Линду немного разморило от тепла камина. Блики неяркого пламени отражались в старой, до блеска начищенной мебели, и она подумала, что все может произойти совсем не так, как она вообразила. Однако и эта мысль ужаснула ее, ведь Ралф не должен, ни за что не должен докопаться до правды. И ей придется пойти на все, лишь бы не допустить этого.
Она взглянула на руки мужа, покойно лежавшие на кожаных подлокотниках кресла. Солидные золотые часы на загорелом запястье, золотое кольцо-печатка с крупным чистой воды бриллиантом, которое она подарила ему в день свадьбы. Теперь Линда по-новому взглянула на эти атрибуты баснословного богатства, окружавшего ее с самой первой встречи с Ралфом. Огромное состояние, изобилие всего и вся не смогли остановить длинную руку судьбы, леденящий холод пальцев которой Линда ощутила на своей шее.
Кое-что из того, что прошипела Мегги в тот злополучный день, вспомнилось сейчас и отозвалось щемящей болью в сердце, и лицо сестры, искаженное злобой, встало перед глазами.
— Ты решила, что у тебя все есть, да? Муж-миллионер, да к тому же красавец, а? — Голос Мегги дрожал от ярости и обиды. — У тебя нет ничего, сестренка, совсем ничего, и в конечном счете ты такая же нищая, как все мы. Все превратится в прах. Посмотри на меня, хорошенько посмотри. Такой ты будешь через несколько лет. И не надейся, что кошелек муженька сможет помочь тебе. Спасения не будет. Никаких денег не хватит, я знаю точно, наводила справки. — Каждая пора измученного лица Мегги дышала ненавистью. — Он-то думал, что получил хорошенькую куколку, которой не стыдно похвастаться перед друзьями-толстосумами, а вместо этого ты камнем повиснешь на его шее! Это даже забавно! Веселенькая шутка, не правда ли, дорогая?
— Ты больна не только телом, но и душой, Мегги, — прошептала Линда, глядя в безумные глаза сестры.
Если бы не то обстоятельство, что Мегги была пленницей инвалидной коляски, она бы наверняка впилась ногтями в лицо младшей сестры, но пришлось удовольствоваться лишь ручками коляски, которые она яростно царапала.
— Что ты можешь знать о душе? — проскрипела Мегги с горечью. — Ты же всегда была любимицей, такая хорошенькая, такая умница! До сих пор у тебя была легкая жизнь, не то, что у меня.
— Это не так.
Стоя на пороге комнаты Мегги в старом доме с террасой, Линда в какой-то момент чуть не потеряла душевное равновесие, но взяла себя в руки. Она до судороги крепко сжимала холодный медицинский отчет, который пятью минутами раньше вручила ей Мегги. Старшая сестра с жестоким удовлетворением наблюдала, как Линда вчитывается в мрачные пророчества медиков.
— У меня было грустное детство с тетей и дядей. По-настоящему счастливой я стала только после встречи с Ралфом.
— Что ж, прости, если я не прослезилась. — В темных глазах Мегги светилась откровенная злоба. — Я ненавижу тебя, Линда. Всегда ненавидела. И умирая, все равно буду ненавидеть.
Линда ушла, ошеломленная и сломленная, все еще сжимая онемевшими пальцами проклятый отчет. Каким-то чудом без приключений добралась до Лондона. Обратной дороги Линда совсем не помнила. Очнулась она в Гайд-парке на скамейке — одеревеневшая, с белым лицом, сотрясаемая ознобом. Линда обнаружила, что сидит так уже несколько часов. Через несколько лет ей предстоит умереть.
Ничего не видя, она потрясла головой. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем ее силы будут убывать, мышцы усохнут, а тело откажется бороться с недугом. Линда порвала медицинское заключение на мелкие кусочки, но обнаружила, что оно слово в слово запечатлелось в памяти.
Низкий смех Ралфа прервал воспоминания, и Линда, вздрогнув, вернулась к реальности и с удивлением обнаружила, что находится в маленькой комнате со старой громоздкой мебелью и жарким камином.
Да, я сделаю все, лишь бы скрыть от него правду, даже если из-за этого он уедет отсюда, ненавидя каждую букву моего имени.
3
Линда была почти уверена, что Ралф захочет повторить вчерашний эксперимент, но, когда в обед муж не появился, запаниковала. При каждом звуке дверного колокольчика она выскакивала из кухни в зал. Поэтому, когда в одиннадцать вечера, закончив работу, она собралась уходить, голова у нее раскалывалась.
Едва Линда шагнула на тихую улицу, благоухающая прохлада, высокое чистое небо — все это целительным бальзамом смягчило ее душевные раны.
Она чуть задержалась на узкой каменной ступеньке, вдохнула побольше сладкого воздуха и закрыла глаза. А открыв их, поняла, что за столь короткое время произошли сразу два события. Крупная темная фигура отделилась от густой тени и направилась прямо к ней, в то время как Майкл окликнул ее из своего маленького смешного «моррис минори», припаркованного в нескольких метрах от ресторана.
— Линда? Иди сюда.
На секунду показалось, что с ее участием разыгрывается мрачная пьеса с лихо закрученным сюжетом. Ралф застыл, перевел взгляд с ее искаженного ужасом лица на машину, едва видневшуюся в темноте, и молнией метнулся туда, достигнув цели, прежде чем Линда успела тронуться с места.
— А, неуловимый Майкл Крофт, полагаю? Позвольте представиться: Ралф Бьюмонт, муж Линды. — Он рванул водительскую дверцу с такой силой, что Линда удивилась, как та не оказалась вырванной вместе с петлями. — Боюсь, нам с вами придется кое-что обсудить, мистер Крофт, если вы, конечно, соблаговолите выйти из машины.
— Оставь его в покое, Ралф.
Линда, наконец, подошла к ним, испуганно глядя в неподвижное лицо Майкла. Тот смотрел прямо на Ралфа, который казался воплощением гнева и ненависти.
— Оставить в покое? — выдохнул Ралф. — Позже, несколько позже, моя дражайшая неудавшаяся благоверная. Так вот, мистер Крофт, ты покинешь машину добровольно или мне применить силу?
— Что ж, похоже, у меня нет выбора, — пробормотал Майкл, покосившись на могучую, источающую флюиды ярости фигуру Ралфа. — Но раз вы настаиваете, не сочтите за труд подать мне костыли. Они на заднем сиденье.
— Что?
Впервые на памяти Линды Ралф не сумел скрыть замешательства.
— Костыли, — поморщившись, терпеливо повторил Майкл. — Несколько месяцев назад в горах Португалии я попал в передрягу и боюсь, мне без них не обойтись. Так что если вас не затруднит…
— Не могу поверить, — Ралф сердито смотрел на Линду. — Этот парень не врет?
— Все обстоит именно так, как он сказал. — Линда говорила спокойно, паника улеглась. — Майкл — писатель, он жил в Португалии, однажды пошел с друзьями в горы. Произошел несчастный случай…
— Меня не интересуют факты биографии, — прервал ее Ралф. — Он ходить может?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
