из новых платьев, меня перестали насильно наряжать в рюшечки и юбочки – сдались и позволили перейти на практичные шорты, и футболки, в которых мне было удобнее бегать по крышам и перелезать через заборы.
– Мы не виделись целое десятилетие. Получается, когда я в последний раз видел тебя, тебе было всего восемь лет. Так, Трини? Тебе ведь уже полных восемнадцать? – от звучания уменьшительно-ласкательной формы своего имени я лишь сильнее сжала зубы. – Помнишь, как ты любила кататься у меня на шее? – он всё откровеннее усмехался.
– Помню, что меня после тех катаний не выворачивало наружу, – сердитым тоном откликнулась я.
– Или я раньше был аккуратнее, или ты стала менее выносливой. – Я едва сдержалась, чтобы не отреагировать на это замечание какой-нибудь крайней колкостью. – А помнишь, как я называл тебя “мелкой” и “милашкой”, на что ты неизменно реагировала одинаково хмурой гримасой: надутые губки и сдвинутые бровки-домики. Это ведь ты тогда требовала называть тебя исключительно по имени. Но тогда ты не понимала, что Трини – это ласковая форма, так что благородно разрешала мне, а заодно и всем остальным, обращаться к тебе, как к Трини, а не как к Тринидад. – Он произвёл глубокий выдох. – Даже не верится, что та миленькая Трини – это ты.
– Зато твои внешние данные за прошедшие годы не изменились ни на йоту, – я попыталась перевести стрелки со своей персоны на собеседника и, кажется, у меня удалось с первой же попытки.
– У Металлов особенные отношения со временем, ты ведь знаешь. Беорегард с Теоной и Кармелита ведь тоже не изменились, верно? И как дела у Спиро, и Клэр?
– Спиро и Клэр стали парой.
– Ты серьёзно?
– Тебя это так удивляет? Что ж, сюрприз: у твоего единоутробного брата всё схвачено с моей названной сестрой.
– Когда я уходил из Рудника, Спиро было только шестнадцать, а Клэр сколько было? Восемь?
– Семь. Она на год младше меня, если верить в то, что на момент нашей первой встречи мне было не два, а четыре года.
– Я оставил в Руднике целый детский сад.
– Этого детского сада там больше нет. Спиро уже двадцать шесть, Клэр семнадцать, они уже больше года, как вместе. Когда я уходила из Рудника, эти двое уже были помолвлены. Может за то время, пока меня не было, они уже и поженились. В конце концов, прошел целый год.
– Спиро счастлив?
– Влюблённые ведут себя, как идиоты, а по тому, как вёл себя Спиро в паре с Клэр, я могу смело предположить, что да, год назад он был крайне счастлив. Спиро с Клэр тоже хотят обратиться в Металлов.
– Слишком опасно. Процент летальных исходов слишком велик.
– Они планировали пройти церемонию обращения вместе, на следующий день после тридцатого дня рождения Спиро, так что похоже, что у тебя ещё есть время, чтобы встретиться с ними до тех пор, пока они не самоуничтожились или не обратились в Металлов.
– В Руднике не осталось прямых инъекций в сердце. Получается, в Руднике действительно нашли способ обращать людей в Металлы без прямых инъекций.
– Да, нашли, но способ ещё более опасный. Прямая операция. Фактически, вшивание металлической капсулы в сердце. Затем, после вживления, пронизывание капсулы металлом, в который необходимо обратить человека. Сложно, затратно, ещё больший процент летальных исходов.
– Спиро и Клэр уже вшили себе капсулы?
– Да.
– Ты?
– И я.
– Зачем? Ты ведь ещё такая молодая.
– Я не собираюсь становиться Металлом прямо сейчас, ясно? Это просто перестраховка. Вдруг у меня не останется выбора? Я могу заразиться Сталью или попасть в плен. Факт наличия металлической капсулы в моём сердце даёт мне страховку.
– Откровенно опасная операция ради сомнительной перестраховки. Экстрим на грани сумасшествия.
– Любой экстрим чистое сумасшествие.
– И много в Руднике тех, кто ходит с вшитыми капсулами в сердце?
– Восемь выживших из ста проб. Один человек готовится стать Францием, а двое других…
– Всего восемь процентов из ста?! – не дослушал Титан. – Среди которых ты, Спиро, Клэр и ещё пятеро каких-нибудь малолетних идиотов? Каким вообще образом Беорегард с Теоной и Кармелита допустили вас к этому сомнительному эксперименту?!
– Если бы ты не ушёл от нас, знал бы ответы на все эти вопросы, – почти раздраженно процедила я.
– Как дела у Кармелиты?
– Твоя мать всё ещё одинока. Кажется, пыталась встречаться с мужчинами, но, вроде как, Металлу сложно быть с человеком.
– Понятно.
– Что понятно?
– Это чистая физиология. Люди слишком хрупки для Металлов.
– Хочешь сказать, что Кармелите для пары нужен именно Металл?
– Да. Но не будем об этом. В конце концов, она моя мать. Как дела у Беорегарда и Теоны?
– У них будет ребёнок.
Услышав, как он резко затормозил, я обернулась. Думала, увижу на его лице боль, разочарование или что-то схожее, но я ошиблась – его глаза выражали одно лишь удивление.
– Теона беременна?
– Была беременной, когда я уходила из Рудника. Ребёнок уже наверняка родился. Я даже не знаю, какой у него пол.
– Это невероятно, – эти слова он произнёс с почти восторженной интонацией. – До сих пор мы считали, что Металлы лишены репродуктивной способности.
– Теона действительно зачала неожиданно, спустя почти пятнадцать лет бесплодия. Получается, что Металлы мужчины всё же способны оплодотворять женщин Металлов. Учёные медики Рудника выдвинули теорию, согласно которой секрет заключается в “остановившемся” для Металлов времени. Согласно человеческим метрикам Беорегарду сейчас должно быть сорок четыре года, в то время как Теоне должно быть тридцать девять лет, но по физическим показателям они как были тридцатилетним и двадцати пяти летней, так такими и остались – внешне они не постарели ни на год. Основа же теории о проблематичном, но возможном размножении Металлов, зиждется на том, что бесплодие Металлов связано с тем, что их способность к зачатию фактически продлена на многие десятилетия вперёд. Природа отсеивает неточности: если бы Металлы не были ограничены проблемным зачатием, они могли бы рождать по одному ребенку в год, а с учётом их долголетия, одна Теона смогла бы за свою жизнь родить не один десяток, а может быть и сотен детей.
– Проблемы с зачатием из-за возможности родить ребёнка в любом возрасте? Весьма интересная теория.
– Ещё более интересным будет ответ на вопрос о том, кто именно родится у родителей Металлов: будет ли ребёнок Металлом по рождению или он всё же родится человеком? Лучший медик Рудника выдвинул обоснованную теорию, согласно которой младенец может родиться человеком, но с уже наличествующей в его сердце капсулой для обращения в Металл в будущем. Также он предполагает, будто у детей Металлов, появившихся на свет с врожденной капсулой, шансов стать Металлом будет гораздо больше, чем у человека, которому капсулу вшили искусственно, потому как рождённые от Металлов дети будут являться естественным этапом эволюции человека.
– Надо же, Беорегард и Теона станут родителями, – Титан встряхнул головой, при этом продемонстрировав мне неожиданно тёплую улыбку.
– Ты как
