что не переживай: твоя семья всё ещё сохраняет свою целостность, – я отвлеклась на пролетевшую мимо маленькую чёрную птичку. – Теперь ты рассказывай.
– Какую из тысяч моих историй ты хочешь услышать?
– К примеру, ту историю, которая пояснит мне, по какой причине ты сразу не уведомил Джекки о том, что она обратилась в Металл.
– Ответ на этот вопрос прост: чтобы, почувствовав себя всесильными, вы вдвоём не натворили глупостей вроде преждевременных побегов, которые могли сорвать наши с Фло планы, выстраиваемые нами не один месяц.
– Что ж, этот ответ принимается. В таком случае следующий вопрос: откуда у тебя инъекция Тантала? В Руднике когда-то находились инъекции Палладия и Золота, которые ты, насколько я понимаю, уходя забрал с собой, но инъекции Тантала у нас точно не было.
– Эта вакцина из Камчатки.
– Откуда? – я остановилась и посмотрела на собеседника в упор. – Из Камчатки? Но это ведь противоположная сторона континента. Хочешь сказать, что бывал там?
– Это уже история о том, чем я занимался первые пять лет после своего ухода из Рудника.
– Что ж, расскажи мне эту историю, – я пошла дальше, по пути сорвав стебель высокой травы.
– Рудник с первых времён Павшего Мира владел информацией о том, что на Камчатке сохранился один из последних оплотов человеческой цивилизации. Но у нас не было точной информации о том, что именно там происходит. Из Рудника я ушел с разведывательной миссией. Я думал, что найду укрепленный город с сумевшими спастись людьми. И я нашел его: по размеру в четыре раза крупнее Рудника, вот только стена выполнена из менее надежного, деревянного материала. Внутри этого города обнаружились не только люди.
– Металлы? – удивилась я.
– Ты не знала о том, что вакцину обращения человека в Металл изобрели русские учёные?
– Нет.
– Великое достижение великих русских умов, опороченное великими глупцами той же страны.
– Русские опорочили своё достижение? О чём ты?
– Слишком тёмная глубина истории. Может быть, расскажу тебе когда-нибудь позже.
Я закусила губу. Было очевидно, что он действительно не хочет углубляться в нечто по-настоящему тяжеловесное, а я никогда не была склонна к настойчивым расспросам, так что я решила продолжать эту тему в другом ответвлении:
– Значит, ты встречал Металлов из Камчатки?
– Да. Было странно узнать, что Рудник – не единственное место обитания Металлов.
– У нас целых четыре Металла: Беорегард, Теона, Кармелита и, самый первый, ты. Плюс у нас ещё есть восемь носителей металлических капсул в сердцах, которые не факт, что смогут пережить обращение в Металл. А, ну ещё теперь у нас будут Тантал, Палладий и Золото. Итого: семь Металлов плюс восемь потенциальных. Один Металл непобедим, а у нас их уже так много…
– На Камчатке я увидел больше Металлов.
– Насколько больше?
– Сто двадцать.
От шока я резко затормозила и посмотрела на собеседника широко распахнутым взглядом:
– Сто двадцать Металлов?! Ты серьёзно?!
– Они ведь были изобретателями металлической инъекции, так что успели наделать себе больше Металлов. Фактически, их технология попала в наши руки совершенно случайным образом.
– И какие же там были Металлы? – я всё ещё была в шоке.
– Ты знала, что к металлам относится бóльшая часть периодической системы?
– Восемьдесят два элемента.
– Именно. На Камчатке были представлены почти все.
– Но ты сказал, что ты видел целых сто двадцать Металлов…
– Да, некоторые из Металлов повторялись. К примеру, там было два Кадмия и два Кобальта. Повторялись и другие.
– Титан?
– Нет, Титанов среди камчатских Металлов не было ни одного.
– Значит, ты единственный Титан на планете?
– Согласно той информации, которой я обладаю – да, я единственный.
– И как камчатские Металлы восприняли тот факт, что к ним из Диких просторов внезапно заявился ещё один Металл? Они ведь наверняка думали, будто они единственные Металлы на всей планете.
– Они не знали, что я Металл.
– Не знали? – я высоко приподняла брови. – Но как же ты…
– Давай лучше полностью закроем тему Камчатки. Может быть когда-нибудь я и расскажу тебе всё, но не сегодня.
Глава 11.
– Почему ты обратил в Металлы именно Джекки и Яра? Ведь наверняка были и другие варианты.
– После того, как я обратил Конана в Палладий, у меня остались только две прямые вакцины. Джекки я обратил ради Конана, а Яра обратил потому, что его тело лежало рядом с телом Джекки. Он уже был мёртв, так что шансов было меньше обычного, но я всё же решил попробовать спасти его, рассудив, что этот парень, вроде как, из неплохих, а я давно хотел проверить теорию действенности обращения непосредственно после летального исхода.
– Ты ведь прежде говорил, что наблюдал за мной, когда я была в Паддоке и Конкуре? Не видел, как Яр, в компании с Абракадаброй, напали на нас с Джекки, что в итоге закончилось моим сотрясением мозга? Или тот момент, когда он пронзил рапирой Джекки? Куда ты вообще смотрел?
– А еще он всегда был на твоей стороне в Паддоке и неизменно поддерживал тебя. Как и в Конкуре.
– О чём ты? – в непонимании я сдвинула брови.
– Он поцеловал тебя.
Я резко затормозила.
– Ты видел? – моё напряжение ярко проступило в моём тоне. – Я думала, записи этого момента у Парадизара не было.
– Её никто, кроме меня и Фло, не видел. Мы её удалили.
– Что ж, тогда ты должен был рассмотреть, что то, что там произошло, было далеко от поцелуя.
– Что же это было, если не поцелуй?
– Почти поцелуй, ясно? Наши губы не соприкоснулись и вообще… Ой, да отвали. Я не должна объяснять тебе очевидное, – я уверенно пошагала дальше.
– И что же здесь очевидного?
– То, что между мной и Яром ничего не было. Даже поцелуя. А всё, что он и ты себе навыдумывали на этот счёт – или чушь, или бред.
– Что ж, тогда ты всё же должна знать, что на самом деле я спас Яра ради тебя.
– Да я не влюблена в него! Подожди… Что ты имеешь в виду, утверждая, будто спас Яра ради меня? – я прищурилась и мимолётным взглядом скользнула по серьёзному выражению лица собеседника.
– Я решил спасти его, чтобы ты не испытывала чувства вины.
Я едва не затормозила, но вовремя решила продолжать шагать дальше, хотя взгляда от ног теперь не могла оторвать. Он действительно сделал это ради меня? Чтобы всю оставшуюся жизнь я не корила себя за то, что импульсивно прикончила Яра, хотя после смерти Джекки он мог выбраться из Конкура живым вместе с остальными?.. Мысленно я выругалась нецензурным словом. Пожалуй, это лучшее из того, что для меня когда-либо делали. Даже лучше, чем обретение металлической капсулы в сердце. Я тяжело вздохнула.
– Спасибо, – я постаралась, чтобы мой тон прозвучал как можно более искренне, и мои брови сразу же поползли вверх. – Только я не понимаю: зачем тебе было делать что-то ради меня? Ты ведь тогда ещё не знал, что мы с тобой в прошлом были знакомы.
