– Бывшего владельца?
– Ага.
Он медленно встал, подтягивая нарукавники, и сквозь стеклянную дверь показал на статую.
– Вы видите этого всадника?
– Вижу.
– А куда указывает знамя?
– Вижу.
– Так вот, все прямо и прямо. Не сворачивая. Мили полторы отсюда. Там и найдете.
Видимо, он считал себя непревзойденным остряком.
Несколько секунд я играл с мыслью, не стоит ли вознаградить его хорошенько за это провинциальное остроумие, но в конце концов вынужден был принести свою гордость в жертву на алтарь будущего успеха. Я напустил на себя вид сосунка, принимающего все за чистую монету.
– А в чем дело? Что там? – подлил я масла в огонь, – пусть этот убогий позабавится. На его лице заиграла самодовольная улыбка.
– Там, мистер? Городское кладбище… Там вы можете найти мистера Мантовани.
И посмотрел на меня, чтобы проверить, насколько я оценил его юмор.
Я оценил что надо. Заржал, как трубочист, наткнувшийся в дымоходе на окорок.
– А вы отменно остроумны, – сразил я его окончательно.
– Уж таков я, – сказал он самовлюбленно и посмотрел на меня почти с нежностью. – Скажите честно, вы действительно ищете мистера Мантовани? Вы, случайно, не родственник ему?
Неподдельный испуг шевельнулся в его заячьей душе.
Мне пришлось его успокоить, чтобы его не замучили угрызения совести.
– Нет, нет. Но у меня есть в Цинциннати друг. Он просил меня, если я буду здесь, зайти к нему. И чтобы я спросил, что стало с белым медведем.
– С чем?
– С белым медведем.
– Это что еще за чертовщина?
– Белый медведь? Зверь такой. Никогда не видели? У него белая шуба и…
– К черту это, послушайте, конечно же, я видел. Только я не понимаю, что общего у покойного мистера Мантовани с белым медведем.
Я равнодушно пожал плечами.
– Видите ли, я тоже не знаю. Разве что…
– Разве что?
– Он, как младший брат…
– Брат? У мистера Мантовани был брат? Я изумленно присвистнул.
– Вы не знали? Мультимиллионер, торговец животными. Всемирно известный цирк Мантовани. Неужели вы скажете, что никогда не слышали о нем?
Провинциальная гордость не позволяла ему не знать чего-нибудь.
– Как же… Что-то слышал, – пробормотал он в замешательстве. – Только собственно…
– Ваш предшественник был по-своему тоже миллионером. Он входил в долю в цирке старшего брата. Я даже не понимаю, зачем он возился с этим захудалым магазинчиком; если бы он ничего не делал, то и тогда бы его счет в банке рос.
Неожиданно мой собеседник рухнул рядом с коробками и закрыл лицо руками, издавая стоны, как слониха при родах.
– Вам нехорошо? – спросил я участливо.
– Надул меня этот мошенник, – сказал он, не отрывая рук от лица. – Даже после смерти надул. Я купил у него тот сарай за бешеные деньги и все до последнего цента выплатил его вдове. Если бы я знал, что он миллионер, я дал бы только половину. О, этот шут!
– Но-но, – поднял я вверх палец. – Ведь о мертвых только…
Он быстро встал и принял свой обычный вид.
– Прошу прощения, сэр. Немного растерялся. Господин Мантовани мертв. Так что вам угодно?
– Вы не скажете, где я могу найти его вдову?
Он вышел, или, вернее, вывалился вместе со мной на улицу и собственноручно показал, в какой стороне я найду виллу, где живет миссис Мантовани.
– Теперь я все понимаю, – покачал он головой на прощание. – Между прочим, вы приехали как раз вовремя. Миссис Мантовани уезжает отсюда. Может быть, уже завтра. Возможно, в Цинциннати?
Он с той же удрученной миной смотрел мне вслед, когда шофер вынул указательный палец из носа и дал полный газ.
Я все еще пребывал под чарами благородной мести, когда мы припарковались перед деревянным домиком, окруженным садом. Открытые окна свидетельствовали о том, что их хозяин очень любил свежий воздух.
Я прошел через сад и постучал в деревянную дверь. Мой стук отдавался гулким эхом где-то в коридоре, но долгое время не было заметно никакого движения. Я уже начинал думать, что открытые окна еще ничего не значат, когда из одного окна ко мне склонилась седоволосая женщина.
– Кто вам нужен?
Я решил, что это, должно быть, старомодная, деликатная леди. Типичная вдова шляпника. И с такой можно объясниться только с помощью викторианского словаря.
– Мне нужна миссис Мантовани, – вымолвил я учтиво и даже поклон отвесил от великого усердия.
– Подождите минутку. Сейчас спущусь. – И голова ее исчезла.
Спустя минуты полторы дверь отворилась, и в проеме появилась хозяйка.
– Слушаю вас.
– Миссис Мантовани?
– Да. Что вам угодно?
– Я хотел бы поговорить с вами.
– По какому делу?
Сам господь бог не смог бы заставить ее сдвинуться с места.
Я извлек свою лицензию и поднес к ее глазам.
– Я – частный детектив. Глаза ее округлились.
– Частный детектив? Господи Иисусе! Что-нибудь не так с наследством?
Я улыбнулся ей так же успокоительно, как три волхва, склонившихся над лежащим в яслях младенцем.
– Я бы хотел побеседовать с вами об одном курьезном деле, миссис Мантовани. Это связано с заведением Харрисона.
– О! – лишь сказала она и широко распахнула дверь. – Прошу вам, мистер…
– Нельсон. Сэмюэль Нельсон.
– Очень приятно.
Она провела меня в гостиную и усадила напротив себя. На ней был короткий розовый халат, и когда она закинула ногу за ногу, из-под халата сверкнула белая, еще упругая ляжка. Хотя ей, по моей оценке, было уже за шестьдесят, многие девочки могли бы позавидовать ее гарнитуре. Представляю себе, как не сладко приходилось покойному Мантовани.
Казалось, она не заметила, как я прощупал ее взглядом. А если и заметила, то не подала вида.
– Вы сказали, что хотели бы что-то узнать от меня о доме Харрисона…
– Совершенно верно.
– Но мне думается, что вы не туда попали, молодой человек. Уже пять лет, как я ушла оттуда.
– Это неважно.
– А вы не спросите, почему я ушла? – ?
– Из-за их методов. Что они теперь вытворяют с младенцами – это уж слишком для меня. Может быть, я сторонница старой школы, но в старых методах еще был какой-то гуманизм. Да-с, был. То, что они делают сегодня, это просто… просто… бесчеловечно! Такими методами только зверенышей воспитывать! Тьфу!
Она медленно, но верно входила в раж.
– Миссис Мантовани, – быстро ввернул я, – мне нужны сведения об одном маленьком мальчике. Мне сказали, что если кто и помнит его, так это можете быть только вы!
Было видно, как ей понравилась моя похвала.
– Еще бы! У меня память, как в молодости. О ком речь?
– О малыше, которого привезли туда двадцать один год назад.
На ее лице отразилось разочарование. – 01 Такое старое дело? Уж и не знаю… Собственно, как раз тогда я попала туда. Помню, какую битву мне пришлось выдержать с Мантовани. Несчастный хотел, чтобы я стала за прилавок. Я сказала ему, чтобы и думать об этом забыл!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
