- Отпусти, - прошептала Джина. - Медведь...
Калинов, пошатнувшись, встал. Джина села. На ее обнаженной правой ноге виднелись два больших синих кровоподтека. Джина посмотрела на Калинова и натянула на ногу разрезанную юбку. Он поспешно отвел глаза.
- Что происходило? - спросил он.
- У кого-то из нас буйная фантазия, - сказала Джина. - Слишком буйная!
Она поднялась, придерживая рукой разрез.
- Я домой, - сказала она. - Придется с мамой объясняться... В таком виде...
И не успел Калинов что-либо произнести, как она подскочила к нему, коснулась горячими губами его щеки и тут же исчезла.
Калинов огляделся. Рядом никого не было. У озера, на пляже, большая группа молодежи играла в волейбол. Калинов побрел туда. Левая нога ныла. Он снял брюки и остался в плавках. На ноге были такие же кровоподтеки, как и у Джины.
- Проклятые "зажигалки"! - пробормотал он.
На пляже его встретили приветственными возгласами. Он поймал на себе любопытные взгляды двух или трех девчонок. Девчонки были незнакомые. Он равнодушно кивнул им и растянулся на теплом песке. Рядом с ним хлопнулся еще кто-то. Калинов повернул голову. Это был Клод.
- Надоело прыгать, - сказал он. - Можно, я с тобой полежу?
- Ложись, - сказал Калинов.
- А где Джина? - спросил Клод.
Калинов пожал плечами.
- Ясно, - сказал Клод. - Интересно было?
Калинов снова пожал плечами.
- Джина - хорошая девушка, - сказал Клод. - Только ей нужно настоящее.
Калинов подгреб себе под грудь кучу песка.
- Зачем ты мне это говоришь? - спросил он.
- Видишь ли, - сказал Клод. - Ты, наверное, заметил, что большинству из нашей компании от шестнадцати до восемнадцати лет. Других здесь почти не бывает.
- Заметил, - согласился Калинов.
- А мне уже двадцать два, - сказал Клод. - Да-да... Ты не хочешь спросить, почему я до сих пор играю в эти игры?
- Почему?
- Из-за глубины... Я, конечно, не знаю, где вы были с Джиной вдвоем. Но вот когда мы штурмовали тот лагерь... Скажи, ты так ненавидел когда-нибудь там, в Мире? У меня было желание передушить оранжевых голыми руками.
- А мне хотелось посмотреть, есть ли у них сердца, - сказал Калинов.
- Вот-вот, - сказал Клод. - Ты знаешь, это как наркотик! И я боюсь, что они разменяются... Я ведь сам давно уже понимаю, что пора искать себе настоящее дело. И все время возвращаюсь сюда, и возвращаюсь... И так уже шесть лет.
- Шесть лет?! - поразился Калинов.
Оказывается, все это существует уже давно, думал он. И все эти годы хранится в глубокой тайне... так что никто из нас и не догадывался... И этот мальчишка прав! Я прожил девять с лишним десятков лет, и любил, и ненавидеть приходилось, но все это было как-то мельче, мягче, бледнее... Как я тогда подцепил Наташку! Вот с ней было настоящее. Черт, все с ног на голову поставил! Тут настоящее, в Мире игрушечное... А дети во все времена играли. В разные игры играли, и в войну тоже... Казаки-разбойники! И не было в этом ничего кощунственного! Кощунство придумывали взрослые...
- Ты знаешь, Клод, - сказал он. - Я был неправ... С той пощечиной.
Клод кивнул.
- Ты странный парень, Саша, - сказал он. - Вот ты лежишь рядом, пацан пацаном, я вижу твои худосочные мышцы, странная какая-то худоба для нашего века... А порой мне кажется, что ты раза в три-четыре старше меня.
- Почему? - спросил Калинов и сел.
Как будто насквозь видят, думал он. Какие они, в сущности, еще дети... Но иногда становится страшно находиться рядом с ними. Не то что солгать - душой покривить нельзя!
- Не знаю, - сказал Клод. - Просто такое ощущение.
- Пошел я домой, - сказал Калинов.
- Ага, - отозвался Клод. - Приходи завтра.
Калинов встал и принялся натягивать штаны.
- Только запомни, - продолжал Клод, - обидишь как-нибудь Джинку, я не погляжу на то, что ты такой худосочный.
- Запомню, - сказал Калинов.
И окунулся в серый туман.
Дома он долго отмокал в ванне, поглаживая отмеченную кровоподтеками ногу, и кружился под колющими струйками душа. Потом он сел ужинать, а когда дело подошло к вечернему чаю, пожаловал Паркер.
- Добрый вечер, коллега, - поприветствовал его Калинов. - Вы как нельзя кстати. Я только что собрался пить чай.
- Благодарю, коллега, благодарю, - прогудел Паркер. - От чая никогда не отказывался.
Расставили сервиз, заварили чай. Калинов заказал варенье из ежевики. Доставая заказ из приемника Линии доставки, он спросил:
- Ну-с, коллега, какие новости в этом мире?
Паркер хохотнул.
- А что, разве есть еще какой-нибудь мир?
- По крайней мере, Джордано Бруно это утверждал еще во времена оны, - сказал Калинов.
Паркер насупился.
- Да ну вас, Алекс! Не тяните кота за хвост... что это вас на философию потянуло?
- Все очень просто: я влюбился.
Паркер снова хохотнул, на этот раз недоверчиво.
- Извините, коллега, но влюбленные редко философствуют. Обычно их мысли крутятся вокруг предмета обожания.
- Угощайтесь вареньем! - сказал Калинов, разливая чай. - Это дар Севера. А что касается философии, то не мешало бы поинтересоваться предметом любви.
- Считайте, коллега, что поинтересовался, - сказал Паркер и отправил в рот первую ложку варенья.
- Дин! Я влюбился в жизнь! - Голос Калинова звучал торжественно и серьезно.
Паркер воздел руки к небу.
- Алекс, вы меня убили!.. Хотел бы я знать, в кого еще можно влюбиться в нашем с вами возрасте! Ни на что другое мы уже не способны! - Он отправил в рот еще ложку варенья. - Хотя вам, дружище, с вашим внешним видом, в самый раз было бы влюбиться в какую-нибудь пигалицу. Отличная получилась бы пара!.. Кстати, что это вы весь в царапинах? Не подрались ли с кем?
- Не без того, Дин, - гордо сказал Калинов. - Не без того. Сегодня я отвесил оплеух больше, чем за предыдущие восемь десятков лет. Не скажу, правда, что все они были по делу, но должен признаться, что занимался я этим с большим удовольствием!
В глазах Паркера загорелся хищный огонь.
- Коллега, вам удалось что-то узнать!
- Удалось кое-что, Дин, удалось... Но сначала вы.
Паркер скорчил кислую мину.
- У нас здесь, Алекс, все пока по-прежнему, - проговорил он. - Но чувствую: приближается гроза! Крылова развила кипучую деятельность, дошла уже до Мирового Совета. Жаловалась на вас: вы, мол, пообещали ей помощь, а сами исчезли... Кое-кто на ее мольбы откликнулся. Нильсон, например, и Олехно. Требуют специального заседания Совета. Меня сегодня задергали - что да как? Нильсон каким-то образом разузнал, что вы без разрешения воспользовались дисивером. Так что, судя по всему, предстоит бой.
Калинов помрачнел.
- И когда предполагается собрать заседание?
- Если события пойдут теми же темпами, то нас с вами призовут к ответу не далее как послезавтра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
