полного затопления, ничего толком не изменилось бы. Проникнуть в тот же реактор или даже на склад у меня просто не получится. Оказался бы в одной большой ловушке, из которой мог бы вообще никогда не выбраться. Сколько должно пройти времени, прежде чем всю станцию пожрёт морская стихия? Тысяча лет или больше?
Осознавая подобную перспективу, я только убеждался в том, что сделал всё правильно. Сейчас главное — не сдаваться и быстро найти сушу. Или на худой конец такую возвышенность, до которой будут пробиваться солнечные лучи. После превращения я никогда не видел настоящего солнечного света и не чувствовал его тепла.
Я отчего-то был уверен, что силы философского камня раскроются, если солнце коснётся меня…
* * *
Проснуться было непросто, но мне активно помогали в этом.
Кто-то медленно тащил меня за правую руку, волоча остальное тело следом.
Тихий едва слышимый скрип камня о песок я начал слышать ещё очень давно, когда только-только начал пробуждаться, но ничего не мог поделать. Ни пошевелить чем-либо, ни произнести слова и даже открыть глаза был не в силах. Мог лишь слышать этот непрекращающийся звук сквозь тёмную пелену глубокого сна. Совсем скоро я к нему привык — он ушёл на задний фон, почти не воспринимаясь мною.
Но когда я был в шаге от того, чтобы вновь погрузиться в сон, в один момент прозвучал пронзительный звон, сменяемый испуганным криком. На мгновение я ощутил острую боль в пальцах, возникшую резкой вспышкой, но буквально через секунду она пропала.
В этот момент мою руку резко отпустили, и конечность медленно упала на землю.
— Нет-нет-нет! Пальцы, не уплывайте! Стойте! Пожалуйста!..
Находясь в воде, я услышал голос…
Настоящий голос. Женский высокий голосок, казалось, отдавался эхом буквально отовсюду. Возникшая в руке боль и странный голос окончательно пробудили моё сознание, которое я потерял в попытках дойти до станции «Персефона». К сожалению, тогда ничего не получилось, но по крайней мере память осталась при мне. Я ничего не забыл.
Однако само тело не отзывалось на мои команды, что бы я не делал.
Оно было очень тяжёлым.
Неизвестная спасительница, судя по звукам, вернулась и села рядом, начав почему-то гладить меня по голове. Я ощутил что-то одновременно твёрдое и приятно мягкое… Очень странное ощущение.
— Прости меня, пожалуйста, я не нашла твои осколки. Их… Их унесло подводным течением, — в её голосе отчётливо слышалась грусть, едва не переходящая в слёзы. — Но я обязательно что-нибудь придумаю! Ты главное не переживай. В крайнем случае Учитель точно сможет помочь тебе. Я в этом не сомневаюсь!
Ответить или подать хоть какой-то сигнал я просто не был в состоянии. Вскоре меня безвольной куклой вновь потащили дальше. Неизвестная дева больше ничего не говорила. Только иногда совсем тихо мычала что-то про себя или задумчиво хмыкала, когда делала небольшие остановки.
Я хотел увидеть её.
Я хотел поговорить с ней.
Но я не мог этого сделать ещё очень долгое время. По моим ощущениям прошёл далеко не один час, прежде чем я начал хоть что-то видеть. Сначала наблюдал за неразличимой тёмно-синей мутью, пока это не начало постепенно превращаться в некую картину. Я видел… Видел кристально чистую воду, окрашенную в багровые тона вечернего солнца. Световые блики мерцали и перемещались, будто в ярком жизнерадостном танце. И я это видел… Невероятная картина…
— Солнце… — произнёс я через силу, поднимая левую руку вверх, тянясь к источнику жизни.
Только в этот момент я впервые взглянул на собственную руку после столь длительного пробуждения. Она истончилась в объёме, отсутствовало пару пальцев и были видны грубые и мелкие сколы, а также трещины.
Не критично. На солнце кристалл должен быстро восстановиться. Это я точно знаю.
— Ааа! Ты всё-таки говоришь! — рядом вновь эхом прозвучал голос незнакомки.
Она отпустила руку и уже через мгновение упала на колени рядом, бережно держа уже мою левую руку, которой я тянулся к солнцу.
Теперь я мог внимательно осмотреть свою спасительницу, которой оказалась молодая девушка…
Или… Нет?
Я не был уверен в том, кого я видел перед собой. Существо выглядело как молодая красивая девушка с яркими голубыми глазами и длинными прямыми волосами такого же голубого оттенка. Кожа её была бледна и лишена любых изъянов. А из одежды на ней надета строгая приталенная рубашка чёрного цвета и галстуком с короткими шортами.
Она смотрела на меня с неким восторгом, часто хлопая ресницами и глупо улыбаясь.
А я глядел на её голубые волосы, которые подобно кристаллу красиво отражали солнечные блики, слегка развеиваясь будто от порывов ветра. Я просто не мог оторвать взгляда от этого зрелища невероятной красоты. Незнакомка точно не была человеком, а скорее была похожа на ожившую статую. Хотя… Это нечто совсем иное… Более живое, похожее на меня…
— Ты меня понимаешь, да? Ведь так? Я права? — не отпуская руку, она засыпала меня вопросами.
— Д… — я было попробовал ответить, но что-то сдавливало грудь.
Пришлось просто кивнуть.
Я был удивлён, что она знает английский язык. Откуда? Кто она вообще такая?
— Я так рада, — она положила мою руку на землю, после чего начала поправлять свои необычные волосы. — Потерпи ещё немного, ладно? Я уже почти дотащила тебя до берега. Осталось совсем чуть-чуть.
Я согласно кивнул ей, ведь сейчас мог полагаться только на неё.
— Хорошо. Просто доверься мне, — кивнула она, ловко вставая на ноги и вновь хватая меня за руку.
Мы продолжили путь, который я начал ещё очень давно…
Глава 3
Высадка в Нормандии
* * *
Наше путешествие по морскому дну растянулось.
Лишь когда солнце практически исчезло, спрятавшись далеко за горизонтом, я впервые почувствовал дуновение ветерка. Это были просто невероятные ощущения. У меня нет лёгких, как и других органов, но я как будто начал по-настоящему дышать. Каждая клеточка тела с небывалой жадностью поглощала кислород и последние солнечные лучи, которые ещё пробивались тонкой полоской над морем. В первые минуты я даже ненадолго потерял сознание от накативших ощущений. Очнулся почти сразу же, но тем не менее.
Хах, оказаться на поверхности спустя столько лет…
У меня просто не было столь подходящих слов, чтобы описать свой внутренний восторг и облегчение. Планета не погибла. Настолько непривычное и одновременно такое родное вечернее небо с редкими пушистыми облаками простиралось над головой. Звёзды начали постепенно показывать себя, образуя причудливые рисунки забытых созвездий.
