Очнулся Пит в больнице. Дышать было больно. Казалось, что все вокруг говорят одновременно.
— Поставьте его на ноги, неважно, во сколько это обойдется, — настойчиво повторял Джо Филбин. — Сиделка должна постоянно находиться рядом.
Потом заговорил Скитер, но Пит не смог разобрать ни слова. Позже, когда его уложили в палату, появилась Гарриет Водлоу. Она э чем-то говорила с Джо, но Пит опять ничего не понял.
Ему хотелось плакать, но никакого стыда из-за этого он не чувствовал. Его щеки коснулась прохладная салфетка.
— Поплачь, сынок, — спокойно произнес чей-то голос, и в нем звучала доброта. — Здесь никого нет, кроме нас с тобой. Меня зовут Марианна, я твоя сиделка. Хочешь, чтобы я кого-нибудь позвала?
Ему показалось, что он назвал имя Барни, но он не был в этом уверен. Где теперь Барни? Чем занимается? Барни никогда бы не позволил, чтобы его так отделали. Неужели он такой трус, чтобы во всем надеяться на Барни? Черт, но ведь они напали сзади, так, чтобы он не смог ничего сделать. Это его обидчики трусы, потому что испугались честного боя.
— Дерьмо, — четко произнес Пит и услышал смешок.
— Очень верное слово. А теперь тебе надо поспать. За дверью полно людей, которые о тебе беспокоятся. Завтра с ними увидишься.
— Кто? — прошептал он.
— Мистер Филбин, полицейский по имени Натаниель, его брат, мисс Водлоу и мистер Скитер. Да, и еще двое полицейских, которые тебя нашли. Всего семь человек. Иногда сюда привозят больных, а за дверью никого нет, чтобы поинтересоваться, как у них дела. Ну все, спи.
Проснувшись на следующее утро, Пит осознал две вещи. Первая — что он чувствует сильнейшую боль, и вторая — что палата полна цветов. Увидев их, он захотел рассмеяться, но не хватило сил.
Цветочник превзошел самого себя, создав из своего товара несколько потрясающих композиций: гамбургер с жареной картошкой, футбольный мяч и огромный медведь с красными шарами, привязанными к лапе. Несколько букетов лежали на подоконнике.
Потом один за другим стали приходить доктора. Они сообщили Питу, что он будет жить и что боль не утихнет еще в течение нескольких дней. Потом придется проходить на костылях недель шесть, но он все преодолеет, потому что молод, говорили они ему. Молодые поправляются быстро.
— В коридоре ждут посетители, — сообщила сиделка.
Пит открыл глаза. Ему очень хотелось, чтобы она выглядела, как его мама. Женщина была полной, и от нее приятно пахло.
— Бабушка? — спросил он.
Она кивнула. Бабушка — это почти так же хорошо, как мама. Ему хотелось, чтобы она улыбнулась. Сиделка положила на тумбочку четыре маленьких таблетки.
— Это облегчит боль, хотя ими и не стоит злоупотреблять. Когда они подействуют, я позову посетителей.
Ему с трудом удалось различить лица, но он узнал всех по голосам. Разговаривать ему запретили, но те, кто пришел в палату, говорили за десятерых. Все ужасно сожалели о том, что случилось.
— Хочу тебе сообщить, что я собираюсь принять серьезные меры, — заявил Джо Филбин. — Я найду подонков, которые это сделали. У Скитера тоже есть кое-какие мысли, да и полиция не сидит без дела.
— К Минейлам ты не вернешься, — сказала Гарриет Водлоу. — Я все согласую с Советом, и последние месяцы перед колледжем ты проведешь в доме мистера Филбина и его жены.
Он хотел спросить о дяде и о том, остается ли в силе договоренность о встрече. Гарриет взяла его за руку.
— Пит, я знаю, о чем ты думаешь, но попросила мистера Соренсона подождать несколько дней. Мне хочется, чтобы у тебя были ясные глаза, когда вы увидитесь. Подними руку, если согласен.
Пит поднял руку. Что значат еще несколько дней? Если дядя увидит его сейчас, то просто испугается. Он уснул, так и не приведя в порядок свои мысли. Джо Филбин и Гарриет вышли, пообещав заглянуть на следующий день.
Пит бредил. Он оказался в далеком отсюда Беллз-Бич. Море вздымало огромные волны, и по ним мчался отец на новой доске для серфинга. Мама стояла на берегу, держа Пита за руку. В ее глазах светились любовь и доброта, а волосы развевались на ветру. Какая она была красивая! Пит сказал ей, что она красивее ангела.
— Иди сюда, Пит, — позвал его Барни, сидевший у кромки воды. — Давай построим песочный замок.
— Посмотри, мама, Барни вернулся. Он обещал, что приедет за мной, и приехал. Он сдержал свое обещание. Боже мой, Барни выглядит как прежде. Я такой же большой, как он. Почему он так долго не ехал, мама?
— Не знаю, милый. Может быть, он помогал своей маме и просто не мог.
— Ты ушла, мама. Я бы тоже заботился о тебе, а Барни мне бы помог. Тебе нравится на облаке? Ты видишь меня, скучаешь по мне?
— Родной мой, конечно же, и я, и папа скучаем по тебе. Мы не спускаем с тебя глаз.
Он высвободил руку.
— Если вы все видели, то почему позволили Невилу избить меня? Я знаю, что это он. Я узнал его по запаху. С ним был его дружок. Они пахнут одинаково. Барни тоже лгал мне. Меня все обманывают. Вы с папой не живете на облаке. Я не глупец, хотя все меня им считают. Я так верил Барни, а он меня бросил. Я ненавижу его за это и больше не буду искать. Возвращайтесь с папой на облако. Посмотри, он даже не хочет со мной разговаривать, катается на моей доске для серфинга по волнам. Я всегда держал ее при себе. Даже боролся, чтобы сохранить ее. В самом деле боролся. Они хотели продать ее, чтобы постричь меня и купить новые ботинки, но леди в голубом платье не позволила им. Вы должны были спуститься со своего облака и… и… Забирайте Барни и уходите.
— Я люблю тебя, дорогой. И Барни тоже тебя любит. Когда-нибудь ты поймешь, что не в наших силах помочь тебе в любой беде. Папа и я гордимся тобой, мальчик. Поцелуй меня на прощание. Нам пора уходить.
— Не оставляй меня. Скажи папе, что я хочу, чтобы он тоже остался.
— До свидания, Пит, — послышался мамин голос, когда Пит шагнул к воде. Он обернулся. Родители уже стояли вдвоем и посылали ему воздушные поцелуи.
— Не забирай доску, папа.
— Нет, конечно. Я просто хотел ее опробовать.
— Эй, Барни, а ты тоже уйдешь? — спросил Пит сердито.
— Да, я тоже уйду.
— Почему ты не приезжал?
— Не мог. Делай то, что говорит твоя мама. Я еще приеду за тобой, как и обещал. Клянусь своей мамой, Пит.
— Поцелуй меня в задницу, Барни! — воскликнул Пит. — Я вырос, ты больше не сможешь меня обмануть.
— Я не обманываю, я обещаю.
— Ты лжец! Ты обещал приехать и забрать меня, когда мне стукнет шестнадцать. Сейчас мне семнадцать с половиной. Ты солгал. Я ненавижу тебя, Барни Симс.
Пит проснулся, сдержав стон, рвущийся с губ.
— Плохие сны ужасны, но они ничего не значат, — мягко произнесла Марианна, его сиделка. — Спи.
