и редкие цветочки белого цвета, что спрятались в ней. Помнится, на Александрии был дендрарий, где я любил подолгу возиться с землёй и растениями… Но это… Это совсем иные ощущения. Я буквально ощущал в этих растениях жизнь, которую просто невозможно описать словами. Жизнь и тяга к жизни… На подводной станции ни одно растение так не чувствовалось, как эти травинки с редкими цветочками.
Я ненадолго завис, исследуя траву и землю.
Пришёл в себя только, когда рукой вырыл небольшую ямку.
— Эм…
Помню, что мне стало интересно, если ли под землёй черви или иные организмы, а дальше ничего не помню…
— Хах, вот это я задумался, — хохотнул я, поднимая голову чтоб ещё раз осмотреться.
Уходить далеко отсюда было бы нежелательно. Я до сих пор не знаю, что с той девушкой. Придёт ли она или же нет? Но и оставаться здесь желания не было никакого.
— Хочу крышу над головой, где будет сухо, — осматриваясь, произнёс я заветное желание.
Преодолеть целые километры по равнине и уж тем более забраться на холмы — задачка непростая без работающих ног. Я хоть и много фильмов просмотрел в своё время, но даже у меня не хватит фантазии на такое приличное расстояние. Нет, вперёд я ползти не буду.
Позади бушующее море, явно недовольное моим побегом, впереди — бескрайние зелёные поля с холмами, слева продолжается берег, уходящий далеко за горизонт, а вот справа вдалеке виднелся каменный мыс. Он уходил острым углом в море, горой возвышаясь над остальной сушей.
Там, в теории, можно попробовать отыскать место от дождя и получше осмотреться, забравшись повыше. Если моя спасительница всё-таки появится, то найти меня будет несложно, и я её точно увижу оттуда…
Да, этот вариант более чем приемлем, нежели просто сидеть и ждать.
Я так давно не двигался, отчего меня невольно тяготило к активным действиям.
— Думаю, к вечеру доползу. Ох, — выдохнул я, падая лицом в траву и выставляя руки вперёд.
Путь предстоит долгий…
* * *
В начале своего пути до одинокого мыса я ещё лелеял надежду, что аквамариновая девушка вот-вот появится. Надежда умирает последней. Где-то каждые полчаса я останавливался и смотрел по сторонам, но никого так и не находил. Дождь всё это время продолжал издеваться надо мной, скидывая на меня здоровенные капли воды, а мощный ветер доносил с моря мелкие капли, не давая ни секунды, чтобы высохнуть. Это была самая настоящая пытка. Мне не было больно или холодно, вовсе нет, но свой душевный дискомфорт это приносило.
— Ещё вчера грелся на песочке, а сегодня так… — бубнил про себя я, чтобы хоть как-то отвлечься.
Никакие фильмы не приходили в голову. Настрой был уже не тот, что на пляже, где само окружение невольно погружало в атмосферу старых военных фильмов. Здесь же одна сплошная трава, от вида которой даже не насладишься в такую ужасную погоду.
Преодолев где-то половину пути, я серьёзно подумывал о том, чтобы сдасться и просто ждать подмоги. Рано или поздно кто-нибудь уж точно должен наткнуться на меня. Ведь так?
Сил оставалось немного, однако я сумел перебороть эту внутреннюю слабость.
— Это испытание, которое я должен пройти с честью, — уверенным тоном произнёс я, подтягивая своё тело вперёд по скрипящей траве.
Я потерял счёт времени довольно быстро.
Только когда непогода начала стихать, а тучи понемногу начали рассеиваться, то обнаружил, что уже вечерело. Солнце находилось где-то у горизонта, едва пробиваясь через толщу оставшихся облаков. Но как назло до меня прямые лучи так и не доходили, словно издеваясь надо мной.
Но я и без солнца начал медленно приходить в норму. Ноги стали откликаться на команды и уже совсем рядом с мысом, я перешёл на четвереньки, когда пробовал встать на ноги. Встать и пойти не получилось, но согнуть в колене удалось без труда. Благодаря этому скорость передвижения значительно выросла.
Под конец дня изначальный план с укрытием несколько изменился.
Я махнул рукой на укрытие от дождя, решив, что лучше просто забраться повыше на мыс, где с утра будет ярко светить солнце и меня можно будет легко увидеть. Усталость банально переборола неприятие воды. К дождю я привык. Мы уже друзьями успели стать за эти часы тесного общения. К тому же он скоро должен был окончательно иссякнуть. По крайней мере, я искренне надеялся на это. Он ведь не может идти вечно?
И спустя где-то час я добрался до широкого основания мыса, где и завалился на спину от усталости, примяв собой сырую от влаги траву. Дождь закончился, как и мои силы. Ощущения в теле были схожи с тем, как я себя ощущал, когда меня только вытащили на берег. Гадкое солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оранжевые цвета и забирая с собой мои последние надежды на восстановление сил.
Обидно, что не получилось сегодня насладиться теплом и энергией, но зато познакомился поближе с сушей в буквальном смысле. Скрип травы о тело мне будет ещё очень долго сниться в кошмарах…
— Охх, — устало выдохнул я, поднося к лицу ладонь с оторванными пальцами.
В ними ничего не случилось. Может быть, слой краски по краям чутка слез, но не более…
«трск-трск-трск»
Где-то совсем рядом послышались чьи-то тихие шаги по сырой траве. Кто-то приближался, а у меня уже не было сил банально приподнять голову. Но этот звук я ни с чем не спутаю.
— Кто здесь⁈
Глава 4
Проблемы камня
* * *
Неожиданно возникший голос показался мне смутно знакомым.
Он был очень похож на голос моей аквамариновой спасительницы, но звучал слегка грубее и на полтона громче. Не будь я таким мертвецки уставшим, то мигом вскочил бы на ноги и начал оглядываться по сторонам, выискивая очередную незнакомку, а так… Оставшихся сил после «увлекательного» путешествия хватало лишь на то, чтобы просто лежать и наслаждаться видами вечернего неба.
— Н-новый самоцвет⁈ Как ты здесь вообще оказалась?
Голос на этот раз оказался куда ближе, а его владелица была крайне насторожена.
— Я дополз до этого места с берега… — ответил я непривычно уставшим голосом. — И если опираться на суждения одной из вас, то ко мне следует обращаться в другом роде, как к вашему учителю, ведь я не имею волос на голове. Кстати, я хоть не вижу тебя
