счастливо. Нет, что ни говори, в жизни бесправной наложницы для постельных утех есть свои плюсы. И простыни, разорванные в порыве страсти, чинить не надо, между прочим.
Хелен с решительным видом повернулась к двери.
– Но довольно об этом. Идём.
– Ещё я поджарила зад Юлиусу, – помедлив, сказала я. – Он тоже знает, что я жива.
– Тем более повод поторопиться. – Хелен сжала мою руку. – И… ты молодец. Возможно, мой план выставить тебя против Барраса не так безумен, как я предполагала.
Я поперхнулась.
– То есть твой план всё-таки безумен? А раньше ты об этом упомянуть не могла? И насколько же?
Вместо ответа Хелен толкнула вырисовавшуюся в стене дверь.
– А вот это мы сейчас и выясним.
Глава 3
Кристалл тускло поблёскивал на моей груди, когда перед нами открылась дверь в спальню шейр. Хелен не солгала: тайный ход заканчивался именно здесь.
Вот только ни одной шейры здесь не было. Лишь несколько роскошных кроватей под балдахинами, разбросанная девичья одежда и…
Я подняла двумя пальцами дорогое рубиновое ожерелье, завалявшееся в углу. И лежало оно там давно: камни успели покрыться пылью.
– Если шейр даже не интересуют драгоценности, плохо дело, – озабоченно произнесла Хелен, глядя на ожерелье в моей руке.
– И куда мы теперь? – прошептала я.
– У тебя в руке кристалл, – произнесла Хелен. – Ты и веди. Но если Баррас делает что-то с шейрами, лаборатория должна быть недалеко от спальни.
Хмурясь, я вышла на середину комнаты, держа кристалл в руке. Так… и что мне делать?
И тут за стеной раздался сдавленный стон.
Как я не влепила огненным шаром в стену, я сама удивилась. Наверное, жизнь в доме Тайбери приучила меня к тому, что в особняке великого дома очень сложно что-то разрушить.
Но теперь мы знали, куда идти.
Хелен уже бежала к двери. Секунду промедлив, чтобы подвесить на кончики пальцев атакующий поток, я последовала за ней.
И замерла.
Стена из чёрного полупрозрачного стекла отделяла нас от просторного зала. Лаборатория выглядела аквариумом. Тайбери оценил бы. Правда, вместо растений к потолку поднимались чёрные извитые потоки огня, а гвоздём программы оказалось хрупкое полуобнажённое тело шейры, лежащее на стеклянной плите. Той самой, с чудесными аквамариновыми глазами. Шейра Юлиуса.
А из раны на руке девушки текла кровь, вокруг которой клубилась багровая дымка.
Магия. Злая и опасная магия.
Такая же, как та, которую использовал Юлиус.
«Шейре Марка тоже поранили руку, – вспомнила я. – Так вот почему!»
…Вот что делали с похищенными шейрами. Брали их кровь для некоего ритуала. Стоило бы догадаться.
И тут я увидела дядю.
Я резко затаила дыхание.
Лорд Баррас собственной персоной вошёл в лабораторию.
Всё. Последние сомнения, которых у меня и так не было, рассеялись. Баррас виновен. Дом Кассадьеро использует дурманную магию.
Хелен мгновенно потянула меня за рукав, и мы спрятались за угол, наблюдая оттуда.
Баррас неторопливой походкой приблизился к шейре. В руках у него была охапка каких-то… растений? Корешков? Я задержала дыхание. Нет. Не просто корешков. Это же белый корень!
– Совсем скоро тебе будет очень хорошо, девочка, – вкрадчиво произнёс Баррас. – Нужно ещё немного потерпеть. Юлиус вот-вот вернётся… и даст тебе то, что ты хочешь.
Ресницы шейры дрогнули. Она облизнула губы. В предвкушении? В возбуждении? Ой-ой, что же с ними тут делают…
– Но сначала мне нужно заняться нашей обычной кулинарией, – Баррас осклабился. – Спасибо тебе за твой вклад, девочка. Ты же знаешь, какая ты вкусная.
Даже под маской у Хелен был такой вид, словно она готова была кинуться на Барраса с голыми руками. Я сжала её плечо.
До Барраса мы доберёмся. Дай время.
– Поверь, – задушевно произнёс дядя, – вскоре Кассадьеро станет самым знаменитым домом в истории. А когда Адриан Тайбери и его отродье останется в прошлом, я сниму запреты и на дурман, и на хорошее вино. В конце концов, что это за маг, если он даже не может выпить?
Он осклабился.
– Выпивка и шейры. Мой винный погреб уже полон заранее, а что до шейр… пожалуй, я соберу коллекцию. Каждый дом, который захочет угодить мне, будет предлагать мне своих красоток… на ночку-другую.
Его глаза сверкнули мрачным огнём.
– И начну я с упрямой золотоволосой девчонки Тайбери. – Он наклонился над шейрой. – Без обид, девочка, но твоих сил не хватило даже на то, чтобы прикончить Рионери. А значит, нам нужен донор помощнее.
Спасибо тебе, дорогой дядя. И планы свои раскрыл, и в преступлениях признался, и только что приговор себе не подписал. Эх, вот нет тут Тайбери! Здорово было бы его с нами взять, конечно.
…Угу, угу, конец был бы моему контракту. Я глубоко вздохнула. Ладно, Тайбери возьмём на экскурсию в другой раз. Сейчас будем смотреть и запоминать.
Кристалл в руке дяди загорелся зелёным, и бледная шейра издала вздох: рана на её руке затянулась. Багровая дымка растеклась, впитываясь в куски белого корня и исчезая на глазах. А дядя тщательно, как заправский повар, вывалял каждый из корней в натекшей на стекло лужице крови. И, собрав корни заново на металлическом блюде, двинулся прочь, насвистывая. Дверь хлопнула за ним.
– Белый корень, – глухо произнесла Хелен из-под маски. – Белый корень и кровь шейр. И ритуалы, замешанные на интимной близости, я полагаю.
«Не всегда, если с шейрой Марка этого не случилось», – хотела возразить я. Но заткнулась. Если бы я попалась Юлиусу на стол, вряд ли он отказался бы от возможности развлечься
Я оглядела лабораторию ещё раз. Моё сердце вдруг подпрыгнуло: один из корней, пропитанный багровой дымкой, свалился на пол, и дядя его не заметил.
Перед
