Его услуги стоят пять процентов от цены партии, вне зависимости, прошла она вся или только часть.
У него ни разу не было осечек. Даже если партия шла частями, пока мы или коллеги раскапывали маршрут, большая часть уходила. Поэтому он так дорого стоит.
Конечно, его «ведут» все время, но он умудряется уходить. Все основные точки его пребывания и общения известны, ну это оперативка, потом прочтешь.
Он знает большинство агентов, как наших, так и не наших, в лицо — у него фантастическая зрительная память.
Обычно, получив контракт, выезжает один на место: смотрит, нюхает, слушает, выбирает путь. В первый раз он не камуфлируется, потому что может объездить несколько мест, достаточно удаленных друг от друга.
Но как только определился, берет свою команду — это три человека, — Федор Ильич протянул Антону еще фотографии, — одна женщина, русская, пятидесяти лет — великая актриса, жаль, что не на сцене, двое мужчин — кореец и латыш.
Как видишь, все грамотно. И они как растворяются — через две недели маршрут готов. Первую, пробную поездку он делает с представителем заказчика, с малой частью товара; потом все — не его проблемы.
Так вот, он уже был в Харькове и в Крыму. Сейчас опять едет в Крым. Зачем? Там все на виду — неинтересно — две таможни, всего два пути, и они как на ладони. Все сферы давно поделены, все не просто застолблено — забетонировано. Любой большой транзит — убийство для Крыма — они там все передерутся, да и здесь, в Москве, тоже. Это в общих чертах.
Съезди, Антоша, посмотри, понюхай, подстрахуй ребят. Его «ведут» все кому не лень — и братья хохлы, и мы, и турки, и Интерпол, кого на нем только нет. Езжай, Антон, его в лоб, да и хитростью не возьмешь. Ничем не возьмешь, тут нужен твой Божий дар. Брать его никто не собирается, но разобраться, что он там варит, надо. Едет он поездом, тоже вопрос: почему? Куда проще самолетом.
Я и контрактик на Южном берегу подготовил для твоей фирмочки. Хотя на хрена им система охраны такого уровня — убей не пойму.
— Ну если и контрактик, то как не поехать? — подытожил Антон.
— Вот и молодец! Тогда все с начала и в деталях. Генерал принес из сейфа увесистую папку с оперативными данными и фотографиями.
Антон пробыл у Деда всю ночь. Добравшись домой в восемь утра, он улегся спать — выключив себя на час. В десять часов, уже полностью собранный, заехал к генералу за последней информацией.
Мишке он позвонил, когда уже ехал по Покровке на вокзал.
— Дуб, привет!
— Влюбился, женился и пропал без вести! — жизнерадостно приветствовал его Мишка.
— Дуб, я был у Деда. У меня через час поезд. Давай подъезжай к Курскому, даю тебе двадцать минут, пробок пока нет. Перезвони, сориентируемся, где состыковаться.
— Еду.
Они обсудили рабочие дела: как распределить — в его отсутствие, что заморозить, что по ребятам раскидать.
Покурили. Помолчали.
— Смотри там не влюбись! — напутствовал его Михаил.
У Натальи зазвонил мобильный. Проснувшись, она никак не могла понять, где телефон и где она сама в пространстве. Наконец сообразив, выудила телефон из-под подушки. Посмотрела, кто звонит. На экране высветился номер сестры.
— Ната, это я. Когда приходит твой поезд?
— Подожди, Ветка, ты меня разбудила, я еще ни черта не соображаю. Сейчас посмотрю. Вы что, собрались меня встречать?
— Да это все дети. Соскучились и проехаться хотят, а Димку я маме оставлю!
Димка младший сын Веты, ему было полтора года — краса и радость всей семьи.
Ната принялась неуклюже, придерживая плечом трубку возле уха, спускаться со своей верхней полки.
Даша и Устинья Васильевна спали, «партизан» вроде бы тоже.
Она надела шлепки, слушая Ветин рассказ о Димке. Ей было хорошо и радостно оттого, что есть Ветка и дети, которых она совсем скоро увидит.
И, уже взявшись за ручку двери, услышала негромкий голос:
— Мы приезжаем в четырнадцать двадцать по местному времени, а вагон у нас двенадцатый.
— Спасибо, Антон Александрович, — поблагодарила Ната и вышла из купе.
— Вета, мы пребываем в четырнадцать двадцать, вагон двенадцатый.
— Все, Ната, целую. Мы встретим.
«Сколько же я спала? И есть хочется. Это меня от коньяка разморило или от настроения дурацкого? Надо умыться, привести себя в божеский вид, собраться и пойти поесть».
Приняв такое решение, Ната вернулась в купе.
Там царила поездная благость: Устинья Васильевна и Даша спали, «рыцарь» прятался за книжкой.
«Вот и сиди там, — подумала Наталья. — Нечего девушек смущать».
Она взяла умывальные принадлежности, косметичку и торопливо выскользнула из купе. В туалете протерла лицо лосьоном, увлажнила кремом, совсем немного подкрасилась и, внимательно рассмотрев свое отражение в зеркале, подвела итог: «Да уж! Ну ладно тебе, зато выспалась. Хватит самокритики, пошли в ресторан»
Очень осторожно, чтобы, не дай бог, не побеспокоить никого, она вернулась в купе и сразу посмотрела на Антона Александровича. Он полулежал, подперев голову рукой, опираясь на локоть, попутчицы все еще спали.
— Наталья Александровна, — подал он голос, — а не сходить ли нам в ресторан поужинать?
Секунду поколебавшись, Наталья ответила:
— Ладно, давайте сходим!
Она убрала пакет с умывальными принадлежностями, взяла сумочку и, придвинувшись к двери, вопросительно посмотрела на Антона.
Очень ловко, одним движением он перенес себя с полки на пол.
«Значит, все-таки спортсмэн, и непростой спортсмен, уж больно ловок!»
В полном молчании они дошли до вагона-ресторана, заняли столик, освободившийся прямо перед их приходом. Так и не сказав ни слова друг другу, сделали заказ подошедшей давешней официантке.
Антон закурил, а Ната стала разглядывать публику.
В ресторане наблюдался полный аншлаг, были заняты все места. Шумных застолий пока не было, но все к тому шло. За некоторыми столами уже слегка опьяневшие компании весело смеялись, и, судя по количеству бутылок, веселье шло по нарастающей. За соседним столиком, к которому Ната сидела спиной, трое мужчин и одна дама подпевали ресторанному магнитофону: «Комбат, ба-тяня…»
— Ну что, Наталья Александровна, — спросил Антон, — может, по коньячку?
— Нет, пожалуй. Я не очень люблю крепкие напитки, предпочитаю красное сухое, но здесь вряд ли есть хорошее, а плохого не хочется.
— Да, хорошего здесь нет — я посмотрел, когда был первый раз, как бы это назвать… карту напитков. Зато тут есть неплохое шампанское. Не хотите?
— Давайте сначала поедим, а потом определимся.
— Давайте.
