Учёный.
— Вредная я, — пробурчала, погрозив смеющемуся Владику кулаком. А потом поднялась с травы. — Идти надо. Кот, показывай куда.
— На юг? — предположил он и, отвлекшись от разговора, смешно задёргал ушами. — Русалки поют, слышите?
— Слышу, — оживился водяной, тоже подскакивая на ноги.
— А я не слышу, — пожаловалась, но всё равно поплелась за парнем, подхватив на руки аспида.
Малыш тряпочкой повис на моих руках. Бедный.
— Смотрите, ежевичка, можно покушать, — указал на куст Кот.
— А точно ежевика? — засомневалась я, присматриваясь к алым ягодам, больше похожим на вишню.
— Конечно. Я ж Кот Учёный.
— Ну ладно, — я принялась собирать ягоды.
Наверное, тут свои названия. Местному всё же виднее. А ягода на поверку оказалась вкусной. Даже Владик прекратил бег и вернулся, чтобы перекусить.
Тут мы вместе обкорнали куст, собрали немного ягод по карманам и снова двинулись на пение русалок. Шли долго. Миновали какой-то странный почти прозрачный барьер. По словам Кота, он и закрывает страну. А примерно через час мы вышли к большому, покрытому ряской пруду. Здесь у берега пели и смеялись девушки с рыбьими хвостами. Кожа их имела зеленоватый отлив, волосы сияли золотом. Глаза были больше обычного, что делало их похожими на героинь аниме. Удивляться я уже устала, но подивилась их необычной красоте. Правда, при нашем появлении они попрыгали в воду и скрылись из вида.
— Подождите! — к ним рванул Владик, уговаривая остаться.
Только бежал он странно, весь чесался. Да и у меня начинала гореть кожа. А ведь только обрадовалась, что перестало крутить живот.
— Чего вам? — голова одной из русалок показалась на поверхности.
— Нам в Царство Лесного Царя надо, — пояснил Владик, активно почёсывая шею.
— Вы на верном пути, — подтвердила девушка. — Ещё десять километров на юг и покажется первое село. Благодатное. За теми кустами даже тропинка есть.
Девушка изящно махнула ручкой, указывая направление.
— А вы зачем наелись медведянки? — внезапно уточнила она.
— Чего? — опешила я.
— Сыпь у вас, как от медведянки, — объяснила другая девушка, тоже показываясь на поверхности. — Глупые что ль?
— Медведянка — это такая красная ягода? — поинтересовалась я, начав быстро осматривать руки.
И действительно на коже выступила розоватая сыпь.
— Да, она, — подтвердила девушка.
— Ко-от, — протянула я, подозрительно косясь на Кота, который тоже активно чесался. — Придушу.
— Нельзя, я редкий вид, — оскорбился он, но перестал чесаться и предпочёл податься в бега.
Положив аспида на траву, я под звонкий смех русалок рванула за ним.
— Я был уверен, что это голубика! — проорал Кот, быстро подлетая к дереву.
— Ты говорил ежевика! — я вцепилась в его хвост раньше, чем он успел взлететь вверх по стволу.
Но Учёный оказался силён, и я повисла над землёй, зло пыхтя, ругаясь и изнывая от сыпи.
— Светка, остановись! — возле меня появился Водянов.
— Не смей защищать его!
— Я сильнее, — заявил он и тоже вцепился в хвост Кота.
— Мр-мяу, — манул не выдержал и свалился нам на головы.
И мы дружной сияющей красной сыпью компанией рухнули на траву. Русалки веселились. А вот нам было не до смеха. Потому что по вине одного мохнатого недоучёного все отравились.
— Ягода обманная была, — провыл Кот, когда мои руки добрались до его шеи.
Он смешно выпучил глаза, и меня отпустило.
— А ну извинись, жопа мохнатая, — потребовала я из вредности.
— Извиня-яюсь, — протянул он, и получил свободу.
