— Вероятно, мистер и миссис Гиффорд разрешали ей спать на их кровати.
— Да, но я думал, что поскольку они уехали… — Он вздохнул. — В конце концов я впустил ее в спальню и позволил ей лечь в постель хозяев.
— И это решило проблему?
— Только на одну ночь, сразу после отъезда хозяев. Вторую ночь она царапалась в дверь уже моей спальни. Вот, посмотрите.
Дверь спальни Ника была тоже в царапинах.
— Клио не хотела спать одна, — объяснила Серена.
— Я не потерплю собаки в своей постели. Вы понимаете?
— Она совсем крохотная. — Это была скорее насмешка, чем аргумент. Слова слетали с уст Серены сами по себе, ей следовало бы подумать, прежде чем говорить.
— Я не представляю, как вам удается спать с вашим бой-френдом, если ему все время в постели мешает пес.
— У меня нет бойфренда, — метнула на него гневный взгляд Серена.
— И неудивительно, если вы настаиваете на присутствии в постели собаки.
— У меня нет собаки.
— Тогда почему вы навязываете ее мне?
— Вы сказали, что ваша подружка уехала! вспылила Серена. Ее бросило в жар. — Я не знала, что у вас где-то в запасе имеется замена ей.
Ник посмотрел на нее возмущенным взглядом и медленно произнес:
— Иногда случается неожиданное. Мы наконец установили, что ни вы, ни я не хотим, чтобы у нас в постели оказалась собака.
— Никаких «нас», пожалуйста, — прошипела Серена, чувствуя, что теряет голову.
— Разве мы здесь не вместе?
— Консультируемся!
— Конечно. И это очень интересно.
— Тогда вернемся к Клио! — выкрикнула Серена, испугавшись, что они сейчас вновь заговорят о постели. — Что было после того, как Клио залаяла и поцарапала дверь? Что вы делали дальше?
— Встал, посмотрел телевизор и уснул в кресле в гостиной.
— Тогда вернемся в гостиную.
Она круто повернулась на каблуках и решительно зашагала прочь, подальше от спален — от того места, которое полно опасности, если рядом настоящий мужчина.
— Итак, вторую ночь вы провели здесь на… окинув взглядом комнату, Серена остановилась на единственном предмете мебели, подходящем для сна, отдаленно напоминавшем шезлонг, — на этом голубом подобии кресла…
Действительно, странной формы предмет скорее был похож на орудие пытки, чем на место для отдыха и сна. Блестящий стальной цилиндр поддерживал нечто вроде продолговатого изогнутого сиденья со множеством выступающих конусов, казавшихся слишком острыми, чтобы быть удобными.
Ник улыбался, видя ее удивление.
— Последнее достижение дизайна. Эти конусы из особой мягкой резиновой пены. Она приятно обволакивает тело, принимая форму вашей фигуры. Меняет температуру согласно вашей температуре.
Серена только качала головой от изумления.
— Попробуйте, — предложил Ник, подходя к креслу и приглашая ее.
Любопытство заставило Серену приблизиться к этому чуду техники.
— Ничего подобного никогда не видела, — промолвила она.
— Это всего лишь образец. Их еще нет в продаже. Но экземпляры уже выставлялись на международных выставках, — объяснил Ник. — Уорд, муж Анжелины, информирует художников по интерьеру о всех появляющихся новинках.
Серена ничего не знала о доходах семейства Гиффорд, но это известие объяснило ей пристрастие хозяев к экзотическим пейзажам, удивившим ее в их поместье.
— Для вас, возможно, этот «шезлонг» — нечто удивительное, мне же он напоминает дикобраза.
— Не отказывайтесь, садитесь поудобнее, откиньтесь на спинку и свободно протяните ноги.
Вся конструкция так называемого шезлонга была столь необыкновенной, что Серена не устояла.
Опустившись на мягкие конусообразные «шипы» сиденья, она ощутила странное, но, скорее, приятное волнение, усугублявшееся близким присутствием Ника Моретти.
Его глаза скользили по ней от кончиков пальцев ног вверх, временами останавливаясь, и от этого ее охватывала дрожь. Вот его взгляд задержался на злосчастной пуговице… Неужели он ждет, что та опять расстегнется?
Серена решительно опустила ноги на пол и поднялась.
— О'кей, — сказала она и сердито посмотрела на Ника Моретти, словно требуя от него отступить и дать ей больше пространства. Серена думала лишь о том, как поскорее перейти к тому, ради чего она пришла. — Где была Клио, когда вы спали в этом шезлонге?
Когда он наконец посторонился, на губах его играла еле заметная улыбка. Он жестом указал на коврик между двумя стульями, стоявшими перед огромным телевизором. Без сомнения, это было место Клио, она любила спать здесь, когда Гиффорды смотрели свои любимые телепрограммы.
— Клио спит тут, когда ей захочется, — объяснил Ник. — Но сейчас она не желает спать здесь без меня. Я надеялся, что если в воскресенье приедет Джастин… В общем, ничего из этого не получилось. — Он вздохнул. — Когда Клио довела нас до истерики, кончилось тем, что мне пришлось спать рядом с ней в шезлонге.
Значит, Джастин решила воспользоваться этим: раз собачонка лишает ее удовольствия лежать в объятиях Ника, она заслуживает наказания. Ревность побудила женщину бросить Клио на скользкую поверхность спуска в глубокий бассейн. Серена улыбнулась, молчаливо поздравляя Клио с победой над Джастин и с собственным спасением. Терьер понимающе повилял хвостом. Серена подумала, что вполне подружится с очень умной и сообразительной Клио.
— Вчера у меня была вечеринка, я принимал друзей, — продолжал вспоминать Ник. — Не дождавшись их ухода, я уснул и… — Он поморщился. Вы уже знаете, как повела себя Джастин.
Серена подняла на него глаза.
— Это не решение вашего вопроса.
— Конечно, нет, — согласился он и добавил: Моим отношениям с Джастин пришел конец. Сегодня утром. Категорически.
Уход злодейки… Появление дрессировщицы собак?..
По блеску в его глазах Серена поняла, что он полон уверенности, что именно так и будет.
Пока разум Серены решительно противился всему этому, ее тело вело себя неразумно. Она почувствовала легкое покалывание, словно прикоснулась к оголенному электрическому проводу. В горле пересохло. Серена испугалась, что подобное состояние лишит ее благоразумия, и она признается себе в том, что близость Ника Моретти ей небезразлична. В голову полезли странные мысли: «Почему бы не попробовать? Он свободен, он великолепен. Я остро ощущаю его физическую близость.
Я хочу его».
Благоразумие вмешивалось в ее рассуждения:
«Это ни к чему не приведет. Помни о его снобизме. Ты ему нужна только на то время, пока он один. Все очень скоро закончится, и ты будешь страдать».
Но все ее существо протестовало против этого предупреждения:
