Сестра покидала меня. Я любила ее слишком сильно, чтобы показывать свою грусть. Никаких слез. Ради Мэрилин я буду улыбаться.
Все менялось так быстро. Я уже не вернусь в Южную Америку. Появилась Миака, а Мэрилин уходила. Может, так и должно быть: стоит привыкнуть к чему-нибудь, как почва снова уходит из-под ног.
– Я думала… думала, мне дольше осталось, – заикаясь, выдавила Мэрилин.
Возможно, так и было, но она уже не понадобится Океан до конца своего срока. Будет нечестно зря держать ее.
– Что происходит? – спросила Миака.
Интересный вопрос. Мэрилин уже видела уход сестры, но я порадовалась, что девочка задала вопрос. Мне тоже хотелось знать, как все заканчивается. Неужели так же странно, как и начиналось?
Видимо, Мэрилин знала не все. Океан объяснила, что позже они поговорят наедине. Сейчас же Она просто напомнила Мэрилин, что ее тело вскоре снова станет хрупким и ей следует соблюдать осторожность. Океан заверила Мэрилин, что никогда не будет искать ее помощи, не причинит ей вреда, но не может и обещать полной безопасности.
Момент миновал. Мэрилин часто говорила с Океан – так почему она удивлена? Ведь они обе знали, что этот день близится. Разве они не говорили о нем?
– Я буду что-нибудь помнить? – спросила Мэрилин.
Никто не знал. Она могла помнить отрывочные картины и звуки последних десятилетий, но полной уверенности не было. Скорее всего, они будут казаться ей сном. Океан никогда не расспрашивала бывших сирен об их ощущениях; Ее вмешательство лишь осложнило бы дело. Но в одном Она была уверена: Мэрилин лишится всех воспоминаний о жизни до того, как стала сиреной. Услышав это, Эйслинг споткнулась на полушаге. Видимо, ей многое не терпелось забыть. Она стояла к нам спиной, ничем не выдавая теснящихся в голове ужасных мыслей, и молча радовалась их возможному исчезновению.
Мэрилин оглядела нас. В ее глазах сверкали слезы.
– А что будет с моими сестрами? Мы узнаем друг друга? Мы когда-нибудь встретимся снова?
У меня перехватило дыхание. Я не сомневалась, что теряю ее навсегда. Мэрилин всегда много значила для меня, но я не задумывалась, чтó мы значим для нее. Она встретила всех нас на пороге этой жизни и провела через самые тяжелые моменты. В каком-то смысле Мэрилин вела себя как наша мать. И сейчас дело, которому она посвятила последние сто лет своей жизни, заканчивалось. А буду ли я скучать, когда подойдет мой черед, неожиданно подумалось мне.
Есть вероятность, что мы встретимся снова, но она невелика. И конечно же, мы уже никогда не сможем поговорить с Мэрилин. Так что пришло время прощаться.
Мэрилин выпрямилась, сильная, как никогда. Первой она подошла к Миаке – прощание с ней станет самым легким.
– Я знаю, тебе страшно, но ты должна слушаться старших сестер. В тебе есть нечто особенное, Миака, не сомневайся. Ты бы не стояла здесь, если бы не была единственной в своем роде. Воспользуйся данным тебе временем разумно, и оно окупится с лихвой. Желаю тебе удачи! – Взгляд Мэрилин светился искренностью.
Миака все еще не могла прийти в себя и только кивнула в ответ. Мэрилин встретилась со мной глазами, но тут же попятилась и направилась к Эйслинг. Милосердно с ее стороны, так у меня будет время, чтобы сглотнуть слезы.
– Эйслинг, ты самый сильный боец из всех, что мне доводилось видеть. Ты не боишься вызовов, ты сильная и никогда не сдаешься. Я восхищаюсь этими качествами. Надеюсь, в следующей жизни мне удастся сохранить часть твоей силы и когда-нибудь наши пути снова пересекутся.
Эйслинг выслушала обращение с загадочной смесью эмоций на лице. На миг мне показалось, что она грустит при мысли о расставании с Мэрилин. Но выражение тут же ушло с лица, и я решила, что только вообразила его. Ответ Эйслинг подтвердил мою правоту.
– А я нет, – процедила она.
Резкая, как всегда, Эйслинг прошла мимо Мэрилин и остановилась у полосы прибоя, нетерпеливо ожидая, когда можно будет уйти. Мэрилин лишь вздохнула с бесконечным терпением. Она не могла обидеться, даже когда кто-то причинял ей боль в один из счастливых моментов ее жизни. Мэрилин сморгнула, повернула голову и встретилась взглядом со мной.
Мы обе не выдержали. Как мне справиться без нее? Неужели я всегда буду терять любимых людей? Мы ринулись навстречу друг другу и обнялись.
– О, Мэрилин! – выдавила я. Остальные слова поглотили слезы.
– Кэйлен… О, Кэйлен, ни за что не сдавайся. Я знаю, тебе пришлось нелегко, но ты должна держаться. Ты способна на многое. Я почувствовала это с самого начала. Не оставляй попытки жить. Ты можешь либо сидеть и хандрить, либо с головой окунуться в приключение. Если не терять надежды, тебя ждут поразительные годы. Подумай о Миаке. Ты займешь в ее жизни важное место. И ты столько значила для меня. Боюсь, что, когда все исчезнет, я все равно буду скучать по тебе. Попытайся получить из отведенного тебе времени как можно больше. Впитывай чудеса вокруг. Сделай глубокий вдох, Кэйлен. Держись крепче.
Я рыдала и не могла остановиться. Мне хотелось выразить, как много значат ее слова и что я обязательно постараюсь им следовать. Я стану сильной и храброй. Но я сумела выдавить лишь:
– Я тебя люблю!
В голове вертелось последнее напутствие Мэрилин, как разносящийся по вечности приказ: «Сделай глубокий вдох, Кэйлен. Держись крепче». Я слышала его уже второй раз, и оба раза он был последним наказом из уст говорившего. Мэрилин знала. Она нарочно повторила эти слова. Сестра знала, что я не слишком смелая и сильная и мне все еще требуется поддержка. Но, кроме звучащих эхом слов, ее не будет.
– Я тоже тебя люблю.
Мэрилин расцеловала меня в щеки, крепко обняла и отвернулась. Подошла к краю прилива, на миг обернулась, чтобы взглянуть на нас, и исчезла.
Так я в последний раз видела Мэрилин живой. Она не сказала, куда отправится, но я догадалась, что, скорее всего, в Америку или Англию. И я оказалась права. В один из наиболее беспокойных годов я наткнулась на ее некролог, когда просматривала на микрофильмах старые выпуски эдинбургской газеты. Рядом с текстом находилась фотография. Возраст только украсил Мэрилин. За морщинами я разглядела привычную искру в глазах. Седые волосы по-прежнему лежали непокорными завитками. Она вышла замуж, завела семью. Мэрилин прожила тихую, но хорошую жизнь. Я счастлива, что познакомилась с ней.
В некрологе была упомянута интересная подробность, служившая мне пищей для размышлений еще долгое время. Мэрилин завещала развеять ее прах над морем. Возможно, за желанием не скрывались никакие тайные мотивы, но я все равно гадала. Многие годы после ее смерти мне казалось, что морские волны ласково баюкают меня, ведь в них покоилась Мэрилин.