Удобно сев, я активно зачесалась.
— Что теперь делать? Надолго сыпь? Мы не умрём? А если умрём, то как скоро?
— Медведянка опасна лишь… — начал было манул, но я махнула рукой, прерывая его речь.
— Дорогие русалки, чем опасна медведянка?
— Ну вот, сыпью, — продолжая хихикать, пояснила одна.
— И невидаль мерещится, — закивала другая.
— Мне уже мерещится, — странно пошатываясь, Водянов протянул ко мне руку. — У тебя такая мягкая шёртска, Лесная, — и погладил меня по щеке.
— Шёрстка? — оскорбилась я, отталкивая его руку. — Ты лучше на свои рога посмотри, — фыркнула, указав на ветвистое богатство.
— Рога? — ужаснулся Владик.
— Направо идёт, он песнь заводит, налево — рога себе растит, — замурлыкал Кот, откидываясь на траву.
— Так-так, соберись, Светка! — я похлопала себя по щекам и подскочила на ноги. — Нам нужно в город, к врачу. Срочно!
Меня шатало. Я прошла к аспиду. Он почему-то снова стал болонкой. Взяла его на руки и решительно двинулась на поиски тропинки. Остальная команда побрела за нами.
— Я уж провожу этих пропащих, — сообщила одна из русалок и выбралась из воды.
Она отряхнулась от капель и чешуи. Одежда, как и в случае Владика, волшебным образом не появилась. Девушка поднялась во всей красе своего зеленоватого обнажённого тела. Водянов споткнулся, залюбовавшись ей, и рухнул в кусты.
— Кот, вытащи его, — попросила я, взглянув на… алабая.
И к нему вернулась прошлая иллюзия. Удивительно!
— Идёмте, — русалка взяла меня за руку и повела прочь от пруда.
В локоть моей второй руки вцепился Водянов. А замыкал наш паровозик алабай Учёный. Так и шли, наблюдая как вокруг нас оживает лес: моргают глазками кусты, улыбаются деревья, хохочут листья. Окружающее плыло перед глазами. Кажется, я даже что-то говорила, но при всём желании не могла осмыслить, что именно. А потом наступило мутное похмелье. Заболела голова, к горлу подкатила тошнота. Кажется, мы прошли прилично, потому что за время странных метаморфоз успело стемнеть.
— Тяжело, — пожаловался Водянов, схватившись за голову.
— Уже недалеко, — русалка отпустила мою руку и указала на стелющуюся под ногами тропинку.
Похоже, здесь часто бывают люди, потому что на утрамбованной земле виднелись отпечатки ботинок.
— Спасибо, — кивнула я, и тут же схватилась за виски.
Девушка сочувствующе улыбнулась.
— В селе есть знахарка, она вам поможет.
— Спасибо, красавица, — Водянов протянул русалке руку, довольно косясь на её скрытую длинными волосами грудь, и тут же схлопотал от меня подзатыльник.
— Хватит пялиться, извращенец.
— Ты же смотришь, — возмутился он.
— Я девочка, — и показала ему язык.
Захихикав, русалка помахала нам ручкой и пошла по дорожке обратно, в сторону своего пруда. Мы остались одни. Но хоть в относительно трезвом состоянии. По крайней мере, рога Водянова исчезли, и мы снова были в компании манула и аспида.
— Она сказала, уже близко. Идём, — я поплелась дальше по тропе.
Остальные устало последовали за мной. Шли прилично. Не знаю, сколько прошло времени после приёма галлюциногенов, но после протрезвления часа два точно. Глаза слипались от усталости, ноги с трудом передвигались после бессонной ночи и беспокойного дня. Ещё и пустой живот выл от досады, требуя подпитки. Одному аспиду было хорошо, он тихо дрых, расположившись на плечах Владика. Пейзаж вокруг не менялся. Кусты, деревья, растительность, муравейники. Так что мы начинали клевать
