот, чего майор Щелкунов не ожидал. «Конечно, этот Карапетян тот еще жук, но похоже, что он не врал, — размышлял майор Щелкунов. — Возможно, что он даже не догадывался, что вещи принесены из дома убитых. Выходит, Эльвира обокрала своего дядю вечером, а через несколько часов в дом доктора Гладилина проникли грабители и убийцы, чтобы скрыть следы ее ограбления. Получается, это она навела Мигулю, Коня и Шиловского на дом своего дяди, чтобы прикрыться ими, если их вдруг найдут. Попросту использовала их втемную. Выходит, что главное действующее лицо всей трагедии, случившейся в Академической слободе на улице Чехова, это отнюдь не эта преступная троица, что совершила налет на квартиру доктора, а она — Эльвира Поликарповна Полищук…»
А Конь все никак не находился. Обыскался его опер Валя. Естественно, когда ему на глаза попался человек, похожий по описанию на Игната Коноваленко, Рожнов его повел. И довел до самого трофейного «Хорьха».
Такой вот вышел непредвиденный казус…
Глава 4. Чья кровь на тенниске?
Валентин Рожнов недосыпал, недоедал, но продолжал копать, выясняя подноготную покойного Эдуарда Кочемасова, почему-то пытавшегося скрыться от него и по чистой случайности попавшего под колеса автомобиля, единственного на пустынной дороге. Найденные у Кочемасова в кармане пять тысяч рублей (сумма очень даже внушительная), дорогая одежда и частые, как удалось выяснить, ужины в ресторане при гостинице «Столица» на улице Баумана не давали старшему оперуполномоченному Рожнову покоя. Поскольку гражданин Эдуард Альбертович Кочемасов работал простым чертежником при каком-то захудалом конструкторском бюро, выполняющем простенькие заказы. А рядовые чертежники, увы, не ужинают в ресторанах — по крайней мере, едва ли не ежедневно — и не носят одежду, стоящую несколько зарплат инженерно-технического работника. Не говоря уж о простом рабочем. Конечно, всему этому имелось какое-то логическое объяснение. Но какое? И где его надлежит искать?
Ввиду того, что с Эдуардом Кочемасовым случился несчастный случай, обыск в его квартире не проводился за неимением оснований. Человека сбила машина — где здесь криминал с его стороны? А вот старший уполномоченный Рожнов решил-таки обыск произвести — мало ли что может обнаружиться в квартире такого необычного потерпевшего. Возможно, найдется что-нибудь такое, что поможет ответить хотя бы на вопрос: откуда у простого чертежника столь немалые деньги? А может, прольется свет и на вопрос, чего так опасался Эдуард Кочемасов, что, заметив за собой слежку, побежал незнамо куда сломя голову и не заметил едущей по дороге машины?
Поскольку же разрешения на обыск квартиры старшему оперуполномоченному Рожнову никто бы не дал, Валентин снова решил проявить инициативу, на данный случай уже не очень-то согласованную с законом. Поздно вечером, прихватив с собой электрический фонарик, Рожнов отправился на Правопроточную улицу, где в квартире на втором этаже одного из бывших доходных домов известного некогда в городе купца первой гильдии Меркулова проживал Эдуард. Вскрыть квартиру не составило особого труда — замок был так себе, достаточно было булавки и длинного тонкого гвоздя, чтобы через полминуты старший оперуполномоченный Рожнов уже осматривался в прихожей, подсвечивая себе прихваченным фонариком.
Квартира Эдуарда Кочемасова оказалась хорошей — с двумя большими комнатами и просторной кухней, а еще имелся чулан, который прежними хозяевами использовался как гардеробная. С чулана Валя Рожнов и начал обыск. И не прогадал: в картонной коробке из-под обуви лежала трикотажная синяя тенниска в белую полоску, какую носят физкультурники, участвующие в представлениях на парадах во время больших государственных праздников. Рубашка была перепачканная, с двумя продольными дырками со стороны груди — такие бывает от лезвия ножа. Возле дырок в луче электрического фонарика были заметны давно высохшие бурые пятна, весьма похожие на кровь. Зачем Эдуард Кочемасов хранил эту уже никчемную тенниску — большой вопрос.
Что примечательно, картонную коробку удалось отыскать не сразу, — пришлось изрядно потрудиться. Спрятана она была умело, с завидной выдумкой, в специально выдолбленной нише под окном. Многоопытному старшему уполномоченному Рожнову не впервой приходилось производить обыск, и он, имея к разыскиванию невероятный талант (каким-то неведомым образом чувствовал, где лежит та или иная вещь), едва ее не пропустил. А человек, не ведающей, где искать и каким образом, никогда бы ее не нашел.
Прихватив коробку с тенниской под мышку, Рожнов продолжил обыск, но больше ничего достойного внимания не отыскал. Мебель в квартире Кочемасова была обычная, какая стоит в каждой второй квартире советских граждан. Одежда, что висела в платяном шкафу — да, бесспорно, — была отличного качества, и кое-какая была даже иностранного производства. Это наводило на мысль, что покойный знал, где подобную одежду можно приобрести или, на худой конец, к кому следовало обратиться, чтобы купить. А что одежда была дорогая — в этом у Рожнова не имелось сомнений… Ну и кое-какие деньги нашлись в жестяной банке
