Вряд ли стоило присылать отряд солдат только для того, чтобы отправить его в чертоги Крома. В любом случае познакомиться с владыкой этого странного местечка было явно не лишнее.
— Как же так? — возмутилась женщина с косичками. — Господин офицер, почему его не судят обычным судом? Он нанес мне ущерб и я требую справедливости!
— Ты сомневаешься в справедливости царя? — поднял бровь офицер.
— Она сомневается! — подлила масла в огонь Меропа. — Хватайте ее!
— Нет, нет, я ничуть не сомневаюсь! — заголосила дама, прячась за спины рабов.
— Солдаты, вперед! — приказал офицер.
Воины замаршировали, заголосив свой странный однословный клич. Конан пожал плечами и невозмутимо двинулся вперед, окруженный птицеголовыми конвоирами.
Они направились в ту же сторону, куда увели вора. Миновали узкую кривую улочку, ведущую к рынку, поднялись по лестнице с широкими ступенями, прошли под высокой широкой аркой с нишами, в которых стояли статуи людей и зверей из черного базальта, и вышли на улицу, самую широкую из всех, виденных Конаном в городе. К тому же, она, в отличие от остальных была пряма, как стрела, и устремлялась вверх, к торчащим в небеса двум черным башням. Эта улица была безлюдна, если не считать лежащих по обочинам грязных калек, которые стонали и протягивали к солдатам руки. Поодаль копошились их голые дети. Они выглядели еще отрешеннее, чем взрослые, и смотрели бессмысленным взглядом, будто опоенные пыльцой черного лотоса.
Улочка заканчивалась большой пустой площадью, на которой- лишь кое-где мелькали живые островки людей — все тех же нищих. По обеим сторонам площади высились черные башни, одна из которых смотрела на Восход, другая на Закат.
Вблизи стало заметно что башни выглядели по разному. Создавалось впечатление, что их возвели с промежутком в сотни зим. Стены левой были закопчены и выщерблены до дресвы, штукатурка отвалилась, и орнаменты на ней потускнели от времени. Правая же выглядела так, будто ее только что построили. Роспись была яркой и свежей, над стенами покачивались верхушки деревьев, у входа были натянуты разноцветные полотнища.
IX
Птицеголовые воины направились к правой башне и Конану ничего не оставалось, как последовать за ними. У бронзовых ворот стояли воины, вооруженные алебардами.
Кортеж Конана остановился. Офицер с перьями обменялся приветствием и дощечками с караульными, и их пропустили внутрь.
Конан быстро огляделся, привычно оценивая обстановку. Прямо пред ним находилось длинное здание: в торце восточного крыла, загибавшегося в сторону площади, красовалась черная башня. Напротив ворот был выкопан круглый водоем, в котором плавали красные рыбы с длинными желтыми плавниками. Над ним выгнулся узкий мостик, увитый лианами и цветами.
— Иди, царь ждет тебя, — сказал офицер, показав на мостик.
Конану не пришлось повторять дважды. Мост нисколько не напоминал ловушку, да и красные рыбы выглядели подкупающе безобидно. Да и вряд ли стоило тащить его так далеко только ради удовольствия умертвить незадачливого чужеземца, в чертогах местного владыки.
Перейдя мост, Конан очутился на плетеной дорожке, которая тянулась к дворцу и поднималась по его ступеням. На лестнице стояли воины, но облачение их сильно отличалось от того, что уже довелось увидеть варвару.
Собственно, доспехи у них были разные.
Все. Складывалось впечатление будто местный владыка коллекционирует солдат из разных уголков Хайбории. Мимо идущего Конана мелькали длинные и короткие мечи, боевые молоты, кожаные, медные и бронзовые кирасы, украшенное лапами тигров, медведей, или инкрустированные драгоценными камнями.
Впечатление усиливалось еще и тем, что воины явно принадлежали к разным народностям хайборийского мира. Рядом с белокурым гигантом стоял невзрачный смуглый крепыш, а следующим в строю был гибкий раскосый солдат, который соседствовал с чернокожим гигантом, украшенным раздвоенной бородой.
Речь воинов также вызывала недоумение.
— Царь ждет тебя в тронном зале! — срывающимся фальцетом сообщил крепыш.
— Иди вперед, и ты увидишь царя! — добавил его крупный собрат.
И оба: маленький — коротким мечом с волнообразным лезвием, а большой — боевым молотом, указали на арку, занавешенную зелеными полотнами, колеблющимися на ветру.
Конан вошел. За полотнами скрывался зал с множеством колонн, между которыми струился тусклый рассеянный свет. На противоположном конце помещения виднелась арка, освещенная теплым светом огня.
Конан направился к ней.
Неожиданно рядом послышались быстрые, легкие шаги, и Конан услышал переливчатый девичий смех. «Он идет, идет!» — долетел шепот.
Копан повернулся и успел заметить мелькнувшую по ближайшей колонне тень, а потом все смолкло. Но стоило киммерийцу возобновить путь, как шаги и смех раздались снова. Теперь их стало больше, они доносились с двух сторон, но, как Конан ни вертел головой, он так и не смог никого разглядеть: лишь за колоннами мелькали края легких одежд.
За аркой находился другой зал, ярко освещенный масляными светильниками на высоких медных, треножниках. Чад от сгоревшего масла уходил в искусно сделанные вытяжные отверстия, скрытые в стенах. По залу молча бродили люди с окаменевшими лицами, напоминающие восковые статуи.
В глубине зала, на небольшом возвышении Конан разглядел резной каменный трон. К нему вели ступеньки, богато изукрашенные орнаментом. У подножия трона распластался раб в разноцветных одеждах. Конан догадался, что это шут, призванный скрасить скуку владыки. На троне сидел высокий и худой человек с властным и сильным взглядом.
Конан приложил согнутую в локте руку к груди.
— Я Конан, варвар из Киммерии. Приветствую тебя, владыка здешних мест!
Царь медленно поднял правую руку.
— Ты должен был придти, и ты пришел, — изрек он.
— А чтобы это уж наверняка произошло, ты послал за мной своих солдат.
Царь слегка улыбнулся.
— Мы ждали тебя.
Конан покачал головой.
— Наверное, я не тот, кого вы ждали. Я оказался здесь случайно. Мой корабль попал в бурю и разбился. Я единственный, Кром-повелитель, кому удалось уцелеть. Я плыл два дня, прежде чем попасть на ваш остров. Прежде я бывал на нем, но твоего города не видел. Возможно тогда я чем-то прогневал богов и они застили мне глаза.
Шут вскочил со ступенек, подбежал к царю и склонясь к его уху, прошептал что-то, посматривая в сторону Конана.
— Они хотят убедиться в том, что ты существуешь. Они хотят коснуться тебя, — заявил царь.
