— Вы не должны этого делать! Надо найти другое укромное место.
— Зачем? Никому не придет в голову заглядывать сюда.
Алекс покачал головой и помог Честити подняться. Она выглядела просто очаровательно в этом шелковом халате и с распущенными волосами.
— Как правило, участники этой игры рыщут по всему дому в поисках необходимых предметов. Кому-нибудь взбредет в голову заглянуть и сюда, увидят следы на пыльном полу, отпечатки рук на комоде.
— Вы, конечно, правы. Я не подумала об этом.
— Лучше пока спрячьте куклу и табакерку у себя в комнате. А завтра мы поищем место понадежнее. Где-нибудь вне дома.
— Вы очень подозрительны, мистер Фицсиммонс. Большинство людей не стали бы так тщательно продумывать каждую мелочь, как вы, — сказала Честити, делая шаг в его сторону.
— Даже не знаю, благодарить вас за эти слова, или нет. А почему вы не зовете меня просто Алекс, Честити?
Она взглянула в его глаза. Он находился так близко, что она могла чувствовать его дыхание. Когда-то близость Алекса Фицсиммонса могла привести ее в состояние трепета. Теперь же, кроме естественной неловкости, она не чувствовала ничего — ни трепета, ни даже волнения.
Он взял ее руку, и Честити заставила себя не обращать внимания на его прикосновение. И ничего не произошло — она даже не ощутила слабости в ногах.
Честити отняла руку и бесстрастно произнесла:
— Не сейчас, и не здесь. Быть может, завтра, мистер Фицсиммонс.
С этими словами она покинула его. Алекс остался стоять на том же месте, смущенный ее хладнокровием Она действительно не была уже той девочкой, которую он помнил. И сейчас она нравилась ему гораздо больше.
Он прервал свои размышления, когда внезапно осознал, что видит какие-то огни из окна детской. Как же он не думал об этом прежде — ведь дом Хартфордов почти рядом с Ла-Маншем, хотя расстояние до берега — одна-две мили, и от воды его отделяет лес. Но отсюда, с третьего этажа, наверное, можно было видеть море. Можно ли? Все, что он действительно видел — это два мерцающих огня, то исчезающих, то загорающихся вновь. Три раза. Затем они пропали. Сигнал?
Расстояние определить довольно трудно. Скорее всего, источник света находится в лесу. Возможно, это просто браконьеры охотятся на кроликов. Алекс некоторое время постоял у окна, прежде чем покинуть комнату. Завтра он должен все выяснить, есть ли какие-нибудь следы браконьеров в лесу. Если погода будет ясной, он сможет ночью снова забраться сюда и постараться определить, где находится источник огней. Он отметил их расположение на пыльном оконном стекле. Завтра поглядим.
Утро принесло туман, хотя было все еще не по сезону тепло. Сдерживая досаду, Алекс вышел из дома и направился к лесу. Он вошел в полосу деревьев и попытался отыскать глазами окна классной комнаты на фасаде каменного дома. Но из-за тумана было трудно определить, действительно ли свет, который он видел вчера, шел из того места, где он сейчас стоял.
Земля была покрыта росой, и его сапоги вскоре стали совершенно мокрыми. И хотя при нем была трость, он только вертел ее в руках, не находя ей нужного применения. Он заметил, что идет уверенно и твердо, без признаков хромоты.
Спустя полчаса Алекс вышел из перелеска и очутился на отмели Ла-Манша, широкой полосе земли, покрытой мелким кустарником. Туман немного рассеялся, и серая вода выглядела холодной и неприветливой.
— Бастер! Иди сюда, глупый пес!
Алекс отступил назад и, скрывшись среди деревьев, стал наблюдать, как Честити хлопала в ладоши и кричала на непокорного пса. Увидев, что собака побежала в его сторону, Алекс вышел из леса и подошел к Честити, резко хромая.
— Доброе утро! — приветствовал он ее.
Честити удивленно подняла брови и улыбнулась ему, а может быть, своей собаке.
— Что вы здесь делаете? Все гости еще спят, — спросила Честити, с трудом скрывая недовольство.
— Может быть, но я вспомнил, как приятна бывает прогулка по берегу моря в утренние часы. А вы всегда встаете так рано?
Честити насмешливо посмотрела на него.
— Я полагала, для человека военного десять часов — время довольно позднее.
— Я-то не привык спать много и встаю всегда очень рано, — пояснил он, поглаживая собаку. — Но вы не ответили на мой вопрос.
— Да, я считаю утро самым лучшим временем суток. Я могу делать все, что пожелаю, и никто не говорит мне, что этого делать нельзя. Она взглянула на него с вызовом.
Он произнес мягко:
— Неужели кто-нибудь может запрещать вам прогуливаться с собакой?
Честити улыбнулась и сказала:
— Сейчас же надень шляпку! Смотри не намочи подол платья и обязательно возьми с собой лакея!
— И не забудь, что ты можешь умереть от простуды!
Она рассмеялась: Алекс очень удачно изобразил голос ее матушки. Но ее веселье быстро исчезло, и она промолвила с ноткой зависти:
— Но вы, Алекс, человек самостоятельный, покинули дом и можете делать, что захотите, каждый день.
— Сражаться на войне, например, — добавил он.
— Верно. Я понимаю, как все это, должно быть, ужасно. Но для меня это означает — свободу. Только девушкам, к сожалению, не позволяют распоряжаться собой. Они должны выходить замуж, сидеть дома и рожать детей. — Она побледнела, осознав, насколько интимным стал их разговор. Ее матушку хватил бы удар, если бы она услышала из ее уст подобные слова.
— Я никогда не задумывался над этим, — сказал Алекс, остановившись и заглянув в глаза Честити. Но вы не должны представлять себе жизнь мужчины столь романтично. У нас масса долгов и обязанностей.
— Я знаю, знаю. Я просто хочу когда-нибудь стать хозяйкой своей усадьбы… — Она решила переменить тему разговора.
Она хотела бы рассказать ему о своей мечте, поделиться планом побега. Но, конечно, он будет смеяться, назовет все это нелепостью. Его, в действительности, не интересует ее мнение, он всего лишь проявляет вежливость.
— А что мы будем искать сегодня? — спросила она.
— Я надеялся найти раковину здесь, на берегу.
— Здесь это такая редкость. Но внизу есть пещера. Когда начинается прилив, вода затопляет ее дно.
Мы можем поискать там.
— Интересно… — Алекс достал свои часы. — Уже почти одиннадцать. Нам пора возвращаться. Как жаль, что моего крестного уже нет в живых. У него была огромная коллекция раковин. Он привез ее из Индии.
— Я помню. Ребенком я навещала ваших крестных, он часто показывал мне свою коллекцию. Я любила слушать, как шумит море в этих раковинах.
— Интересно, что с ними стало? — с грустью сказал Алекс.
— А вы не думаете, что они могут находиться в доме? Ведь крестный держал их в маленьком кабинете за библиотекой.
