— Джордан, — сказала она приветственно. Холодные темно-синие глаза посмотрели на нее, а светлые брови слегка поднялись.
— Мисс Шофилд, — отчетливо произнес он.
Ее губы сложились в обворожительную улыбку.
— Мне кажется, нам не нужно соблюдать такую формальность.
— Вы так думаете?
— Да. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Моему отцу очень понравилась ваша партия в гольф сегодня.
— Что ж, он хорошо играет.
— Как и вы, очевидно, — сказала она. Взволнованная и увлеченная разговором с Джорданом, Лара словно перестала замечать, что Бэзил продолжает обнимать ее за талию и держит свою руку вплотную к ее груди. — Играет ли мисс… Вы играете в гольф? — заносчиво спросила она маленькую блондинку.
— Меня зовут Дженни Райт, — холодно сказала спутница Джордана, которой на вид было лет тридцать. — А такие игры, как гольф, меня вообще не интересуют.
Лара легко представила себе, какие игры интересуют эту блондинку? То, что до сих пор Джордан отдавал предпочтение миниатюрным женщинам более старшего возраста, явно не обещало ей успеха. Может быть, и в самом деле ему просто не нравятся высокие, темноволосые девушки двадцати лет?
— Просим нас извинить… — сказал Джордан.
— Но…
— Как все-таки мило, что ты пришла ко мне, дорогая. — Бэзил с вожделением посмотрел на нее, когда Джордан с блондинкой отошли в сторону. Сейчас Лара впервые почувствовала, как крепко он прижимает ее к себе и уже почти откровенно ласкает грудь. — Может быть, нам сейчас уединиться для нашей собственной вечеринки? — услышала она мурлыкающий голос. — Похоже, все уже благополучно устроились.
— Нет, я так не думаю. — На этот раз освободиться от него оказалось совсем не просто. — Бэзил, отпусти меня, — приказала она сердито.
Его темно-карие глаза недовольно вспыхнули.
— Да перестань ты изображать из себя скромницу, дорогая! Ларри Хейверз рассказывал, что это у тебя только для виду.
— Что он такое рассказывал?! — взорвалась Лара, тяжело дыша, уставшая от попыток вырваться из его объятий. Она лишь один раз — чуть больше недели назад — была на свидании С Ларри Хейверзом и вела себя с ним так же сдержанно, как и со всеми другими своими поклонниками.
— Ну, послушай, Лара, — ободряюще улыбнулся Бэзил. — Не надо так сердиться. Ларри ничего не имел при этом в виду. Ты же знаешь, как мужчины говорят между собой.
— И это единственное, на что они способны! Что именно говорил тебе Ларри?
— Никаких подробностей, дорогая. Только то, что ты очень хороша, — прошептал он ей на ухо. — Очень хороша. Но это я и без него знаю — это ведь не секрет, правда?
— Похоже, не секрет, — сказала она сердито. Никогда еще не приходилось ей чувствовать себя до такой степени оскорбленной. Неужели же мужчины настолько тщеславны и высокомерны! Одного или двух свиданий с человеком достаточно для того, чтобы он из чувства самоутверждения начал говорить, будто вступил с женщиной в интимные отношения. Но нет, такому, как Бэзил, утверждать это завтра точно уж не придется — во всяком случае, в отношении ее!
— Пусти меня, Бэзил, — сказала она, не скрывая своего презрения.
Но Лара даже не предполагала, что может скрываться за привычной непринужденной обаятельностью Бэзила. С расширившимися от бешеного остервенения глазами, он стал выкручивать за спиной ее руку!
— Бэзил? — изумленно воскликнула она, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. — Ты делаешь мне больно!
— Иди вперед! — приказал он резко. — Моя спальня находится во-он там. — Бэзил кивнул в направлении приоткрытой двери.
— Я не собираюсь…
— Не надо все осложнять, дорогая, — сказал он негромким, приятным голосом. Лишь необычно блестевшие глаза говорили об исходившей от него угрозе. — Почти все тут уже кое-что приняли, — усмехнулся он, — никто и внимания не обратит, если мы на часок-другой уединимся в моей спальне.
Никогда в жизни Лара не испытывала такого страха. Бэзил оказался прав — все, мимо кого они проходили, не обращали на ее просьбы о помощи ни малейшего внимания, а неестественное возбуждение и громкие голоса свидетельствовали о том, что они действительно «кое-что» приняли. Ей показалось, что в этом же состоянии находится и сам Бэзил. Обычно ему лень было предпринимать хоть какие-то усилия, не говоря уже о применении физической силы. Угораздило же ее оказаться у него как раз в такой момент? Устройство спальни, по замыслу хозяина дома, должно было способствовать всплеску эротизма — три стены и потолок представляли собой зеркальные поверхности, а большую часть пола занимала круглая постель с бархатным покрывалом темно-коричневого цвета. Для мужчины обстановка комнаты была излишне претенциозной.
Когда Бэзил отпустил, наконец, ее руку, Лара повернулась к нему лицом.
— Это же возмутительно…
— Я с тобой совершенно согласен, дорогая, — Доказал он, снимая галстук. — Но если ты хочешь немного поиграть, что ж… — Бэзил пожал плечами.
— Поиграть?.. — Лара нахмурила брови.
— Тебе трудно понять, детка, — ухмыльнулся он, скидывая пиджак. — Обычно я не прибегаю к подобному грубому принуждению, но для такой соблазнительной юной нимфы, как ты, я готов сделать исключение.
— Но послушай, Бэзил, я не хочу…
— Я еще не готов начать игру, дорогая, — рассмеялся он, и его смуглое лицо вспыхнуло от возбуждения. — Сначала я приму душ. Если хочешь, присоединяйся ко мне — мы могли бы начать нашу игру еще там.
— Но…
— Я не заставлю тебя долго ждать, детка. — Он направился в расположенную здесь же ванную комнату. — А ты можешь пока приготовить нам напитки, — сказал Бэзил, расстегивая рубашку. — Бар вот здесь. — Он нажал на кнопку, верх длинного туалетного столика откинулся в сторону, и снизу поднялся бар с множеством разных бутылок. — Налей мне виски с содовой, — донеслось из ванной комнаты последнее указание.
В течение следующих нескольких минут Лара оцепенело смотрела на закрытую дверь ванной комнаты, слушая шум текущей воды и негромкое пение Бэзила, предвкушавшего, как он проведет с ней в постели следующий час или даже более того. Причем он всерьез предполагал, что Лара собирается дожидаться его! Для Бэзила это было своеобразной игрой, и он считал, что она совершенно сознательно участвует в этой игре.
Торопясь выскользнуть из спальни, Лара оглянулась назад — и вдруг наткнулась на пороге комнаты на чью-то мощную мускулистую фигуру.
— Прошу прощения? Джордан… — выдохнула она с облегчением, увидев знакомые темно-синие глаза, и приникла к его широкой груди. — Джордан, я…
— Что случилось, мисс Шофилд? — Он мгновенно охватил взглядом комнату со всей ее атмосферой обольщения, и его губы презрительно искривились при виде более или менее очевидных средств, помогавших завлечь женщину на огромную роскошную постель, — уже приготовленные крепкие напитки, мягкое освещение, негромкая музыка и почти полностью звуконепроницаемые стены. — Похоже, вы на этот раз передумали? — Он презрительно посмотрел на нее.
