В пяти милях от озера они миновали последний холм, где еще поддерживалась сотовая связь. Здесь находилось «Кафе Грэмми», славившееся прекрасными пирогами с ежевикой.
На обочине, в стороне от парковки, Кейт приметила зеленый пикап. Сбросив скорость, она увидела водителя, судя по всему менявшего переднее колесо.
Парень в бейсболке с эмблемой «Джон Дир». Тот самый, что спас ее в продуктовом магазине.
Кейт притормозила, остановилась и, осторожно сдав назад, съехала на обочину. Она понятия не имела, как менять колесо, а он, скорее всего, не нуждался в ее помощи и даже не хотел ее. Но тем не менее Кейт остановилась — как-никак за ней остался должок.
— Ты что делаешь? — спросил Аарон.
— Оставайся на месте. И Бандита не выпускай. — Кейт вышла из машины и направилась к пикапу.
Здесь, в пышном окружении лесов, незнакомец выглядел, пожалуй, даже поинтереснее, чем в бакалейном магазине, как и должно быть, когда человек попадает в родную стихию. В какой-то момент ей стало немного не по себе. Пустынная дорога, вокруг ни души — если он вдруг набросится на нее, звать на помощь некого. Брат часто упрекал ее в излишней доверчивости, наивности, но Кейт просто не умела быть другой. Обычно она доверяла людям, и они редко ее подводили.
—Осторожнее, не подходите, — предупредил незнакомец, подняв на секунду голову. — У меня здесь раненое животное.
На приглашение поболтать не похоже.
Вытянув шею, Кейт увидела лежащего на боку енота. Зверь бился и издавал пронзительные звуки. Незнакомец — Кейт уже заметила на руках у него резиновые перчатки — пытался засунуть сопротивляющегося зверька в холщовый мешок, но тот не давался.
Вопреки полученному приказу из машины уже выпрыгнул Аарон. Оставшийся в джипе Бандит тоже рвался на волю и жалобно скулил.
Кейт схватила сына за плечо.
— Мы можем как-то помочь?
— Этот… черт! — Незнакомец подался назад.
— Укусил? — осведомилась Кейт.
Он повертел руку.
— Попытался.
— Вы его сбили? — спросил Аарон. Губы у него дрожали — вид больных или раненых животных всегда приводил его в ужас.
— Нет. Нашел уже в таком состоянии. — Незнакомец отвел наконец глаза от енота и посмотрел на них. Кейт показалось, что он узнал ее, и его большое, поджарое, мускулистое тело отозвалось едва заметным напряжением.
— Он умрет? — дрожащим голосом спросил Аарон.
— Надеюсь, что нет. В Порт-Анджелесе есть приют для диких животных. Там его наверняка спасут — надо только довезти.
— И откуда только силы? Он ведь едва живой.
— Животные, когда им грозит опасность, задействуют дополнительные ресурсы. А инстинкт выживания у них очень сильный.
— Послушайте, вы можете воспользоваться иглу. — Аарон нырнул в джип.
Кейт помогла сыну освободить большой, на сорок пять галлонов, кулер, размеры которого вполне позволяли поместить в него еще не подросшего енота. Совместными усилиями они вытащили кулер из машины, подтянули к пикапу и накрыли им зверька. Енот бился и царапался, но незнакомцу все же удалось просунуть снизу крышку, после чего кулер перевернули, а крышку закрепили.
— А он не задохнется? — поинтересовался Аарон. Кейт вытащила спускную пробку.
— Думаю, с ним все будет в порядке. Незнакомец поставил кулер в кузов, где уже лежали какие-то инструменты, банки с лаком и бензопила. За спинкой водительского сиденья, в ружейной стойке, Кейт заметила удочки и кофейную чашку. Когда он повернулся, она смогла рассмотреть его получше. Суровые черты, жесткий, резко очерченный рот, густая тень щетины — идущая от него волна сексуальности разила наповал. У нее задрожали колени. «Ох, Кейт, какая же ты жалкая».
— Спасибо, — сказал парень в бейсболке.
Аарон, сам того не замечая, расправил плечи и выпятил грудь — он всегда так пыжился в присутствии другого мужчины. Кейт потрепала сына по голове.
— Вы где-то поблизости живете? — спросил незнакомец. — Я могу завезти кулер, когда закончу?
Кейт заколебалась. Сообщать, где ты живешь, человеку, которого совсем не знаешь, не слишком-то благоразумно. Тем более если живешь в укромном месте, в коттедже у озера, где твоих криков никто не услышит.
Словно прочитав ее мысли, он едва заметно улыбнулся:
— Я остановился у Шредеров. Это на озере Кресент.
У Шредеров. Когда-то, в далеком детстве, она частенько играла с Сэмми и Салли Шредерами. И Мейбл-Клэр, похоже, именно о нем говорила. Подожди, ты его еще не видела.Да и может ли быть опасным человек, спасший раненого енота?
— Мы недалеко от вас, примерно в четверти мили вниз по дороге. Там еще указатель перед поворотом — «Ливингстоны». Я — Кейт Ливингстон, а это Аарон.
— Рад познакомиться. Извините, что не подаю руку — я же вступал в контакт с дикой природой.
Ничего особенного, но Кейт глуповато, как ей показалось, хихикнула. Честное слово, как школьница. Она взяла себя в руки.
— Так вы родственник Шредеров?
— Вообще-то друг. Джей Ди Харрис.
— Джей Ди? — эхом отозвался Аарон.
— Для тебя — мистер Харрис, — поправила сына Кейт.
— Меня все зовут Джей Ди. Договорились, Аарон?
Аарон кивнул. Вид у него при этом был самый что ни на есть серьезный. Кейт не сводила глаз с нового знакомого. Может быть, ей это только показалось, но она могла бы дать голову на отсечение, что глаза за темными стеклами очков смотрят на нее внимательно, словно оценивают, и даже… Удивительно, но вместо того, чтобы обидеться, она чувствовала в себе волнение взаимного интереса.
— Я, пожалуй, поеду. — Мужчина отвернулся. — Кулер завезу позже.
«Может быть, — подумала, садясь в джип, Кейт, — я в нем и ошибаюсь». Тем не менее впечатляющий образ стоял перед глазами. Он заинтриговал ее, даже с этой двухдневной щетиной. Даже в этих темных очках, неожиданным образом добавлявших ему сексуальности и придавших сходства с обворожительным Джонни Деппом.
«Прекрати, — приказала себе Кейт. — Твоего красавчика наверняка ждет дома семья, жена и детишки. И это даже хорошо. Просто великолепно. Аарону будет с кем поиграть».
Ее сын, проводивший долгим взглядом умчавшийся в противоположную сторону зеленый пикап, повернулся и посмотрел на нее:
— Как думаешь, этот енот будет жить?
— Мне он показался весьма активным.
Огибая восточный край озера, дорога заметно сужалась. Несколько десятилетий назад президент Рузвельт объявил озеро Кресент и прилегающие к нему территории достоянием нации и придал им статус национального парка. Сохранить собственность разрешалось только тем, кто обосновался здесь раньше. Сделки купли-продажи были запрещены, как и любые конструктивные проекты. Сложенные вручную бревенчатые дома и коттеджи, как и случайно возникший когда-то причал, словно застыли во времени.
